Нина Новак – Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (страница 30)

Младшие с интересом наблюдают за моей работой, а я укладываю первую партию в ковш и готовлю формы. Они у меня простые, для обыкновенных высоких свечей. Честно говоря, мечтаю работать с пчелиным воском, но пока он мне не по карману. Так что готовлю краситель — формовые свечи должны получится с розовым оттенком.

— Мисс Сайш была любовницей лорда Кайена, но не папаши, а другого, — усмехается Энн. — Впрочем, она преданно служила всей вашей семье, по приказу папаши пыталась сблизиться с Робертом, но он оказался верен тебе.

— Откуда ты это знаешь?

Энни совсем не интересуется свечами, но ей нравится демонстрировать свою значимость.

— Думаешь, вру? — она горько усмехается и мне становится больно, что этой совсем молодой девушке довелось столько пережить. — Лорд наведывался в Кохэм, но не чтобы навестить нас, конечно. Они с Сайш обсуждали свои планы.

Встаю и прохожу к печи, ставлю на нее ковш с воском. Девочки перемещаются вслед за мной и Энни тоже подходит. Чувствую, что ей важно донести правду.

— Я подслушивала их разговоры. Вначале папаша, а затем Самсон Кайен приезжали часто. И если папаша был мозгом заговора, то Самсон и мисс Сайш — исполнители. Самсон украл секретные разработки, он и Сайш писали доносы.

Энни с насмешкой зовет отца Лилии «папашей» и я сама мысленно начинаю называть так лорда Кайена.

— А я? — вырывается у меня. — Какую роль во всем этом сыграла я?

— Я знаю эту историю только со слов экономки и твоего кузена, Лилия, — Энн пожимает плечами и впервые заинтересованно смотрит на воск, который я проверяю термометром.

Трудно лить свечи и одновременно слушать настолько важный рассказ, но другого выхода у меня нет — я должна успеть подготовить товар для заказчиков.

От этой партии слишком многое зависит, поэтому я на некоторое время отвлекаюсь от сестры и полностью ухожу в дело. Ведь краситель и отдушку необходимо вводить в воск при определенной температуре.

Я размешиваю воск и готовлюсь влить его в формы. Сестры следят за каждым моим движением и только Энн посматривает иронично. Думаю, ей хочется выглядеть постарше и еще она безумно уязвима.

— Они не говорили обо мне? — спрашиваю, когда формы уже, наконец, наполнены и расставлены на столе. Пора приниматься за свечи в стаканах. Мне с большим трудом удалось достать простые круглые ёмкости из бесцветного стекла, но граненые или фигурные стаканы затмят красоту свечей.

— Лилия, я сильно удивилась, когда узнала, что вы с папашей только играли роли любящих отца и дочери. А на самом деле ты боялась его до смерти.

Слова Энни подтверждают мои догадки. Я киваю и достаю второй ковш для кокосового воска, позже помою посуду на кухне.

— Ты не хотела участвовать в заговоре против мужа, хоть и не любила его. В итоге ты сбежала с планом какой-то важной разработки и утащила рубин-накопитель. Тебя искали.

Боже, значит, меня искал не только муж.

Вспоминаю незнакомую темноволосую женщину в карете, мне она показалась знакомой. Увижу ли я ее среди гостей Роберта?

— Почему ты не рассказала лорду Шарсо? — спрашиваю я.

Остальные девчонки притихли и молча слушают нас.

— Так ты и расскажи. Но, сдается мне, что лорд и сам все раскопает.

— Сейчас я залью свечи в стаканы и пойдем выбирать ткани для платьев, — предлагаю я и с удовольствием замечаю, как загораются глаза девочек. Даже Энни заинтересована, хоть и пытается это скрыть.

Мы переходим в бывшие покои Лилии, в которых она жила до замужества. Энни поведала мне, что Лилия любила Кохэм и много времени проводила здесь. Тогда сады цвели пышным цветом, но в руках мерзавки Сайш имение пришло в упадок.

Пока копаемся в шкафах и находим все новые и новые «сокровища», я думаю о том, что завтра Роберт повезет сына в город. Многое зависит от этой поездки. Я, конечно, примерно могу предсказать, как поведет себя Эрик, но наверняка ведь знать не могу.

Что если дракон подкупит Эрика? Даже не подарками, а харизмой, властью, отцовской любовью.

Выбрасываю безумные мысли из головы и собираюсь искать Эрика. Они с Бураном слишком заигрались в саду, а уже поздно. Девочки же возвращаются в свою комнату, предварительно поблагодарив за будущие наряды.

— Это лишнее, — все-таки буркает Энн.

— Я ваша старшая сестра и несу за вас ответственность, — отвечаю строго.

— Ты ведешь себя странно, — Энн не хочет униматься.

— Просто подумай о младших, — устало произношу я, а Элли порывисто бросается ко мне и обнимает за талию.

— Спасибо, Лилия, — шепчет тихонько.

Прижимаю к себе младшую сестренку и закрываю глаза. Клянусь, я вытащу этих несчастных детей из нищеты.

37

Роберт

Лилия выводит Эрика во двор, где их ждет Роберт. Жена выглядит уставшей, как будто не спала ночь, а сын одет в новенький костюм. Но совсем не в тот, что он подарил ему.

Роберт приветливо улыбается сыну и мальчик в ответ серьезно кивает, словно что-то обдумывает и поэтому предельно сосредоточен. Очень степенный малыш, сам Роберт в детстве был другим — непоседливым хулиганом.

Но и жизнь у них с сыном сложилась по-разному. При мысли о том, что Лилия подвергала опасности его ребенка, Роберт мрачнеет. Переводит взгляд на женщину, занимающую теперь ее тело.

У него, конечно, нет доказательств. Да и она не признается, будет цепляться за ложь до конца. Как жаль, что он неправильно использовал розу Эйхо и задал ей совсем не те вопросы. Но время не повернуть вспять.

Лилия отводит взгляд, хотя держится спокойно. Выдержка у нее безусловно неплохая.

А вот настроение Эрика он не может понять, сын все еще отстранен и задумчив.

— Поедешь на пони? — спрашивает Роберт и Эрик вскидывает голову. — Это мой новый подарок. Надеюсь, ты не избавишься от него так же, как от игрушки?

Лилия держит руку на плече сына, но Роберт не в состоянии разгадать выражение ее лица. Его жена никогда так не смотрела, не улыбалась так, все в ней другое. Как он не заметил сразу? Подумал, что жизнь изменила жену, но нет. Это просто другая женщина.

Впрочем, сын всем своим видом выражает неподдельный интерес и жгучую радость. Мальчик отстраняется от Лилии и делает к нему шаг, но затем останавливается и оборачивается, спрашивая разрешения.

Слишком зависим от матери, недовольно подмечает Роберт.

— Решай сам, сын, — глухо произносит он.

Жена тут же вскидывает подбородок, но тень страха все-таки мелькает в ее глазах и Роберт всматривается, пытаясь понять, почему она так любит его сына. В груди смешиваются противоречивые эмоции, но разум напоминает — иномирянка спасла его ребенка, которого Лилия, выходит, оставила.

Он был прав, когда гневался на жену, но как относиться к новой он не представляет. Его тянет к ней с такой силой, что аж сводит зубы, но Роберт не намерен поддаваться страсти. Нужно проверить ее, вывести на чистосердечный разговор.

— А ты удержишься в седле? — с тревогой спрашивает Лилия.

— Я катался на лошадке, Рэй показал мне.

Слова мальчика не кажутся Лилии убедительными, это читается в ее взгляде и Роберт решает вмешаться.

— Эрик — дракон, Лилия. У нас плотная шкура и способность к моментальной регенерации.

Жена вздрагивает, как будто не знала об этом, или же не рассматривала сына как дракона. Для нее он слабый детеныш, которого необходимо защищать. Еще одна странность, уж настоящая Лилия хорошо должна была понимать подобные вещи.

— Конечно, — она встряхивает головой и продолжает, — у Эрика коленки всегда заживали за секунды. Сынок, ты ведь мечтал о пони? Твой отец исполняет эту мечту, как и положено хорошему родителю.

С этими словами она бросает непонятный взгляд на Роберта, а он щурится. Новая Лилия не пытается настроить против него Эрика? Если честно, именно этого он от нее ожидал.

Ему любопытно, о чем она собралась с ним беседовать, но, скорее всего, заведет разговор о разводе. Роберт еще не продумал ответ, сымпровизирует на месте.

Эрик, получив добро от матери, подбегает к пони, которого выводит конюх. Улыбается и гладит его по гриве. На пороге вьется Буран и Эрик подзывает его свистом, как учил Рэй.

— Буран, смотри, у нас новый друг. А как его звать? — он поднимает глаза на Роберта.

— Назови сам, — отвечает он.

— Я подумаю. Имя очень важная вещь, — серьезно произносит Эрик.

Во дворе появляется Рэй и помогает мальчику взобраться в седло, а Роберту кажется, что даже с камердинером сын более дружелюбен, чем с ним.

Он садится на своего коня и краем глаза замечает, что Эрик весьма недурно управляется с пони. Лилия же стоит вытянувшись как струна и пристально наблюдает за сыном. Вся ее поза буквально кричит, что пойди что-то не так, она как орлица кинется к сыну.

Роберт объезжает Кохэм. Ему важно показать, кто в городе хозяин. И пусть видят его сына, его наследника. Встречая на пути высокопоставленных жителей, он так и представляет Эрика, чтобы сын почувствовал вкус власти и богатства.

Лилия растила мальчика странным. Разве таким должен быть дракон?

— Кохэм твое наследство, так же как и мои имения, — он поворачивается к Эрику и старается считать его реакцию.