Нина Никитина – Символ смерти. Тайный мир Нарцисса и его Жертвы (страница 8)

Через полгода после моего рождения отец ушел от матери и от меня. Тоже интересная история. Не выдержав проживания в «раю», папа забрал маму, меня, и они улетели на его родину. Маменька не сплоховала, начала учить язык. Ей очень хотелось знать, что о ней говорят за ее спиной (интересная мотивация). Там как-то жизнь начала налаживаться. Шубки, колечки, модные туфельки. Но начались ссоры из-за ревности отца, как мне все объяснила мать. Зная ее, слабую на передок, думаю, что ревность имела основания. По рассказам маменьки, которым я не склонна доверять, папа достал ее и она решила сбежать. Откуда-то возник «друг» с военным самолетом, на котором она прилетела домой. Почему не обычным рейсом? Мыльная опера какая-то.

Папа рванул следом. Особо долго не размышляя о способах возвращения блудной жены, он просто «украл» меня, пока бесхозная коляска с младенцем стояла у подъезда. Раньше народ мог позволить себе такую роскошь: бросить ребенка в коляске на улице и уйти домой «на минутку», как пояснила мне мать.

Каким-то образом мать вычислила отца в городе, нашла у друзей, он не успел улететь. С доблестной милицией приехала и забрала меня, восстановив свой статус-кво. Дело «о похищении» заводить не стала, он мой отец, имел на меня те же права, что и она, но подала на развод. Все. Папа исчез из моей жизни на добрых 5,5 лет, напоминая о себе лишь алиментами.

Самое время уделить внимание отношениям, которые сложились между матерью и бабкой. Как я уже написала, был один сплошной скандал, который не заканчивался никогда. Он мог затухать, переходить в состояние устойчивой конфронтации и ненависти, чтобы потом возобновиться с новой силой. Взаимные претензии, угрозы, обвинения, злость, агрессия. Я болталась между ними, меня использовали как рычаг давления, возможность манипулировать друг другом. Я даже не могу точно сказать, был ли хоть один тихий день в моей жизни.

Маменька всегда стремилась к побегу. Поэтому могла уйти на работу в понедельник, а вернуться в четверг. Где она была и что делала, можно представить. Бабка звонила ей на работу, давала мне трубку, в которую я плакала и просила маму вернуться. Она обещала и не приходила. Возвращалась тогда, когда считала нужным. Ее основным алиби была идея, что она «устраивает свою личную жизнь». Бабка ее загулы считала весьма сомнительным способом найти достойного партнера для отношений. Потому что тот, кто действительно мог составить ей достойную партию, ее не привлекал. Она всегда кидалась на «плохих мальчиков», которые, как и она сама, имели определенные изъяны. Папа мой не был таким, поэтому и не удержался рядом. Его выдавило из этих отношений.

Я жила в своем аду. Меня все детство сопровождали ангина и насморк. Я болела по десять раз в год. Маменька пыталась меня лечить. Удивительно, что бессознательное нежелание моего присутствия в ее жизни было так велико, что «лечила» она соответственно. Если ставила горчичники или банки, то я обязательно получала ожоги. Как-то закапала в нос самодельные капли, но «забыла» их состав, не включила смягчающие ингредиенты, мне в нос влили сок репчатого лука. Я кричала и плакала от ужаса и боли. Она сожгла слизистую носа, и я осталась с насморком навсегда. Теперь он носит аллергический характер. Но до сих пор ни один врач не может сказать, на что именно у меня аллергия. На мать, наверное. Психосоматическая реакция, никуда от нее не деться.

Психосоматика («психо» – душа, «соматос» – тело в переводе с греческого). Во второй половине прошлого века человечество «догадалось», что эти два понятия связаны между собой, причем намного прочнее, чем может показаться на первый взгляд.

Если взять за идею, что тело – это носитель, контейнер для нашей души, то его реакции – это сигнал, что с нами либо все в порядке, либо не очень. Помните, как реагирует наш организм на стресс? Давление, головокружение, сердцебиение, мышечные спазмы, гормональный выброс. А если стресс становится нашим устойчивым состоянием? Начинается износ организма, который работает на больших оборотах, без «технического обслуживания».

«Бей или беги», а если мы не можем сделать ни того, ни другого, то «замираем». Но организм-то уже получил установку. Внутренняя работа идет, алгоритм тот же, что при действиях, от которых отказались. И так несколько раз в день. Учитывая, что наши мысленные откаты в уже прожитые события, в старые истории психика воспринимает как процесс, который происходит сейчас, то тело включается своей готовностью реагировать. Вспоминая пройденную историю, проживаем ее снова и снова. Возможно, с уже меньшим накалом, но реакции тела это не меняет.

Тело устает от такого неблагородного его использования и начинает нам сигнализировать диагнозами:

– проблемы с позвоночником (особенно страдает воротниковая зона, подсознательно мы пытаемся «втянуть голову в плечи», спрятаться или несем свои проблемы, как мешок, взваливая его на свой «горб»);

– чтобы справиться с тем, что на нас «давит» извне, начинает повышаться артериальное давление, стремясь сбалансироваться, для этого же можем «наращивать» свое тело;

– головные боли от напряжения мышц, перекрывающие доступ кислорода, говорят о большом напряженном мыслительном процессе, мигрень расскажет нам, что мысли тяжелы, их не поднять;

– сбой сердечно-сосудистой системы как реакция на постоянную тревожность;

– язва (не переваривание жизни), синдром раздраженного кишечника как реакция на постоянное раздражение вовне;

– астма (грудная жаба), человек задыхается (зависть, желание контролировать и невозможность реализовать ее);

– аллергия – несогласие, сопротивление, конфронтация с тем, что происходит в жизни;

– ангина, насморк – невыплаканные слезы, невысказанные обиды говорят о глубокой боли и страдании.

Сегодня врачи уже сходятся во мнении, что 80% проблем в теле спровоцированы проблемами в психике. Приходит человек, жалуется на боли в сердце, например, проверяют, а кардиограмма в порядке. Или болит желудок, сдаются анализы, а там все в порядке. Люди дезориентированы, не понимают, что происходит. При этом мы понимаем, что речь не идет о симуляции болезни, есть реальные симптомы, описанные в учебниках медицины. Врачей сменяют специалисты нетрадиционный медицины. Начинается забег на длинную дистанцию, пока есть финансовый ресурс. Хотя сегодня любой уважающий себя врач скажет, что болезнь надо лечить в паре с психотерапией. И только тогда можно рассчитывать на достойный результат.

Порой люди «хотят» заболеть, чтобы в качестве вторичной выгоды получить внимание, заботу, включенность в их жизнь, вызвать у других желание решить их проблемы. И тогда начинается накопление диагнозов, при этом любой способ лечения становится неэффективным.

Каждый при желании может стать себе «доктором». Недостаточно мыть тело, носить его в спортзал, украшать. Необходимо проявлять заботу, развивая «главный аппарат управления», делать свою психику гибкой, стрессоустойчивой, развивая свой эмоциональный интеллект. Надо учиться «слышать» свое тело, потому что через симптомы с нами «говорит» душа. Не имея другого способа связи.

Будучи взрослой, я смотрела на свои детские фотографии. Нет ни одной, где я улыбаюсь и счастлива. Либо в слезах, испуганная, либо нейтральная. Что за детство у меня было? Я вообще радовалась чему-то? Очень долго не праздновала свои дни рождения, не любила. У меня никогда не было праздников, какие устраивали родители моим друзьям. Я и сейчас не очень-то люблю этот день, ограничиваюсь встречей с очень близкими мне людьми без шумного застолья. Была бы возможность, совсем бы вычеркнула его из жизни. Ужасно не люблю тосты, они меня раздражают. Почему-то кажется, что все вокруг неискренни. Если это не так, то почему пожелания дарятся человеку раз в год? Ведь, если он тебе дорог, ты каждый день должен говорить ему что-то хорошее и важное. Никто не знает, когда мы покинем этот мир, имеет смысл не пропускать ни одной минуты взаимного общения, эмоционально обогащая друг друга чувствами. Нет, не топя другого в своих переживаниях, а мягко, деликатно, с теплотой и заботой.

Бабку уход моего отца из семьи обрадовал. Чтобы стереть о нем воспоминания, она на всех фотографиях филигранно отрезала его ножницами. Вычеркнула как умела. Но отдам ей должное: однажды она об этом пожалела вслух. Уж не знаю, что ее сподвигло к этому, но был такой факт.

Правда это или очередной семейный миф, но в тот год, когда я родилась, бабке исполнилось 50 лет, она получила свое законное право выйти на пенсию и больше не работать, став «профессиональной бабкой». На ее юбилей съехались родственники, мой отец взял слово, поднял бокал, от души пожелал ей сдохнуть побыстрее. Вроде бы она даже заплакала. Хотя я очень сильно в этом сомневаюсь. Умела ли она плакать? Наверное, пару раз я видела, как она по-детски терла сморщенное старческое лицо кулачками. В этот момент мне хотелось ее обнять, утешить. Но потом она открывала свой рот, и желание быстро улетучивалось.

Вообще, создание образа отца-монстра было любимой игрой что бабки, что матери. Маменька с наслаждением рассказывала историю, как мой отец «крушил мою кровать и ломал игрушки в приступе гнева», а две «несчастные» женщины спасали меня и себя, убегая из дома. Когда мне было лет 17, я спросила, а что эти две «несчастные» делали до того, как начинался погром. Возможно, кормили его щами, пирогами? В ответ была тишина. Очень удобно интерпретировать только то, что тебе нужно, убирая детали.