Нина Малкина – Орден Крона. Банда изгоев (страница 13)
Всё возможно. Великий Консул часто повторял, что важность сохранности пророчеств в тайне связана также с неверными толкованиями. Мы видели лишь обрывки судеб и могли заполнять пробелы в меру фантазии и по субъективной справедливости. Но порой прорицатели упускали важнейшие детали за грандиозными историческими событиями и оказывались неправы. Отдельные маленькие люди были способны влиять на пути королевства не меньше, чем их правители.
– Позволите спросить, чем же эта леди опасна для Квертинда? – Жорхе надул щёки, и жёсткие серебристые бакенбарды распушились.
Я вся обратилась в слух, потому что тоже была заинтересована в ответе. Как будто Юна Горст была моим личным упущением, которое я не смогла вовремя предотвратить… Хоть в те времена моё сознание ещё не было способно фокусироваться на реальности, но я могла что-то заметить. Какую-то деталь, подсказку, лежащую на самом видном месте.
– Не позволю, – развернулся Грэхам и смягчился при виде багрового стязателя. – Не сердитесь, Жорхе, это приказ. Ответа на ваш вопрос я и сам не знаю. Мы с вами должны исполнять приказы, а не обсуждать их.
– Приказ Великого Консула? – Жорхе Вилейн покосился на меня с неприязнью, как будто заподозрил в причастности к этому унизительному для его чести заданию.
Но я была ни при чём и сейчас удивлялась не меньше, чем сам стязатель Вилейн.
– Нет, – Грэхам посмотрел ему прямо в глаза. – Это прямой приказ Кирмоса лин де Блайта.
Глава 3. Как пережить шторм
Удивительно, но раньше я никогда не замечала, насколько у Сирены мелодичный голос. Она пела тепло, почти ласково, напоминая мне в очередное утро о том, что я всё ещё дышу. Конечно, пела та, прошлая Сирена, которая называла меня подругой и согласилась записать песню для моего пробуждения.
Живая же, нынешняя Сирена не проронила ни слова, явившись вчера на порог комнаты триста двадцать два в окружении коробок и чемоданов. Вежливое приветствие от леди Эстель досталось лишь Фидерике, ослеплённой счастьем из-за девичьей влюблённости. Весь прошлый вечер подруги неугомонно щебетали, наперебой хвастаясь пережитыми за лето путешествиями и своими избранниками.
Я подчёркнуто игнорировала их болтовню, отвернувшись к нефритовым мордам львов-канделябров, но всё равно оказалась невольной слушательницей. Судя по рассказам, серебристая лилия уже успела побывать в горячих объятиях Лонима сразу по приезду в академию, а Фидерика и вовсе провела целый летний месяц в компании «невероятно умного и галантного» Куиджи. «Невег`оятного», – бубнила я себе под нос, иронично ухмыляясь собственной шутке. Казалось, заметно похорошевшая с виду Фиди помутилась рассудком: она без конца жаловалась на робость своего возлюбленного, вздыхала о поцелуях и прочих интимностях, на которые Куиджи никак не мог решиться. Я злилась из-за того, что головы подруг занимает какая-то чепуха, но мою досаду ощущала только насмерть задушенная подушка. По крайней мере, она точно не дышала.
Затянувшееся нарочитое молчание на фоне впечатлённых речей соседок, звенящих до самой ночи, оказалось настоящей пыткой. Поэтому утром я порадовалась, обнаружив, что девушки уже покинули комнату и оставили меня просыпаться в одиночестве.
Просыпаться, само собой, не хотелось. Но сегодня должна была состояться церемония определения для первокурсников, на которую не стоило опаздывать. Промелькнула предательская мысль о том, что мне лучше пропустить сбор всей академии в Церемониальном зале, пусть даже рискуя схлопотать внушение от Джера. Несколько сонных минут я прикидывала, должна ли хорошая мейлори непременно быть прилежной студенткой. С обречённым зевком остановилась на том, что всё-таки должна, и, припоминая свои прошлогодние сборы, когда я второпях вылетела из комнаты и еле успела позавтракать, поднялась с кровати.
Умылась я быстро, и у меня ещё оставалось время до завтрака, поэтому я лениво бродила по комнате в одном белье, зевая и разминаясь. Босая ступня нащупала брюки, что торчали из-под кровати. Кажется, туда я их уронила вчера перед сном. Не утруждая себя наклоном, я ногой подняла часть свой формы и втиснулась в узкую замшу. Над левым коленом темнело пятно от брызг кроуницкой слякоти. На мой не слишком придирчивый взгляд, почти незаметное. К тому же всю церемонию определения придётся сидеть в зелёном секторе и хлопать потерянным мальцам, притворяясь, будто мне есть дело до их изначальных склонностей. Сорочка и салатовый жилет выглядели чистыми, сырой картошкой от меня на этот раз точно не пахло, поэтому я сочла свой внешний вид приемлемым и принялась шнуровать сапоги.
Как меня примут студенты? Будут игнорировать моё существование, как Сирена? Не хотелось бы, но в моём положении это было бы отличным условием. Только вот я сильно сомневалась, что мне не припомнят обидного прозвища. И избавиться от «сорокиной дочери» будет намного сложнее, чем от «истеричной пустышки».
Пальцы пробежались вдоль шнурков, затягивая их потуже и заталкивая концы под голенище. Меня это не должно беспокоить. Пусть называют, как хотят, в их же интересах не вступать со мной в открытый конфликт.
В столовую я заходила, мысленно обещая себе не давать волю кровожадности. Между угрозами и претворением их в жизнь должна быть чёткая грань. Не стоит поддаваться агрессии и заигрываться в борьбу, чтобы не превратиться в настоящего врага народа. Каас на бедре согласно молчал. Как и все студенты, моментально затихшие при моём появлении. Шумные столики выдавали встревоженных первокурсников, что с непосредственным любопытством пялились на меня.
Фиди стыдливо уткнулась в тарелку, оба Оуренских с преувеличенным интересом выслушивали смешливый лепет черноволосой красотки Ракель, внезапно ставшей центром их внимания. Только Лоним едва заметно кивнул мне, чем заслужил лёгкий пинок от Сирены. Обиженно сморщенный носик новоявленного мага Вейна обещал моему другу самый что ни на есть уничтожительный шторм.
Я неспешно прошла вдоль ряда круглых столиков и устроилась в стороне, на свободном месте, среди троих студентов с тиалями Ревда. Лёгкая надежда на то, что сокурсники будут более благосклонны к мейлори их магистра, угасла почти мгновенно, когда рыжий Бэзил брезгливо отодвинул тарелку, встал и вышел. Двое других магов склонности земли последовали его примеру.
Пришлось приложить усилия, чтобы следующий вздох не выглядел разочарованным. Я сидела в одиночестве у стены, но волоски на спине встали дыбом от десятков чужих взглядов. Медовая гречневая каша, щедро сдобренная творогом и яблоками, не лезла в горло. Ела я быстро: набирала побольше еды в ложку и глотала, почти не разжёвывая. Айвовый сок выпила залпом.
Спешно справившись с завтраком, я покинула столовую под такое же надменное молчание.
Что ж, всё прошло не так уж и плохо.
За взволнованной суетой в огромной гостиной Кроуницкой академии меня почти не заметили. Если не считать громогласного цоканья и закатывания глаз отдельных личностей. Я вполне успешно представила, что они предназначались не мне.
Длинные лестницы вдоль стен призывали вернуться в комнату, но я решила не прятаться. Таинственный господин Демиург писал, что я сама смогу выбирать роль. Понять бы ещё, как это сделать. Да и какая из ролей мне сейчас нужна, я тоже не знала… Но зато благодаря ментору я точно знала, что роль запуганной жертвы мне не подходит.
По недавнему опыту я прошла к дальней лавке и примостилась на одной из широких зелёных подушек, придав себе непринуждённый вид. На доску объявлений над камином нарочно решила не смотреть, лишь убедилась, что портретов трёх королевских убийц там больше не было. Полюбившаяся уже фреска с крылатым львом теперь была у меня за спиной, но зато открывался чудесный вид на всё пространство гостиной. Зрелище оказалось скучным: сонные студенты ютились в гобеленных нишах мелкими группами, ряды каменных лавок почти пустовали, даже свиров замечено не было. Зато на противоположном конце каменного зала показалась Вилли.
Рудвик важно чеканила шаг мохнатыми лапами, вытягивалась в струнку за острым кончиком мятой шляпы и торжественно пыхтела. Перед собой она бережно несла самое драгоценное богатство – стопку пергаментов для первокурсников. Последние же растерянно озирались у высокого камина и не проявляли должного уважения к важной церемонии маленького магистра. Даже посмеивались.
– Смотрите, – крикнул щуплый блондин в новёхонькой форме, указывая на Вилли, – ушастому магу швабры взаправду доверили документы!
Новоявленные студенты, приехавшие преимущественно из знатных и аристократических семей, захохотали. А я нахмурилась. В прошлом году ни один из нас не позволял себе подобных замечаний. Даже Сирена отпускала свои шуточки вполголоса.
Захотелось немедленно заступиться за сжавшуюся в комок Вилли, но я сама себя одёрнула. Простой анализ ситуации подсказал, что конфликт с первокурсниками почти наверняка будет иметь неприятные последствия. Лишнее внимание мне сейчас было ни к чему, поэтому я лишь подалась вперёд, сцепив руки в замок. Поискала глазами магистра Айро, который мог бы утихомирить наглецов, но так и не нашла. Зато его роль прекрасно выполнила Биатрисс Калькут. Она гаркнула так, что даже крылатый лев поджал бы хвост. От громкого окрика магистра факультета исцеления первокурсники округлили глаза и втянули головы в плечи. Я немного расслабилась и хмыкнула. Да, детки. Вам ещё предстоит к этому привыкнуть.