Нина Малкина – Орден Крона. Банда изгоев (страница 12)

– Жорхе Вилейн должен был стать экзархом вместо меня, – бесцветно сообщил мужчина, вглядываясь в узкую щель между приоткрытыми ставнями. – Но он отказался от этой должности. Не существует более преданного и деятельного человека в ложе. Он всегда был и остаётся примером для всех нас.

– Зачем вы оставили меня здесь? – немного обиженно, но быстро включилась я в разговоры о делах. – Я же вижу, как сильно досаждаю служителям ложи. Мне не нужно прибегать к своему дару, чтобы предсказать недовольство Жорхе Вилейна.

– У него будет более весомый повод для недовольства, – пояснил Грэхам. – А вам я хочу доказать свою преданность. Вверить секреты королевства, которыми вы могли бы погубить Квертинд… и меня лично. Хотите вы быть властительницей судеб или нет, должность Великого Консула потребует от вас изматывающей вовлечённости, невзирая на вашу мягкость и болезненность. Позвольте мне сопровождать вас на этом, как вы выразились, неисповедимом пути Квертинда, как я сопровождал вас сегодня на прогулке. Госпожа Ностра…

Медленно и напряжённо, как барс перед прыжком, Грэхам стянул свои перчатки и небрежно кинул их на стол, прямо поверх свёртков и служебных бумаг. А потом протянул мне руку с пугающими мутациями, дроблённую частыми молниями. Смертоносное магическое оружие главного палача Квертинда – ладонь, впитывавшая эфир прерванных жизней.

Я видела, что экзарх Арган сомневается. В том ли, что мне стоит открывать тайны, или в том, захочу ли я их узнать. Или… просто боится моей брезгливости.

– Грэхам, – я нарочно медлила, наслаждаясь его замешательством, – и кто же из нас теперь ищет союзников? Решили удивить меня губительным секретом? В таком случае вы имеете весьма смутное представление о прорицателях. Порой тайны даже ценнее крови. И если бы от чужих тайн моё тело мутировало так же, как ваше – от чужой крови, то на мне уже давно не осталось бы бледных просветов. Вы ведь не думаете, что будете отдавать приказы за моей спиной, а я буду лишь топать ножкой в такт?

– Я не пытаюсь вас удивить, Ванда, – оправдался Грэхам. – И не пытаюсь использовать. Только хочу доказать свою преданность и завоевать доверие. Возможно, у меня не очень хорошо получается, но вы ещё и препятствуете!

Он почти выплюнул последние слова, отдёрнул руку и нервно заметался по кабинету, рассерженный моим непониманием. Но у Квертинда был бы плохой экзарх, если бы он имел привычку быстро сдаваться. Грэхам в один миг оказался рядом и рывком развернул кресло.

– Послушайте, – мужчина опёрся ладонями о подлокотники, угрожающе нависнув надо мной. – Госпожа Ностра… Ванда. Я, как и все в Верховном Совете, понимаю ваше положение. Если завтра вы останетесь без покровителя, Квертинд уничтожит вас. А я предлагаю свою помощь, потому что… Толмунд! Да, потому что вы мне небезразличны!

Ресницы Грэхама дрогнули, и он всё же не выдержал – опустил взгляд на мои губы. Протянул ладонь, чтобы погладить меня по лицу, и замер в нерешительности.

– Всё-таки личное, – прошептала я и подалась вперёд, прильнув щекой к его пальцам.

От тёплого прикосновения мужской ладони я задрожала, как осенний лист на ветру. Грэхам облегчённо выдохнул, прижался лбом к моему и заглянул в глаза.

– Я хочу беречь тебя, Ванда, – прошептал он мне в губы. – От всех бед или хотя бы от отчаяния, если беды всё же не минуют.

Я накрыла его ладонь своей, соглашаясь с желанием Грэхама и подчиняясь собственному. Чувственность звенела во мне алой струной арфы – низко, утробно, протяжно. Мне хотелось продолжения. Хотелось его ласк, поцелуев и обещаний. Но стук в дверь прервал наше томительное единение и я смущённо отстранилась.

Грэхам горько зажмурился, как от острой боли. Потом взял мою ладонь и коротко прижался губами к пальцам.

– Не принимайте мой короткий порыв нежности к вам за полное доверие, – я насмешливо подала ему перчатки. – Лучше займитесь грязными секретами Квертинда, что скрываются за его мраморным фасадом. Дела не терпят отлагательств, экзарх Арган.

Мужчина усмехнулся и коротко крикнул «Войдите», пряча почерневшие ладони за блеском иверийских корон на бордовой замше.

Дверь слабо скрипнула, являя усталого стязателя в походной пыли и с густой порослью на щеках. Волосы его ещё хранили золото весеннего луча, но борода уже покрылась серебром человеческой зимы. Седина спускалась по пушистым бакенбардам и выбеливала бороду.

Жорхе Вилейн поприветствовал экзарха, почтительно поклонился мне – не низко и не высоко, тем самым не выражая ни почтения, ни презрения. Поверх его классической формы ложи висел тиаль Ревда, который я сочла лишним. Обычно стязатели не носили магических тиалей, пользуясь только глиняными колбами для свежесобранной жертвенной крови. Традиционный магический накопитель всегда служил для магов знаком отличия, эксклюзивным и почётным украшением, часто выполненным по индивидуальному заказу. Поэтому его демонстрация стязателем была неуместна, учитывая необходимость конфиденциальности по роду его службы.

– Вы вызывали меня, экзарх, – констатировал Жорхе Вилейн, со сдержанным почтением глядя на Грэхама.

– Жорхе, я вынужден отозвать тебя с полуострова Змеи, – без вступительных речей начал Грэхам. – Прямо сейчас и надолго.

– Мы едва наладили контроль над удалёнными провинциями полуострова и установили комендантский час, – сухо отчитался статный мужчина. – Стязатели из моей группы почти не спят, сотрудничая с военными офицерами и возглавляя вылазки на лагеря повстанцев. На полуострове Змеи установилось хрупкое спокойствие. Мы предотвратили восстание в Пеулсе, это к западу от Астрайта. Заговорщики из Ордена Крона отправлены в Зандагат, но сейчас, в отсутствие наместника, даже тюрьма не сдержит нарастающее напряжение. Боюсь, смена руководства может отрицательно сказаться на успехах.

– Я видел последние отчёты и внимательно их изучил, – Грэхам Арган обвёл перчаткой заваленный бумагами стол. – Поверьте, мне самому не нравится оставлять полуостров без вашего надзора. Но вы лучший из стязателей в Квертинде, и дело не только в вашем высоком порядке магии Толмунда. Такой аналитический ум, осторожность и внимательность вряд ли способен проявить кто-то ещё. Но главное – мы не сомневаемся в вашей однозначной преданности Квертинду. С учётом последних событий, это становится чуть ли не самым важным.

– Да, я слышал о предательстве господина Брина, – стязатель Вилейн прочистил горло. – Служил под моим началом в прошлом году. Совсем ещё юнец, но способный и беспринципный. Он был одним из лучших выпускников в Пенте Толмунда. Тогда я и помыслить не мог, что он способен на такое. Предать Квертинд, напасть на беззащитную девушку…

– Именно поэтому я вас и вызвал, – прервал его рассуждения Грэхам.

– Готов понести наказание за недосмотр, – склонился Жорхе Вилейн.

– Стязатель Вилейн, – экзарх подошёл к нему, – Квертинд не собирается вас наказывать. По крайней мере, не преследует такой цели. Однако новое задание действительно может оскорбить вашу ценность.

– Если это воля Квертинда, ничто не сможет меня оскорбить, – отозвался Жорхе.

– Это лишнее доказательство вашей верности, – удовлетворённо кивнул экзарх. – Если бы ложа состояла из таких, как вы, Ордена Крона уже не существовало бы.

– Так в чём моя задача, экзарх? – между густых поседевших бровей мужчины образовалась глубокая складка.

Грэхам Арган потёр переносицу, как будто оттягивая время. Потом тяжело вздохнул и заговорил тихо, словно кто-то мог подслушать его прямо в Претории.

– Сегодня ночью вы отправляетесь на Галиофские Утёсы, – Грэхам кинул на меня осторожный взгляд и отошёл к окну, задвинул шторы. – В Кроуниц.

– Насколько мне известно, столица северных земель пока не попала под огонь восстаний, – от участившегося дыхания седые усы Жорхе Вилейна зашевелились. – Там нет сражений.

На сосредоточенном лице кровавого мага читалось возмущённое недоумение, которое только возросло со следующим заявлением главы его ложи.

– Вы не будете сражаться, стязатель, – Грэхам не повернулся, словно ему было стыдно смотреть в глаза своего подчинённого.

– Нет? – уже откровенно удивился Жорхе. – Зачем же меня туда направляют?

– Вы будете следить за одной подданной, – пояснил экзарх. – Тайно. Ни она, ни кто-либо из её окружения не должен заподозрить слежки. А окружение у неё очень внимательное, уж поверьте. Поэтому назначены именно вы.

– Мне нужно её убить? – ровно поинтересовался стязатель.

– Только после особого указания, – Грэхам с рассеянным интересом осматривал праздничную площадь, находясь мыслями где-то далеко. – До тех пор вам необходимо всюду следовать за ней. Её имя Юна Горст, она студентка второго курса Кроуницкой Королевской академии факультета склонности Ревда. Отныне вам нужно стать её тенью. Имейте всегда достаточно сил для милости Толмунда. Думаю, не стоит напоминать, что это требует регулярных ритуалов.

Юна Горст… Я вспомнила эту студентку – одна прядь у неё была такой же белой, как мои волосы. Когда мы виделись в последний раз, она была импульсивным и несмышлёным ребёнком, без малейшего намёка на сознательность. Смеялась в лицо опасности. Я пыталась вспомнить видения, которые были с ней связаны, но они затерялись в памяти среди сотен других жизней. Что-то такое, связанное с ментором и, кажется, с Орденом Крона. Неужели она была настолько важна, чтобы стать грязным секретом Квертинда? Могла ли простодушная девчонка представлять такую угрозу, ради которой из средоточия военных действий отзывали лучшего стязателя? Возможно…