Нина Малкина – Орден Крона. Армия свободы (страница 9)

– Во имя Квертинда, студентка! – кинулся меня обнимать какой-то обезумевший старичок, когда я протискивалась к мясной лавке.

В нос ударил затхлый запах старости и кислый – дешёвого хмеля. Но я всё же похлопала по плечу незадачливого квертиндца, который тут же раскрыл объятия следующей жертве.

Долго задерживаться не стала – обогнула толстого мясника в переднике, перепрыгнула лужу и замедлила шаг, останавливаясь напротив аккуратной старушки, стоящей на широких ступенях лавочки. Мимо торопились покупатели, хлопала дверь популярной сегодня мясной лавки, тянуло копчёностями и свежей кровью. Старушка, как и недавний старичок, славила Квертинд и охотно поздравляла всех спешащих по своим делам жителей Кроуница.

Побитое молью пальто, прикрытое чистенькой ажурной шалью, и маленькие перчатки с пуговками делали старушку похожей на куколку, любимую своей хозяйкой. Заметив мой взгляд, он обрадовалась ещё больше и протянула один из своих товаров:

– Купите игрушку в подарок, они приносят счастье!

Назвать её по имени язык не поворачивался: не хотелось смущать мастерицу и выдавать то, что я пришла именно к ней. Она замёрзла – нос и кончики ушей, торчащие из-под низенькой шляпки, покраснели, но глаза старушки улыбались.

– Остались только хоботороги, – женщина виновато вручила мне тряпичного зверька и смутилась. – Они не очень популярны среди покупателей.

Я взяла в руки поделку крупной вязки. Разобрать животное в ней было трудновато: на морде торчало два рога разного размера и ярко-фиолетовый хобот с милым пятачком на конце. Хвостом служил пучок пряжи, правым глазом – жёлтая пуговица, левым – оранжевая бусина.

– Вам нравится? – шмыгнула носом Линда, осторожно доставая чистый платочек из кармана пальто.

– Он прекрасен! – отчего-то выпалила я и сунула в замёрзшую старушечью ладонь три лирны.

– Это слишком много! – запротестовала мастерица и попыталась вернуть мне деньги, но я отошла на два шага.

– Купите сегодня сладостей, – попросила я смущённую леди. – Праздник же! Во имя Квертинда!

– Во имя Квертинда! – рассмеялась Линда и промокнула платочком уголки глаз. – Спасибо, милая девушка! Он принесёт счастье своему владельцу. Подарите его тому, кого любите!

Она потрясла ладонью с монетами. Радостный свет в глазах мастерицы напоминал тот, что струился сквозь наши с Джером пальцы.

– Кого люблю… – в носу защипало, и я едва удержалась, чтобы не чихнуть. Отвернулась и поблагодарила: – Спасибо, Линда!

Зашагала быстро, оставив растерянную женщину с монетами, а потом и вовсе побежала, разгоняя толпу.

***

В комнате номер триста двадцать два мерцала иллюзорная ёлка.

Это было самое красивое праздничное украшение из всех, что мне доводилось видеть – идеально ровные пушистые веточки подрагивали вместе с жемчужными бусами, гармонично вплетёнными в бордовые ленты магии. И даже венчающая дерево корона светилась мягкими приглушёнными искрами, как свежий снег в солнечном свете. Глаз не отвести!

Вдоволь налюбовавшись прекрасным творением мага Мэндэля, я с тяжёлым вздохом перевела взгляд на зеркало. Как раз в тот момент, когда дверь отворилась и на пороге появились две другие хозяйки комнаты.

– Юна? – вытаращила глаза Фидерика, схватившись за косяк, чтобы не упасть.

– Это просто иллюзия, – заявила Сирена, поочерёдно стягивая длинные перчатки. – Наверное, Куиджи решил оставить нам шутку-сюрприз.

– Ну, – развернулась я к подругам, чтобы развеять сомнения в своей материальности. – Как вам?

Затопталась на месте и захотела обхватить себя руками, но это помешало бы демонстрации наряда. Поэтому я просто развела руки в стороны и хлопнула себя по бёдрам: мол, оценивайте. Потом сообразила, что комплект нужно дополнить, и схватила с кровати пухлую сумку-цыплёнка, располневшую ещё сильнее: она уже успела сожрать хоботорога.

– Если хочешь подарить эту старомодную сорочку своей бабушке, то отличным дополнением станет ночной чепчик, – Сирена упёрла руки в бока. Она явно хотела добавить что-то ещё, но заметила браслет у себя на подушке. Мне показалось – подобрела. По крайней мере, замолчала.

– Почему ты не попросила меня помочь тебе с выбором? – осторожно обошла меня по кругу Фиди, воздерживаясь от комментариев.

– Да бросьте! – виновато заулыбалась я. – Отличное платье. Оранжевое. Чуть-чуть совсем не по размеру.

И снова уставилась в зеркало. В плечах наряд сидел отлично, но вот в груди был тесноват. А в талии плотные складки заметно топорщились и непосвящённый человек мог бы принять меня за беременную даму. Сильно беременную даму.

– Маска красивая, – Сирена ткнула пальчиком мне в лоб. – Точно получше чёрного чулка на голове. Смотрите-ка, в элегантности Юны Горст наметился прогресс!

– Юна, какая прелесть! – выпалила Фиди, обматывая запястье браслетиком. – Он очень милый! Спасибо!

Девушка кинулась обниматься, и я охотно обхватила её мягкие плечи. От Фиди пахло тарокко и эдельвейсом – точно так же, как от меня самой. Я снова невольно взглянула на мерцающую иллюзию, подрагивающую на нефритовом подоконнике. За окном падал мягкий, медленный снег, дополняя праздничную картину Дня Династии.

– У нас побывал Куиджи? – догадалась я, когда Фиди отпустила меня и принялась рассматривать свой подарок.

– Вообще-то в этой комнате живёт другой ментальный маг, – Сирена назидательно подняла палец и указала им на ёлку: – Эта иллюзия – творение Фидерики, а не её будущего мужа.

– Она потрясающе красивая! – похвалила я.

– Тебе нравится? – Фиди прижала ладони к щекам, по-хозяйски осматривая иллюзорную ель. – Она получилась крохотной, потому что пока мой порядок слишком маленький, но я прибавила капельку магии Нарцины при создании, – девушка довольно тряхнула рыжими кудрями и задумалась. – Точнее, наоборот: к магии искусства прибавила ментальную… – она вновь замолчала, оглядывая меня с ног до головы.

– Ты можешь смешивать магию? – больше для поддержания беседы спросила я и всё-таки обхватила себя руками.

Сирена откинула крышку нарядной коробки и зашуршала упаковочной бумагой, извлекая на свет тонкую полупрозрачную ткань нежно-фиолетового цвета. Она потянула за собой гладкий переливчатый атлас юбки. Восхищённый вздох вырвался сам собой. Лёгкое сожаление поскреблось в затылок, и я почесала ещё влажную после душа шевелюру. Всё-таки надо было взять с собой помощницу в выборе наряда…

– Это несложно, – Фиди осматривала меня так же, как недавно свою ёлку – оценивающе, чуть прищуренно и совершенно по-деловому. Между бровей девушки залегла складка. – Ты ведь не пойдёшь на торжественный бал в сапогах?

– А? – отвлеклась я от размышлений о собственном промахе и уперлась взглядом в побитые мысы любимой обуви. – Их ведь не видно под юбкой?

– Можешь взять мои прошлогодние, – предложила Фиди и вытащила из-под кровати слегка помятую коробку. – Это босоножки. Они не слишком подойдут к твоему наряду, да и до бестиатриума придётся нести их в руках, но идти на праздник в сапогах под платьем – это… это… – она замялась, будто в один миг стала прежней застенчивой Фидерикой Уорт, а не успешным ментальным магом.

– Это в стиле сорокиной дочери, – Сирена, в отличие от Фиди, в выражениях не стеснялась. – Не удивлюсь, если ты их даже не вымоешь от грязи перед танцами.

– Сорокина дочь недавно разгребала результаты вздорной глупости под названием «Я хочу стать женой таххарийца», – не осталась я в долгу. – А это очень, очень грязное дельце, можешь мне поверить. Так что будет справедливо, если ты хотя бы вымоешь мои сапоги после этого, Сирена.

– Вот ещё! – сморщила носик серебристая лилия. – Может, расскажешь нам, почему после твоего вмешательства Лоним больше не разговаривает с Куиджи и даже отказался приходить на его свадьбу? А когда речь заходит о тебе, Рилекс вообще без возражений соглашается со всем перечнем недостатков Юны Горст?

Сирена отвлеклась от своего воздушного платья и вопросительно поджала губы. Ей больше нравилось, когда Лоним всё-таки спорил с ней по поводу моих качеств.

– Последствия благих намерений, – в ответ передёрнула плечами я. – Это было лучшим решением и меньшим злом.

– Примерь, – вмешалась в спор Фиди, пододвигая мне обувь, больше похожую на связку ремешков.

– Это даже интересно, – растеряла ехидный запал Сирена, наблюдая, как я пытаюсь протиснуть стопу в мягкие обручи из бежевой кожи. – То, как однобоко ты подходишь к решению любых трудностей.

Пока мы со студенткой Эстель вели битву взглядами, Фидерика присела передо мной и помогла: сама затянула мелкие замочки, расправила и перевернула тонкие полоски на лодыжке.

– Спасибо, – поблагодарила я подругу и оценила результат её усилий.

После массивной подошвы сапог босоножки казались какими-то маленькими, прямо крохотными. Нога на невысоком каблуке стояла неустойчиво, то и дело намереваясь завалиться на какой-нибудь из боков. Зато размером обувь оказалась впору. Я подпрыгнула и прикинула, каково будет стрелять из стойки в столь шатком положении. Сморщилась – то ли от ощущений, то ли от осознания того, что Карнеум придётся оставить дома.

– Ещё кое-что, – увлечённая Фидерика буквально накинулась на меня, и я инстинктивно дёрнулась от неё прочь. Но Фиди с удивительным для неё проворством оказалась рядом и несколько раз обвила широкой лентой мою талию, подбирая вспученные складки и что-то приговаривая себе под нос. Явно не заклинания Нарцины, но и не едкие комментарии по поводу моего выбора, что уже было неплохо.