Нина Малкина – Орден Крона. Армия свободы (страница 8)

Я обошла по кругу притихших мужчин, остановилась возле Мелиры и, убедившись, что всё ещё владею общим вниманием, заявила:

– Праздника не будет.

Постаралась придать голосу твёрдости. Наклонилась, нагребла побольше чистого снега и вытерла руки – между пальцами побежали кровавые ручейки. Никто не посмел мне возразить, и я продолжила:

– Немедленно увозите отсюда армию и всё, что сможете увезти. В кратчайшие сроки. Вероятно, скоро на остров явится армия Квертинда во главе со стязателями, – я мазнула взглядом по Шору Лормонту. – Настоящими стязателями, которые зачистят здесь всё и убьют всех.

На удивление, Мелира кивнула первой. Целительница обошла меня, присела над трупом. Отдала короткие указания подошедшим людям, и те накрыли тело покрывалом.

Стязатель Шор Лормонт откровенно запаниковал и проверил тиали в карманах плаща. Мне даже стало жаль его: если ложа узнает о предательстве, парня ждёт незавидная участь. Гораздо более незавидная, чем участь Кааса или даже Шенгу лин де Сторна.

– По чьему приказу? – дал о себе знать Метрий Билик.

Командующий третьим кроуницким полком стоял в окружении пары десятков человек и выглядел совершенно трезвым. Количество выпитого бренди выдавала только испарина на крепком лбу и терпкий алкогольный дух. Запах мгновенно напомнил мне господина Демиурга, и я даже на краткий миг понадеялась, что это именно он убил Шенгу лин де Сторна. Но выяснить это прямо сейчас не было возможности, а промедление грозило лагерю разоблачением и, в лучшем случае, арестами, а в худшем – Вдовий плач мог снова оправдать своё название и жуткую погибельную славу места казни.

– Под мою ответственность, – смело выдала я. – Именем создателя Ордена Крона! Надеюсь, у вас нет возражений?

Метрий Билик нахмурился, но возражений не имел. Тать похлопал меня по плечу, а Мелира заботливо, даже по-матерински накинула на мои плечи тулуп, укутала, как младенца. Потяжелевшая накидка неприятно загрубела и прилипла к коже. Кровь пропитала почти всю одежду и волосы, и они превратились в липкие сосульки.

– Можешь остаться сегодня у нас, – пролепетала подобревшая женщина. – В моей избе тепло и хватит места.

– Благодарю, – коротко ответила я. – Но к рассвету мне нужно быть в Кроунице.

– Корабль уже ждёт, – сообщил Тать и с готовностью шагнул ближе.

От усталости и тяжести хотелось рухнуть прямо в снег и уснуть, накрывшись толстым тулупом, или принять предложение Мелиры, но мне и правда необходимо было вернуться. Поэтому единственное, о чём я попросила перед отъездом, это чистая одежда и несколько ведёр подогретой воды.

Когда знакомый баркас отчалил от каменистого берега, мне всё же хватило сил обследовать палубу в поисках нужного мне рыбака. К сожалению, Демиурга здесь больше не было. Зато в обратный путь со мной отправился Тать, и я почти силой затащила его в трюм, где наказала немедленно отправиться в Приют с новостями.

– Сам знаю, – обиделся Татовский, устраиваясь рядом прямо на влажных досках опустевшей каюты.

Трюмное нутро показалось даже просторным, по сравнению с моим утренним впечатлением, и каким-то уютным, почти родным. Я прижалась к тёплому боку Татя и почти провалилась в сон, когда вдруг на ум пришло совершенно бестолковое воспоминание из далёкого прошлого.

– Ты сегодня был нянькой для истеричной пустышки, Тать, – сквозь дремоту хмыкнула я. – Спасибо.

– Я своих не бросаю, – отозвался боец и надел мне на голову тёплую пушистую шапку. – А ты, мелкая, особенно своя. И ни разу не пустышка, и не истеричная. Я таких баб ещё не встречал, ясно?

Длинный мех полностью закрыл обзор, но я не стала убирать шапку со лба. В трюме всё равно было темно и сыро, а такая преграда будто отгородила меня от всех проблем – прошедших или грядущих.

– Ясно, – зевнула я в ответ и обхватила широкое плечо в знак благодарности.

Завтрашний день обещал новые трудности, но сейчас меня ждал путь домой и крепкий сон, утаскивающий в свои объятия, как в морскую пучину. Последним, что я услышала, было тяжёлое мужское сопение и стук крышки портсигара.

Глава 2. Вальс в темноте

Покупка платья оказалась пустяковым делом. Я даже пожалела, что утром нервничала по этому поводу и поднялась пораньше, чтобы успеть закончить все приготовления.

После морской прогулки мой сон был похож на маленькую смерть: вернувшись с Гриффорда, я рухнула на кровать бесчувственной тушей и, кажется, за ночь даже не пошевелилась. И не шевелилась бы весь следующий день, но песня Сирены по обыкновению своему начала новое утро и напомнила о том, что я всё ещё дышу. К горькому сожалению каждый новый вдох приносил отдельное воспоминание: платье, причёска, Приют, маскарад. Господин Демиург и его знатные прихвостни. Простонав в подушку оскорбления, я всё-таки отодрала себя с корнями от постели и отправилась на Тифоний бульвар.

«Почему ты позволяешь ему использовать тебя?» – спросил Каас голосом Джера, когда лавочка «Дамские туалеты» пыхнула мне в лицо пыльным запахом пудры и вихрями пышных кружев. Естественно, вопрос я проигнорировала. Всё вокруг было такое сверкающее, шуршащее и пёстрое, что я едва не сбежала в соседний «ОружейНорм»: любоваться единственно приятным блеском – блеском стали. Женские наряды поначалу ввергли меня в растерянность, а позже – в панику: я понятия не имела, по какому принципу нужно подбирать платье, и даже хотела вернуться в академию за Фидерикой. Но как только глаза привыкли к нарочитой яркости, я всё же смогла найти способ оценить ассортимент магазинчика.

Главным и однозначным критерием в выборе вечернего туалета стала цена. Нет, я больше не была нищей сироткой и, благодаря добыче кроуницколя и куртажикам Голомяса, могла бы позволить себе практически любое платье из местной лавочки, но тратиться на такую ерунду посчитала неразумным.

Во-первых, сумма оплаты за третий год обучения в академии была ещё очень далека от необходимой, а во-вторых, спускать свои в прямом смысле кровно заработанные лирны на прихоть Демиурга показалось мне плохой идеей. В конце концов, я ведь не собиралась соблазнять гостей Приюта, а только выказать им своё расположение. Для этого сгодится и радушная улыбка. Фальшивая, конечно.

Обрадовавшись складным доводам, платье я выбрала скромное, светло-рыжее, отделанное жёлтой тесьмой, с приятным ценником в тридцать лирн. Не менее приятная владелица лавочки прямо просияла от моего выбора. Улыбчивая женщина была так рада расстаться с этим нарядом, что пообещала мне скидку. А когда узнала, что я не собираюсь обременять её примеркой, и вовсе вручила мне в качестве подарка милую сумочку, похожую на жирного цыплёнка. «Выйдет прекрасный вечерний комплект», – убедила меня напудренная лавочница.

С маской дела обстояли сложнее. Разложенные на зеркальной витрине кусочки кружев и перьев стоили не меньше доброй сотни лирн, что категорически не нравилось моей скупости. Я всячески испытала маскарадные аксессуары на прочность: помяла, поскребла ногтем, изучила крепления. Последние оказались весьма непрочными, что никак не оправдало в моих глазах стоимость украшений.

В конце концов я почти наугад остановила свой выбор на кружевной лисьей морде. Ажурное золотистое переплетение имитировало рыжую хищницу и почти не скрывало лица. Но я и не питала иллюзий по поводу того, что мне удастся сохранить инкогнито в Приюте: знак соединения мгновенно выдаст личность Юны Горст, даже если лицо её будет скрыто стальным шлемом.

На покупку снаряжения ушло не больше получаса, и в четверть двенадцатого я уже стояла на сверкающей изморозью мостовой Тифоньего бульвара в окружении пёстрых витрин и прижимала к себе шуршащий свёрток.

Кроуниц вовсю предавался праздничной радости: фасады домов украсили флажками и золотистыми коронами, искристый сверкающий дождь стекал с козырьков крыш, иллюзорные ели подмигивали магией, а живые деревья расправляли колко-инеистые ветки, заполняя улицы ароматом хвои.

«Во имя Квертинда!» – слышалось из окон лавочек, из-под каменных арок и разносилось вдоль тесных улиц.

Развесёлые горожане торопились по своим делам, дети хрустели цветными леденцами, а невесомый сегодня снег лениво осыпал город серебристой пыльцой.

Пышущий заразительным ликованием народ смело улыбался друг другу, и я легко окунулась в эту звенящую и хохочущую атмосферу. Бодро прошлась по торговому бульвару – в этом году у меня была возможность купить маленькие сувениры всем, кого хотелось поздравить.

Для парней из банды очень кстати подвернулись крохотные флаконы душистой воды «Влюблённый оборотень». Рудвик за лотком уверял, что привёз ароматы из самого Батора, где знают толк в том, как должен пахнуть мужчина. Нюхать я не стала, просто сгрузила пузырьки в походный мешок и, подумав, дополнила покупку двумя плетёными браслетами для Фиди и Сирены. Оставлю их на подушках в комнате, чтобы избежать неловкой церемонии вручения.

Торжественная суета так захватила меня, что я чуть было не потратила весь свой бюджет на подарки для преподавателей Академии и бойцов Ордена Крона. Но вовремя остановилась и зашагала вдоль деревянных лотков со сладостями и горячими чанами бузовника.

Ближе к рынку Южного квартала веселье шло полным ходом: девушки раскручивали пышные юбки с бордовыми лентами, музыканты вразнобой звенели лютнями и гудели дудками, а нетрезвые уже горожане басили песни, славящие Квертинд и Иверийскую династию. Прямо под ноги им выливали помои и кидали овощные очистки торопливые хозяйки, галдели навязчивые торговцы, сновала ребятня с вёдрами и шлёпали деловитые рудвики, но такая теснота совсем не беспокоила жителей бедного района. Кажется, сегодня их невозможно было отвлечь от торжества.