Нина Линдт – Иные города (страница 28)
Книга была в кожаном переплете, на застежках с ремешками. Прижав ее к груди, Настя бросилась бежать по нефу к выходу из собора. Но огненная стена, выросшая из облака дыма, остановила ее. Девушка метнулась к алтарю. Дым щипал глаза. Она сдернула с шеи шарф и приложила его к носу и рту. На алтарной лестнице была кровь Нилы. Послышался скрежет, и что-то тяжелое обрушилось совсем рядом, но что именно — нельзя было разглядеть в дыму. Перебежав в правый неф, она двинулась к выходу.
Шла практически на ощупь, задыхаясь. Потом, вспомнив, что при пожаре надо ложиться на пол, засунула книгу под куртку, опустилась на четвереньки и поползла. Прямо перед ней упала на каменный пол голова Нилы. Приглушенный платком вопль вырвался из горла, булькающий и хриплый. Настя метнулась в сторону. Из-под клубов дыма к ней ползли по полу чудища, раскрыв хищные пасти. Голова кружилась. Настя торопилась, но не успевала к выходу: твари подбирались все ближе, их слюна капала на пол, алчные глаза горели торжеством… Черное тело пронеслось рядом. Настя метнулась в сторону, но это была огромная пантера. Она опустилась перед девушкой и нервно забила хвостом. Настя залезла на пантеру, задыхаясь, крепко обняла ее за шею. Большая черная кошка оттолкнулась от мраморного пола и прыгнула прямо в дым и пламя.
Первый глоток свежего воздуха вызвал сильный кашель, но она вдыхала снова и снова. Площадь за время ее отсутствия превратилась в поле битвы: граф Виттури сражался с женщиной в красном. Здесь были все агенты, за исключением Нилы и Мохаммеда. Они живы! Живы, но сражаются с несметным количеством тварей и демонов. Пантера опустила Настю на каменную мостовую, лизнула в лицо огромным языком.
— Диего, ты меня слышишь?
Настя не знала, может ли соображать парень в облике зверя как человек. Ее вопрос, похоже, сильно развеселил пантеру. Животное кивнуло, не сводя с Насти зеленых глаз.
— Я нашла книгу, — прошептала Настя. — Но не знаю, что делать.
Морда пантеры плавно перетекла в лицо Диего, застывшего перед ней на корточках. Настя подумала, что никогда не привыкнет к этим преображениям.
— Я не знаю, Настя. Мне все это кажется странным… То, что ты оказалась замешана во все это. И граф Виттури. В этом деле все словно специально подтасовано.
Настя бросила взгляд на горячую битву на площади.
— Она сказала, что все они погибнут, если я не отдам ей книгу.
— Я не стал бы ей верить. Наши неплохо справляются. Встать можешь?
Настя кивнула. Диего поднялся и протянул руку, помогая ей встать. В этот момент девушка увидела, что женщина в красном взметнулась вверх над графом Виттури и обрушила на него огонь. Граф успел отскочить, но демонесса заметила Настю и Диего у стены собора. Настя успела толкнуть Диего в одну сторону, а сама метнулась в другую. Дьявольский хохот парализовал. Прижавшись к стене, она могла только наблюдать, как огромный огненный шар летит прямо на нее. Настя успела увидеть, что граф Виттури налетел на свою соперницу, чтобы оттолкнуть, и услышала вопль Диего. Инстинктивно она зажмурилась, потому что огонь ослепил ее, и жаркое дыхание коснулось кожи. «Мама!» — только и успела подумать Настя.
Но пламя тут же отпрянуло.
Диего видел, как огонь, попавший в девушку, вместо того чтобы оставить от нее пепел, растаял. Настя открыла глаза. Пока она с недоумением ощупывала себя, все твари, повинуясь приказу Лилит, ринулись на них. Диего пантерой прыгнул между ними и подругой. И оскалил клыки. Настя обнажила меч. Серебряные стрелы и пули обрушились на чудовищ с тыла. Цезарь, Серж, Ильвир и Вельд косили полчища тварей, Джонни был окружен, лишь серебряный клинок топора сверкал иногда среди серой массы причудливых существ. Настя отчаянно держала оборону на пару с пантерой, стараясь не думать о том, как уродливы и непредсказуемы их противники.
Но тут все опять замерло, и девушка с тоской обернулась: женщина в красном стояла совсем недалеко, держа графа Виттури за волосы одной рукой, она прижимала к его горлу кинжал, клинок которого извивался, словно змея, ползущая среди травы. Все застыло и не двигалось, даже языки пламени, объявшие собор, замерли.
— Как видишь, все они умрут.
Настя обернулась и посмотрела на Джонни: острый, как клинок, шип на хвосте одной из тварей грозился распороть ему живот, пока парень замахивался топором на одного из своих соперников. Лика застыла, пытаясь отклониться от меча человекообразного существа с хищной, клыкастой ухмылкой и выдвинутой вперед челюстью. Итсаску не видела, как сзади на нее набрасывается демон с четырьмя лапами. Сержа схватили за руки два демона и тянули в разные стороны, желая разорвать. Диего был прижат к стене собора, Ильвир и парень с рогами тоже почти исчезли под массой навалившихся на них демонов. Цезарь вот-вот мог упасть с разорванным горлом.
— Больше никто не умрет. — Настя старалась, чтобы голос звучал ровно. — Ты — женщина с картины.
— Да, я была ею, — кивнула красавица. — Но это было давно.
— Я знаю, где книга. Отпусти всех, и я скажу тебе, где она.
— Ты говорила, что не знаешь.
— Я соврала, — спокойно возразила Настя.
— Где же книга? — Лилит начала терять терпение.
— Сначала отпусти моих друзей.
— Ты не можешь диктовать мне правила!
— Могу, если хочешь получить книгу! — Настя напряженно сжимала рукоять меча, пытаясь не отвести взгляда от мечущих молнии глаз демонессы. «Это легче, чем выдержать взгляд графа Виттури», — вдруг подумалось ей.
— Хорошо, я буду убивать их одного за другим. Посмотрим, кого ты захочешь спасти. Начнем, пожалуй, с твоего друга у собора. — И Лилит посмотрела на Диего.
— Нет! — Настя в отчаянии готова была разрыдаться. Она вдруг поняла, что на ней лежит слишком много ответственности, что она не может быть героем и спасать других: почему-то вся эта ситуация на площади Иного города казалась ей шахматной партией. Настя терпеть не могла шахматы — за то, что надо в различных вариантах продумывать несколько ходов вперед. Она просто не в состоянии была проанализировать ситуацию трезво. В голове крутилось только «шах и мат», потому что любое ее действие приводило к проигрышу. Она не верила, что ее друзей оставят в живых, если она отдаст книгу. Оставалось только тянуть время, чтобы подарить им и себе секунды жизни.
— Художник спрятал ее в соборе, в одной из капелл левого нефа.
— Какой именно?
— Там есть три статуи: Мадонна, а по бокам святые с книгами.
— Я должна была догадаться…
Кинжал чуть плотнее прижался к горлу графа, и тонкая струйка крови скользнула по его шее вниз. Насте показалось, что ледяной металл лезвия режет ее кожу.
— Не убивай его, я говорю правду! — Ее сердце готово было разорваться от страха и боли за друзей и осознания собственной скорой гибели.
— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты принесла мне эту книгу. Сейчас.
— Почему я?
— Не знаю. — Лилит злобно воззрилась на Настю. — Но, когда я увидела тебя в пустом городе, я сразу поняла, зачем ты сюда явилась. Я знала, что именно ты найдешь ее. И ты принесешь мне книгу, потому что другого выхода нет. Выхода нет! Поняла?
Настя заторможенно кивнула.
— Иди!
Девушка бросила взгляд на застывшего графа и на подгибающихся от отчаяния ногах пошла к собору. Огонь погас, мерные следы, оставшиеся от пламени, окружали вход в храм, словно вход в пещеру. Пахло горелым.
Внутри собора Настя достала книгу из-под куртки. Раз уж ее придется вручить демонессе, надо посмотреть, ради чего умерли Мохаммед и Нила. Ради чего умрут ее друзья и погибнет она. А в том, что она лишь пытается отсрочить и свою гибель, Настя не сомневалась. Она расстегнула кожаные ремешки и открыла обложку. Страницы были из плотной бумаги, текст написан от руки, первая буква каждой главы оформлена витиеватым рисунком. Там было много чертежей, схем, формул. Настя листала книгу и чувствовала глубокое разочарование. Она сама не знала, чего ждала. Но точно не этих осязаемых страниц с витиеватым почерком на незнакомом языке. Что же в этой книге за знание, если Лилит так хочет ее получить? И почему именно ей отдал книгу город? Да, книга защитила ее от огня, Настя не сомневалась, что именно из-за нее не превратилась в пепел. Значит, книга сильнее Лилит?
Больше медлить было нельзя. Требовалось возвращаться. Внезапная ярость от бессилия, от осознания своей беспомощности и никчемности охватила ее. Она с силой прижала книгу к себе, хотя больше всего хотела уничтожить ее, и прошипела, обращаясь больше к себе, чем к почерневшему собору:
— Я не знаю, что делать! Я не знаю! Почему я? Почему ты выбрал меня?
Слезы катились из глаз. Девушка вышла на площадь. Бесполезно просить ответа, если отвечать некому. Одно дело быть частью большой команды, искать книгу, вести расследование… и другое — в одиночку столкнуться лицом к лицу со злом. При виде кожаного переплета в ее руках демонесса заискрилась, по черным волосам пробежали язычки пламени. Зрачки расширились, полностью залив радужную оболочку, отчего ее вид стал еще более пугающим. Настя испуганно замерла, не в силах приблизиться. Она понимала, что отдает нечто важное, то, что, но-видимому, увеличит мощь демонессы, и ужас сковал ее.
— Скорее! — поторопила Лилит.
Настя заставила себя сделать еще шаг. Книга вдруг налилась тяжестью и выскользнула из рук на каменную мостовую. Она почувствовала, что город не хочет отдавать книгу, не хочет, чтобы именно она отдала ее. И тогда, понимая, что теряет все — и жизнь тоже! — Настя с яростным отчаянием самоубийцы замахнулась мечом и вонзила его в книгу. Острый клинок вошел в нее мягко, как в плоть. Страшный вой и сокрушающий вихрь поднялись на площади, но девушка не отрывала глаз от книги — на обложке возле клинка проступило багровое пятно, которое, пульсируя, выросло в лужицу, а потом что-то, похожее на кровь, полилось потоками на камни мостовой. Настя робко посмотрела вокруг: поднялся вихрь, серый, туманный, и только крепко держась за меч, она смогла устоять на ногах. Книга начала распухать, увеличиваться, менять очертания, она словно обрастала плотью. Вскоре у ног Насти вместо книги лежала девушка с картины, пронзенная мечом. Кровь полилась у нее изо рта, с шипением забурлила, вены вздулись, кожа стала серой. Еще мгновение, и вихрь втянулся в нее, унося все рогатое, когтистое и зубастое демоническое воинство, а девушка с картины сморщилась, превратилась в мумию старой ведьмы с белыми волосами и рассыпалась в прах.