Нина Линдт – Иные города (страница 27)
— Алтарь. Не теряем бдительности! — Граф шел все так же медленно, внимательно оглядываясь.
Нила, вся в крови, стояла на полукруглых ступенях, ведущих к алтарю. По ее пальцам стекали ручейки крови и капали на мраморный пол.
— Нила! — Лика бросилась к ней, но суккуб выставила окровавленную ладонь вперед:
— Не подходите, не прикасайтесь!
Она дрожала всем телом.
— Спокойно, Нила! — Голос графа внушал уверенность. — Где Ильвир и Вельд?
Нила подавила рыдания.
— Я не знаю, мы разделились. Уходите. — Она снова остановила их. — Это ловушка.
Настя огляделась: храм был пуст, над Нилой не висело ничего такого, что могло бы свалиться на них, если бы они подошли.
— Мы тебя не бросим, Нила. — Граф сделал еще один шаг вперед.
Суккуб замотала головой:
— Уходите! — Темное лицо красавицы блестело от слез. — Они убьют вас всех.
— Кто они? Здесь никого нет! — Джонни явно нервничал.
Нила закатила глаза. Ее белки на фоне черной кожи смотрелись зловеще.
— Я не знаю, но они произносят имя Насти. Постоянно…
Настя сделала было шаг к Ниле, но граф Виттури остановил ее:
— Стой, где стоишь.
— Но… — Настя встретилась с ним взглядом и закрыла рот.
Таким она его еще не видела. Граф был в гневе. Ярость, казалось, клокотала в его темных глазах. Каждая черта лица посуровела и словно заострилась. Сила, с которой он держал ее за плечо, была огромной, так что Настя не сомневалась: после его железной хватки останутся синяки.
— Граф… — Лицо Лики стало пепельным. — Вы же не собираетесь…
— Есть другой выход, Лика? — Его жестокий взгляд пересекся с умоляющими небесно-синими глазами ангела.
Лика отвела взгляд. Чиркая кончиком меча по мраморному полу, граф нарисовал вокруг них круг.
— За него не выходить, что бы ни происходило. Нила, не волнуйся, мы уже рядом. Ты мне веришь?
— Да! — выдохнула, всхлипывая, красавица.
Вставший впереди всех граф Виттури начал произносить какую-то абракадабру, от которой, несмотря на то что Настя не понимала ни слова, по коже побежали мурашки и страх ледяным дыханием коснулся затылка. Она заметила, как невидимая черта круга, прочерченного мечом, загорелась желтым светом, стала видимой и светилась все ярче, поднимаясь прозрачной золотистой стеной от пола к потолку. Когда золотистый свет достиг уровня глаз, Настя задохнулась от открывшегося ей зрелища: весь собор кишел какими-то странными тварями, то ли животными, то ли людьми, то ли демонами — мерзкими чудовищами, которых не могло породить человеческое воображение. Везде, где хватало взгляда, копошились крылатые, хвостатые, когтистые существа, куда уродливее и больше летучих мышей. Одна такая тварь лакала кровь Нилы из лужицы на полу. Вдруг, обернувшись к ним, она оскалила клыки и зарычала, нервно забив чешуйчатым хвостом.
Стена света достигла потолка. Граф коснулся ее руками и сделал шаг вперед, двинув стену перед собой. Он не переставал читать то ли заклинание, то ли молитву. Лицо его было напряжено, мышцы и вены на руках вздулись. Видимо, не так легко двигать границу света. Он сделал еще один шаг и еще. Виски взмокли, он говорил, задыхаясь, но продолжал рывками шагать к Ниле. Твари окружили золотую стену из света и всячески старались в нее проникнуть, шипами, жалами, зубами, когтями пытаясь вонзиться в тонкую защиту. Сердце Насти билось часто, она не заметила, что крепко вцепилась в Лику. Анжелика застыла ни жива ни мертва, словно соляной столб. Капли пота текли по лицу графа, и это напряжение всех сил, казалось, ощущалось его спутниками. Им чудилось, что они двигают эту стену вместе с ним. Чем дальше он продвигался, тем больше бесновалось море чудищ вокруг. Их когти со скрежетом царапали полупрозрачную грань. Визг, лязг и скрип были такими жуткими, что хотелось зажать уши. Ужас волнами находил на Настю. Но сердце ухнуло вниз, когда она увидела капли крови, остававшиеся на полу за графом. Напряжение его сил было таким, что пот стал кровавым и стекал со лба по щекам, канал с подбородка.
— Мы можем помочь?
Лика лишь покачала головой. До Нилы оставалось два шага. Суккуб тянула свои окровавленные руки к ним. Полукруглая лестница, на вершине которой она стояла, была совсем близко. Алтарь позади Нилы походил на колоннаду, ведущую в другое измерение: мраморная стена с просветами, колоннами, а наверху статуи святых. Позади, в просвете, поблескивал золотом алтарь.
И тут все твари замерли, превратившись в причудливые статуи. Воздух стал иным, густым и тягучим. Лика, Джонни, Нила — тоже застыли. Повернув голову, Настя увидела женщину, которая возникла у освещенного светом улицы входа в собор. Испуганно оглядевшись, Настя поняла, что единственная, кто не застыл, — это она. Женщина в красном медленно приближалась. Шорох юбок по полу собора, довольная улыбка на красивом, бледном лице.
— Я так долго ждала нашей встречи, — услышала Настя. Но алые губы женщины не произнесли ни слова, лишь дрогнули и обнажили в улыбке ровные белые зубы. Она была не просто прекрасна, ее красота была неестественной, демонической, сильной, агрессивной. Перед ней хотелось склониться.
Настя не двигалась, пытаясь отгадать, чего ждать от демона.
Незнакомка в алом платье поставила ладони на стену из золотистого света и приблизила свое лицо. Золотые всполохи заиграли в темных глазах и на белой коже.
— Так просто оказалось заманить вас, что даже обидно. Не думала, что граф Виттури станет защищать своих агентов, подвергая тебя опасности.
— Кто ты? Лилит? — Насте отчаянно хотелось, чтобы эта вязкость прошла.
На этот раз женщина засмеялась. И от этого смеха, серебристого и красивого, собор задрожал, и пыль посыпалась на пол с потолка. Пыль падала медленно, словно задерживаясь в воздухе. Казалось, что идет снег.
— Твои друзья закончат так же, как и ангел там, на площади. Никто не вернется назад. Это решено. Ты еще можешь спастись, Настя. Отдай мне книгу!
Настя уставилась на женщину и не смогла сообразить, что ответить. Требование было настолько внезапным и неожиданным, что более нелепым показалось бы только пожелание счастливого Нового года. Девушка нервно засмеялась, потому что иначе отреагировать не могла.
— Нравится играть с огнем? Что ж…
Огненные шары стали падать из-под купола собора.
— Стой! — Шары замерли. — Послушай, если бы она была у меня, я бы отдала ее тебе!
— Ты знаешь, где она.
— Не знаю! Честно!
— Ах так! — Красивое лицо на миг исказилось от злости. — Тогда ты всего лишь бесполезная девчонка и умрешь вместе с ними!
Женщина повернулась спиной и улыбнулась через плечо. И Настя узнала ее: это была девушка с украденной картины, только художник сгладил ее красоту и сделал более человеческой. Женщина исчезла, и в этот миг огненные шары с воем ракет обрушились на все вокруг. Порвалась тонкая грань защиты. Насте пришлось отпрыгнуть в сторону, толкнув Джонни, чтобы уклониться от огненной вспышки. Воздух заревел и задымился, стало трудно дышать. Кто-то поднял Настю за шкирку и толкнул к выходу. Она мельком увидела, что это Лика. Втроем они выбежали из собора.
— Граф Виттури и Нила! Они остались там! — Настя оттолкнула Лику, которая хотела схватить ее и удержать, и вбежала обратно в собор.
Пройдя сквозь клубы дыма, остановилась как вкопанная, потому что за этой стеной не было огня, не было графа и Нилы, все в соборе находилось в тишине и покое, нетронутое, прекрасное. И снова шепот раздался около нее, но потом превратился в тихое и нежное пение. Настя неуверенно шла к алтарю. Пение усиливалось. Создавалось странное ощущение, что каждый шаг преображал собор, освещение менялось, менялись какие-то детали, пол, словно она двигалась в пространстве и времени. Она по ступенькам поднялась к алтарю, яркий свет осветил ее и огромное золотое панно с драгоценными камнями. Девушка стояла в золотом круге света и смотрела, как мигает освещение: то ночь, то день. Мелькали детали, тени людей проносились мимо, как при быстрой прокрутке пленки. А потом все стало замедляться, собор погрузился в темноту, и только свет над ней не менялся. Настя увидела художника: он крался по храму в ночной тишине.
В его руках был сверток, и Настя знала, что там, в тряпках, спрятана книга. Она пошла за ним. Луч света, словно прожектор в театре, двигался следом. Они обошли алтарь и вышли в левый неф. Художник шел и озирался, но Насти не видел. Наконец приблизились к маленькой капелле, и художник юркнул вовнутрь. Настя прошла за ним. Луч, следовавший по пятам, побледнел и погас. Вместе с художником она подошла к скульптурной композиции: Мадонна с младенцем стояла посередине, изящно изогнув стан. А по бокам от нее застыли две статуи: святого Марка с закрытой книгой в руке и Иоанна Богослова с раскрытой книгой. Художник просунул руку в отверстие между одеждами Иоанна Богослова и основанием скульптуры, довольно кивнул и спрятал книгу за статую.
Он ушел. Настя с замирающим сердцем приблизилась к алтарю. Снова задрожал свет, стали меняться детали интерьера, двигаться тени. Собор наполнился дымом и огнем. Настя нерешительно просунула руку в отверстие. Пошарила там, приподнявшись на носочках. И нащупала кусочек холщовой материи. Подхватив ее, вытащила сверток и нетерпеливо развернула пыльную, потемневшую, полуистлевшую от времени ткань.