Нина Линдт – Игры богов (страница 17)
Вот отец удивится…
Потом она поискала у себя в ящиках и нашла швейный набор, который ей подарила мать. Взяв оттуда острые тонкие ножницы, она зажала их в пальцах и вышла в коридор. Металл приятно холодил ладонь: Элисенда всякий раз заново наслаждалась возможностью ощущать тепло и текстуру предметов.
Она помнила, где кабинет отца. Тяжелая дубовая дверь, казалось, должна была напоминать входящему об авторитете хозяина. И повсюду любимая отцом символика паутины: на таких мелких деталях, как на ручках, на подсвечниках из тонкого, якобы треснувшего паутинными надломами стекла, на рамах картин… Герб их семьи и герб инквизиции.
Семья Арах издавна служила священной канцелярии, потому что именно ее члены лучше всего справлялись с плетением интриг и изящных ловушек. Элисенда прекрасно помнила, как отец играл с ней, когда она была еще совсем малышкой. Пока мать одевалась, крутилась перед зеркалом, лорд Арах, произнося считалочку, вытягивал из ее ладошки паутинную нить. Элисенде всегда в этот момент было щекотно, и она заливисто смеялась. Мать морщилась, жаловалась, что они шумят.
Элисенде всегда казалось, что они с папой были лучшими друзьями. Но когда мама ему изменила, все изменилось и для отца с дочерью.
В кабинете было темно, но она даже не успела подумать, что отца тут, наверно, нет, как раздался его голос.
— Кто здесь?
Серебристые паутинные нити промелькнули в воздухе, сверкнув в единственной тонкой щели света между тяжелыми портьерами. Лорд Арах сидел за столом. Элисенда вглядывалась в его изменившиеся черты с противоречивыми чувствами. Белые длинные волосы, узкое бледное лицо с крупными чертами и… белые глаза. Он не видел ее. Похоже, за эти годы отец окончательно ослеп. А жаль…
Серебристые паутинки нащупали ее в пространстве и начали облеплять, то в одном месте, то в другом, и Элисенда позволила им прилепиться к своему лицу.
— Сильвия?! — лорд Арах даже встал от удивления. — Это ты?
— Ты спустил с нее кожу, забыл? — ответила Элисенда. Впервые с момента своей гибели обратившись к отцу, она испугалась. Голос вдруг стал хриплым, во рту появился металлический привкус. Она с трудом поборола тошноту.
Лорд Арах растерянно помолчал, потом спросил:
— Элисенда? Но…
— Но ее ты изнасиловал и задушил. Тоже забыл?
Лорд Арах послал новые паутинные сети к Элисенде.
— Но ты так похожа…
— Я лишь призрак, ничто… — ответила Элисенда и сделала шаг вперед.
— Дочка…
Лорд Арах вышел из-за стола и пошел к ней. Элисенда ждала его приближения со страхом и отчаянной решимостью. Он был высоким, все еще сильным. Но он не дошел до нее, а остановился в нескольких шагах.
— Все эти годы я считал, что ты мертва…
— Я мертва, — эхом подтвердила Элисенда. — Мое сердце не бьется. Боги посмеялись надо мной, заставив жить в замурованной башне наедине с собственным трупом.
— Но как это возможно?
Он снова и снова ощупывал ее нитями, словно не верил сам тому, что осязал. На лице мелькала то радость, то строгость, то растерянность.
— Если бы я знал… я бы вытащил тебя оттуда.
— Зачем? Чтобы снова причинить мне боль? — спросила Элисенда.
Глядя на ослепшего отца, она больше не испытывала ужаса и страха. Скорее, холодную ненависть и презрение.
— Прости меня, я не хотел тогда того, что случилось… — лорд Арах вдруг опустился перед ней на колени. — Если бы ты знала, как я раскаивался…
— Если бы ты не хотел, ничего бы и не произошло, — сухо отозвалась Элисенда. Она сделала шаг к отцу, тот нежно обнял ее за ноги.
— Прости меня, прости. Боги милосердны, раз дали мне возможность вымолить у тебя прощение…
— Я тебе его не дам, — Элисенда занесла руку с ножницами над головой отца. — Никогда! Никогда! Никогда!
С каждым возгласом она опускала руку и втыкала ножницы в шею отца. Он попытался оттолкнуть ее, закричать, но она уже нанесла смертельные удары и теперь колола вслепую, вонзая оружие куда попало, пока лорд Арах хрипел и извивался у нее в ногах. Элисенда понимала, что пора остановиться, но не могла. Только когда отец окончательно затих, испустив дух, она устало выпрямилась.
Лорд Арах держал границы особняка своей особенной магией, подпитывая силой ловушки, препятствия и защитные заклинания. С его смертью вся магия в одно мгновение ослабла, почувствовав остановку потока силы. А потом начала гаснуть окончательно.
Теперь ведуны смогут прорваться в особняк с меньшими усилиями и жертвами. Элисенда бросила ножницы на пол, обтерла мокрую, липкую руку о подол платья и вышла из кабинета. Она не говорила о том, что задумала, никому. Но понимала, что помочь команде Алисы и Максу может только она. Больше никто из них не смог бы противостоять лорду Араху. Даже Макс.
Убийство опустошило ее, вывернуло наизнанку. Ей было противно от себя самой. Но и не совершить его она не могла. Слишком долго тянулось время наедине с собственным трупом. Слишком тяжело было принять такую бессмысленную жестокость от отца.
В коридоре она встала напротив зеркала, машинально отметила, что платье все в крови. И медленно пошла по коридору. Теперь ей хотелось спать и найти друзей. Борясь со слабостью, она двинулась ко входу в подвал.
Сантьяго стоял на балконе и смотрел, как невысокая, худая девушка в темном платье пересекает внутренний двор особняка инквизиции под присмотром охранников. Ее волосы были странно покрашены: две белые пряди по бокам, черная челка. Она подняла на него взгляд. Почему-то ему показалось, что девушка нервничает меньше, чем он.
Когда они встретились в холле, Сантьяго отметил потрясающие зеленые глаза Алисы, пухлые соблазнительные губы и общее впечатление, будто она только начинает превращаться в девушку из угловатого подростка. Но взгляд был таким серьёзным и тяжелым, что маг понял: это впечатление обманчиво. Алиса нечто гораздо большее, чем пухлые губы и графичная стрижка, большее, чем темные одежды и милая неопытность. В девочке был стержень.
Он таких не любил. Они сразу напоминали ему Анну. И хоть внешне сходства не было никакого, но несгибаемый характер в женщинах ему был неприятен. Их хотелось сломать, а возиться не было желания. Куда проще соблазнять неуверенных в себе, податливых, уступчивых и романтичных. Нет ничего ужаснее для ловеласа, чем женщина, которая знает, чего она хочет.
Сантьяго попытался прочувствовать энергию внутри Алисы, но она стояла слишком далеко. Он сделал несколько шагов навстречу и протянул руку.
— Алиса? Сантьяго, начальник полиции.
Алиса молча смерила его взглядом, словно он был говорящим предметом мебели. Руку не пожала. Даже не шелохнулась. Только ровно произнесла:
— Я пришла за своей матерью.
Самообладание девчонки было невероятное. Оказаться в самом сердце инквизиции и даже бровью не повести…
— Я провожу тебя к ней, — кивнул Сантьяго.
— Зачем вы вообще ее похитили? — ровно спросила Алиса. Анна объяснила ей, как общаться с Сантьяго, чтобы вывести его из равновесия. Алиса не боялась за себя совершенно. Только два момента внушали ей опасение: что ее матери причинили вред и что в любой момент ей навстречу выйдет Рэй. Ни того, ни другого она бы спокойно не перенесла.
— Это был единственный способ с тобой встретиться.
Сантьяго был очень красивым, даже на грани между красотой и слащавостью. Его взгляд казался чуть нагловатым, он как будто раздевал, легкая усмешка только усиливала этот эффект. Но при этом маг не был лишен харизмы. Алиса теперь понимала, почему Анна предупреждала ее об обаятельности Санти. Но сердце Алисы болело от предательства и страха за мать, поэтому ей его внимательный взгляд не льстил.
— Почему вы так считаете? — спокойно спросила она.
— Я знаю, что хозяин времени прятал тебя от нас. Но не понимаю, почему. Мой бывший начальник, лорд Олофф, тоже искал тебя. Мне стало интересно.
— Лорд Олофф хотел меня убить.
— Почему?
— Я не знаю, — скучающим тоном ответила Алиса.
Сантьяго еле сдержался, чтобы не схватить девчонку за шкирку и не вытрясти из нее правду.
— Ну, хорошо, я надеюсь, мы это скоро выясним, — кивнул он. — Пойдем, я провожу тебя к матери. А где хозяин времени?
— Я не знаю, — повторила Алиса.
Она замечала, как мрачнеет маг, и надеялась, что его злость не ударит по матери. Вопрос Санти о хозяине времени приободрил ее. Значит, либо он не с ним, либо Сантьяго не известно, кто такой принц Люме.
Отделение инквизиции ничем не отличалось от обычного офисного здания: бегали туда-сюда с папками молодые девушки и юноши, в открытые двери кабинетов было видно сидящих за компьютерами магов. Но когда они спустились по лестнице на этаж ниже, тут уже все выглядело мрачнее: Санти повел ее мимо деревянных дверей с маленькими решетками. Алиса поняла, что здесь держали подозреваемых.
— Так все-таки зачем так утруждаться и похищать мою мать? — спросила она.
Здесь, в прохладном сумрачном коридоре, было тихо, только откуда-то доносились мерные позвякивания и чей-то приглушенный плач.
— Лорд Олофф рассказал мне, почему преследовал тебя, — сказал Санти. Он никак не мог избавиться от ощущения, что девчонка знает больше, чем он. И это его бесило.
— Почему же?
— А ты не знаешь? — вырвалось у него.
Алиса остановилась и посмотрела на него так спокойно и равнодушно, что магу стало не по себе.
— Ты знаешь, кто я такой? — прошипел он, шагая к ней. — Со мной в эти игры лучше не играть, Алиса.