Нина Линдт – Игры богов (страница 16)

«Анна! Стая! Анна! Стая!» — стучало сердце.

Много раз ему пытались преградить дорогу. Но он сметал всех, кто вставал на пути. Выскочив из дворца, Раган увидел гигантскую магическую сеть, бросился в сторону, в служебные ворота как раз въезжала машина с провиантом, волк вскочил на капот, потом на крышу, оттолкнулся лапами и перемахнул через стену. И сразу кубарем скатился в пустой ров.

Карабкаясь на противоположную стену, Раган цеплялся за каждый камень и выступ земли.

«Анна!» — билось сердце.

Если он не сбежит, кто ее спасет? Он должен, должен, должен…

Пули вшивались в землю рядом и в его тело. Раган продолжал ползти наверх уже из упрямства, без надежды выжить.

Вдруг крепкая рука схватила его за шкирку, потащила наверх, потом перехватила под грудью. Эйр Валентайн вытягивал его, пока наконец оба они не повалились на траву. Тут же эйр Валентайн обернулся в черного волка и побежал вперед, а Раган последовал за ним.

Принц Люме наблюдал из окна за погоней и попытками поймать лунного волка. Когда Раган все-таки скрылся из виду, принц понял, что все это время от напряжения сильно сжимал кулаки, и ослабил хватку. Теперь он и сам себе объяснить не мог, почему помог сбежать оборотню. Но было ощущение, будто он впервые за долгое время сделал что-то очень нужное и важное.

Потом принц отвернулся от окна, вошел в свой лабиринт и потерялся в нем. В лабиринте он был одновременно чудовищем и героем, который с ним сражался. Нет ничего более тяжелого, изматывающего и страшного, чем борьба с самим собой.

Он чувствовал, что отец начинает искажать его душу, а лабиринт был возможностью раздвоиться, скрыться, спрятаться. Раз уж ему не дано умереть, то хотя бы он не будет жить внешней жизнью. Замкнется в лабиринте и будет сражаться с самим собой до последнего издыхания.

В квартире Рэя долгое время молчали часы. Но стоило принцу принять решение замкнуться в лабиринте, как один за другим ожили молчавшие механизмы. Вот только они отсчитывали время назад. А самые старинные напольные часы сначала заскрипели механизмами, пытаясь сдвинуть шестеренки в обратном направлении. Когда пошли назад первые секунды, маятник начал качаться, но не размеренно, а все увеличивая и увеличивая амплитуду. В какой-то момент он ударил в стенку, и от этого удара напольные часы немного покосились.

ГЛАВА 12

Санти с трудом оторвался от Веры и откинулся на подушку. Эта женщина прекрасно исцеляла его голод по Анне, позволяя делать с собой все что угодно. Стоило ему предложить новую игру, и Вера с жадностью и готовностью бросалась в эксперименты. Ее в любви манила новизна. Она совсем недавно вкусила удовольствие и теперь демонстрировала огненный, подвижный темперамент в постели.

Лорд Шершен был против связи своей дочери, но поделать ничего не мог: Сантьяго обогнал его по влиянию и власти, и лорду и его дочери оставалось только подчиняться.

Так что теперь Санти отдавал лорду приказы, а потом брал Веру за руку и уводил с совещаний в ее девичью комнату или увозил в особняк инквизиторов, как сегодня, нагло и с вызовом улыбаясь лорду Шершен.

Власть была прекрасным афродизиаком. Сантьяго теперь стоило только посмотреть на понравившуюся ему женщину, и он получал ее в тот же день. Король обещал устроить праздник по случаю возвращения своего сына, а Санти уже приглядел, с кем из дам проведет некоторое время празднества наедине.

И все же Вера удовлетворяла его надолго. Сытость и холеность племянника не ускользнула от внимания лорда Араха. Он предупредил Санти, что Вера — дочь его противника. И что женщинам верить не стоит. Санти и не верил. Он развлекался.

А ждал только Анну. День сегодня выдался на редкость удачный. Они изловили наконец-то предводителя оборотней. И пусть муж Анны оказался в лапах короля Игниса — это лишь вопрос времени, когда Раган еще попадет к Санти и тот с удовольствием спустит с него белую шкуру.

Вера же, откинувшись на подушку, провела по влажной шее рукой. Санти доводил ее до изнеможения, он был вынослив и мог заниматься любовью долго и яростно. Она была влюблена в него, но с чисто женской интуицией чувствовала, что помимо интрижек у мага на уме есть одна женщина, которая не дает ему покоя. Вере очень хотелось посмотреть на ту, что смогла остаться для донжуана незабываемой, а может, и вовсе была недоступной химерой и потому особенно притягательной. Вера играла в недоступность сколько могла, но в итоге сдалась, потому что ее очень тянуло к Санти. И теперь, несмотря на недовольство отца, на его гневные тирады, что она позорит имя семьи, Вера бежала к Сантьяго по первому же вызову. Потому что прекрасно понимала: откажет она — он найдет другую.

Внезапный звонок отвлек Санти, он коротко переговорил и стал одеваться.

— Куда ты? — спросила Вера, приподнявшись на локтях. Ее красивая грудь на мгновение привлекла внимание Санти, он наклонился к ней, прикусил ласково за сосок, потом поцеловал Веру в губы.

— Можешь одеваться и уезжать к себе, у меня много дел, — сказал он, выходя из комнаты.

Вера была не в состоянии сейчас куда-либо ехать, поэтому, повалявшись в постели, выбрала пойти в душ.

Санти же торопливо спустился в подвал на первый уровень, открыл одну из камер и вызвал охранников. На постели под стеклянным колпаком спала женщина с каштановыми волосами. Ее сон был спокоен, на губах играла легкая улыбка.

— Будьте готовы, ритуал по изъятию энергии будем проводить совсем скоро, — предупредил Санти. — Девчонку приведу сюда сам.

Охранники кивнули и вкатили каталку с ремнями для фиксации рук и ног, а также большой сапфировый кристалл, который Санти собирался использовать как накопитель. Артефакт был прикреплен к вилообразному устройству, которое горело мигающими зелеными огнями.

— Приготовьте все остальное: ножи, кляп, все, что нужно, чтобы все прошло максимально тихо.

Пока он не получит энергию, Санти не распространялся о том, что ищет Алису. Но теперь она сама шла к нему в руки. Алиса сообщила, что будет через два часа, поэтому времени на подготовку было предостаточно, но Санти изнывал от ожидания. Ему не терпелось получить мощный заряд магии и стать самым могущественным из всех магов в мире. Тогда королю и его сыну останется жить недолго. А на престол взойдет новый король — Сантьяго.

Мать Алисы он собирался вернуть в ее мир: нечего людишкам из плоского мира делать в кружевном. Но пока она была нужна для того, чтобы Алиса потеряла бдительность. И на случай, если девчонка как-то взаимодействует со своей силой и может быть опасной. Тогда жизнь матери сможет стать серьезным аргументом в борьбе за энергию.

Когда Санти вышел, инквизиторы принялись подготавливать комнату. Их было двое, работали молча: большинству палачей лорд Арах приказывал отрезать языки, чтобы не болтали о тайнах, выдаваемых пленниками во время пыток. Впрочем, жалование было таким, что многие маги или существа рвались на эту должность.

Оба были магами, привыкшими за время работы в подвалах инквизиции ко многому. Сердца их не знали жалости не потому, что они были жестоки. А потому, что исполняли свою работу. И воспринимали пленников как материал.

Они не заметили, как в камеру проскользнули двое в черном: Макс и Жак де Марли. Быстрым ударом они вырубили мужчин. Макс склонился над ними, приподнял капюшоны.

— Этого я помню, — сквозь зубы прошептал он. — Он из тех, кто пытал меня.

Элисенда вошла следом за мужчинами. Быстро связав палачей, Макс и де Марли облачились в их одежды, оттащили пленников в соседнюю камеру.

Они проникли в особняк инквизиторов еще ночью, Макс вел по памяти мимо ловушек, Элисенда их отключала. Жак де Марли замыкал группу, прикрывая тыл. Они спрятались в тайном архиве и ждали своего часа. Теперь Жак и Макс разглядывали мать Алисы.

— По крайней мере, эта сволочь не причинила ей вреда, — сказал Макс. — Когда должны атаковать ведуны?

— Через десять минут после того, как Алиса войдет в особняк, — Жак де Марли тоже с любопытством рассматривал Женевьев. Все-таки она обычная женщина, родившая на свет наследницу Белой Королевы. — Ее надо перепрятать на случай, если Сантьяго успеет привести сюда Алису. Чтобы не причинил ей вреда.

— Да, ты прав.

Вдвоем они перевезли Женевьев в пустующую камеру в конце коридора.

Элисенда, пока они были заняты палачами и матерью Алисы, осторожно проскользнула к выходу из подвала.

— А где Элисенда? — спросил Макс, когда они с Жаком заняли позиции.

Тот пожал плечами. Макс решил, что в своем доме девушка точно не заблудится, возможно, она вернулась в архив за какой-нибудь книгой. Ей и в самом деле лучше быть подальше отсюда.

Но Элисенда пошла не в архив. Она помнила, где в пыточном подвале был проход в жилую половину дома. И без труда поднялась туда, где жила очень давно. Коридор она не узнала. Тут все было по-другому, современное, лаконичное, дорогое. Только картины висели прежние. Им она улыбнулась, как старым знакомым.

Она дошла до двери своей комнаты и, чуть поколебавшись, открыла ее. А вот тут все осталось нетронутым. Как в тот день, когда отец сказал ей собрать вещи и переехать в башню. Элисенда открыла шкаф и провела рукой по своим платьям. Странно, что почти за два десятка лет эту комнату никто не занял и ее не перестроили. От платьев пахло старыми тканями и пылью. Внезапная идея пришла ей в голову, она быстро сняла с себя свое платье, которое было чем-то похоже на те, что она носила, теперь Элисенда это видела. Пообещав себе, что, когда закончится этот безумный поход, она обязательно найдет себе место и работу в Барселоне и купит самые современные вещи, Элисенда надела один из самых любимых своих сарафанов в пол, распустила серебристые волосы и подошла к пыльному зеркалу. Что ж… теперь она была похожа на призрак самой себя.