Нина Левина – Специалист по мифологии. Фантастические рассказы (страница 5)

– А он не мог предположить, что она погибла? – хмуро спросил Эдуард.

– О! – с восхищением произнёс доктор Лембольд. – Это очень интересная часть фантазии. В своей практике я столкнулся с подобным впервые. На планете Меота, вступая в брак, люди соединяют свои жизни раз и навсегда. Они становятся как бы одним целым. Ваша жена показала мне татуировку на запястье – половинка браслета из двух сплетённых веточек. Такой знак появляется у всех супружеских пар и означает, что его обладатель является чьей-то половиной. Причём в буквальном смысле. Если половинка умирает – это влечёт за собой мгновенную смерть второй половины. Вот поэтому её супруг был убеждён, что она жива, раз жив он, – доктор Лембольд замолчал, а потом с сочувствием посмотрел на Эдуарда.

– Да, неловкая ситуация получается, – вздохнул тот, – у меня появился соперник. И не где-нибудь, а в далёком космосе. Нет, я бы понял, если бы жена завела любовника. Нормального земного мужика. Я бы мог с ним разобраться по-мужски. Ну, хоть в морду ему дать и жену приструнить. А так…

– Знаете, Эдуард Александрович, может, вам неприятно это будет слышать, – проговорил доктор Лембольд, – но я считаю, что в этих фантазиях есть доля вашей вины.

– Моей?

– Да-да, не удивляйтесь. Женщины – это очень тонкие, чувствительные натуры. А ваша жена явно выделяется особым эмоциональным складом. Знаете, когда детям не хватает родительской любви и внимания, у них появляются вымышленные друзья. Так же и с вашей женой. Авария стала спусковым механизмом. Что-то накопилось за годы совместной жизни – разочарование, обиды, недостаточное внимание с вашей стороны. – Доктор Лембольд внимательно смотрел на Эдуарда. – Слишком много времени уделяли своей карьере, бизнесу… Вероятно, были и интрижки, увлечения на стороне… А? Что скажете?

Эдуард только молча кивал в знак согласия.

– Вот видите, – покачал головой доктор Лембольд. – А ещё ваша жена приближается к сложному периоду в жизни женщины. В организме происходят различные изменения, затрагивающие не только телесные, но и душевные сферы. Ей ведь уже сорок пять, не так ли?

Эдуард снова кивнул.

– А выглядит она просто потрясающе! И тридцати нельзя дать! Как ей это удаётся?

– Это всё работа лучших германских клиник красоты, – не моргнув глазом, соврал Эдуард.

– Ну да, ну да, – как-то насмешливо протянул доктор Лембольд. – И кого вы пытаетесь обмануть? Давайте теперь поговорим серьёзно, – тон доктора изменился. – Вы прекрасно осведомлены о том, что я считаюсь лучшим психиатром нашего края. Раз вы обратились ко мне, значит, меня кто-то порекомендовал, даже не буду спрашивать, кто. У меня не бывает пациентов из простых семей. Не поскромничаю, если заявлю, что являюсь одним из лучших в стране. Только моя нелюбовь к мегаполисам не позволяет мне переехать в Москву или Питер. Да и не нужно. Ко мне везут пациентов со всей страны. У многих людей, имеющих власть и деньги, в семьях происходят проблемы схожие с вашей. Вы не представляете себе, сколько родственников высокопоставленных чиновников из столицы мне приходилось лечить! Ни об одном из них вы никогда не слышали ни одной скандальной истории, связанной с моим именем. Поверьте, я умею хранить тайны! —Лембольд не спускал с Эдуарда внимательного взгляда. – Если хотите вылечить жену – я должен знать про неё всё. Понимаете? Всё! Как она родилась, кто были её родители, как жила, училась и так далее. Только тогда я могу гарантировать успех. Вы понимаете меня? – с нажимом в голосе спросил доктор.

И под внимательным взглядом тёмно-карих глаз психиатра инстинкт бизнесмена и политика, научивший Эдуарда не доверять никому, отступил в сторону, и он рассказал всё, что знал…

***

Двадцать шесть лет назад в больницу небольшого сибирского городка Т*** полиция привезла девушку, найденную без сознания и документов в весенней тайге лесничим. Девушка была в каких-то серебристых лохмотьях, с опухшим от кровоподтёков лицом и сломанной левой рукой, сквозь прорехи виднелось тело – один большой саднящий синяк. Врачебный осмотр показал, что девушка не подвергалась насилию и побоям. Множественные ушибы, раны и перелом левой руки были похожи на полученные в какой-то аварии. К этому добавилось лёгкое обморожение. Врачи занялись лечением, и вскоре девушка пришла в сознание. Целую неделю она пролежала, не проронив ни слова, только испуганно смотрела вокруг необыкновенно красивыми глазами. А глаза и вправду были необычайными – ярко-фиолетовые с тёмно-зелёными зрачками. Окулист подтвердил, что это настоящий цвет глаз, а не линзы, и весь персонал клиники бегал любоваться невидалью.

Через неделю девушка заговорила, и выяснилось, что она ровным счётом ничего о себе не помнит. За дело взялась полиция и начала проверять девушку по всем базам данным. Из особых примет указывались глаза и зелёная татуировка на запястье правой руки – рисунок половины браслета из переплетённых веточек. Но ни среди пропавших без вести, ни среди преступного мира девушка с такими приметами не проходила. Поиск по отпечаткам пальцев также ни к чему не привёл.

Тем временем девушка быстро шла на поправку. На вид ей можно было дать лет девятнадцать. Каштановые с медовым оттенком волосы волнами обрамляли бледное красивое лицо. Мягко очерченные губы, небольшой прямой нос и тонкие, чуть приподнятые к вискам брови в сочетании с необычными глазами под пушистыми тёмными ресницами – лицо незнакомки привлекало к себе внимание. Движения тонкой, изящной фигурки были плавными и грациозными. Даже в безразмерном больничном халате девушка выглядела принцессой из сказки. С каждым днём она обнаруживала всё большую живость ума и как губка впитывала новую информацию. Ей понравилось читать, и персонал больницы специально приносил книги из домашних библиотек. Все относились к девушке с сочувствием и глубокой симпатией. А старичок главврач больницы Георгий Степанович вообще взял незнакомку под особую опеку. Он даже имя ей придумал – Женечка. Наверное, именно так он хотел бы назвать дочь, которой у него никогда не было. Женя тоже привязалась к старику и частенько проводила с ним время, болтая обо всём понемногу. Каждый день Георгий Степанович ждал новостей от полиции по выяснению Жениной личности. Но неделя проходила за неделей, а информация так и не поступила. Главврач знал порядок действий в таком случае – после физического выздоровления он должен был передать пациентку в психоневрологический диспансер, но старика пугала участь молодой красивой девушки в таком заведении. К тому же Георгий Степанович не замечал в Жене никаких психических отклонений, если не считать потерю памяти. Он продержал девушку около четырёх месяцев в своей больнице, а потом решился на весьма рискованный поступок. Используя свои связи среди влиятельных людей города, он снабдил незнакомку паспортом и аттестатом об окончании школы на имя девятнадцатилетней Евгении Владимировны. После чего у них с Женей состоялся очень обстоятельный разговор, во время которого он убедил её никому ничего о себе не рассказывать, кроме того, что она сирота. Даже не очень тактичные люди обычно при слове «сирота» воздерживаются от назойливых расспросов. Георгий Степанович созвонился со своей престарелой дальней родственницей в Перми и уговорил её сдать «сиротке» комнату. А потом со слезами на глазах благословил Женю в путь и отправил в новую жизнь в большой город, в котором её никто не знал.

Когда Эдик впервые увидел Женю, то сразу же понял, что перед ним бриллиант, требующий ювелирной огранки. Он встретил её в своей приёмной, когда она привезла какие-то документы из курьерской службы и передавала их его личной секретарше. На тот момент Эдик уже занимал должность коммерческого директора. Глазом знатока женской красоты он сразу же отметил необыкновенную грациозность и изящество фигурки, облачённой в обычные джинсы и футболку. А когда из-под копны медово-каштановых волос на него взглянули ярко-фиолетовые глаза, он на мгновение потерял дар речи. Девушка передала документы и ушла – а он ещё долго стоял в кабинете и смотрел ей вслед, ничего не замечая и не слыша, чем сильно разозлил свою секретаршу, имевшую на него виды.

Эдику тогда было тридцать четыре года. Несколько месяцев назад жена, не выдержавшая его постоянных приключений на стороне, забрала двух сыновей и уехала к своим родителям. В данный момент бракоразводный процесс близился к завершению. А в остальном всё было прекрасно. Стремительный карьерный рост, обширные деловые связи в городе и за его пределами, просторная квартира с дизайнерским ремонтом и любовь прекрасного пола – всё указывало на то, что Эдик – баловень судьбы.

Но с Женей (он, конечно же, отыскал её в курьерской службе с азартом охотника, почуявшего дичь) всё оказалось не так просто. Девушка «сирота» не была похожа на все его прошлые приключения. С Эдиком держала себя приветливо, но ровно, словно со школьным товарищем. Машина, должность, квартира с ремонтом, подарки – все эти вещи абсолютно не впечатлили её. И Эдик, всё более погружавшийся в омут фиолетовых глаз, каким-то чутьём понял, что в случае с Женей всё может быть либо серьёзно, либо никак. Эдик был настроен на серьёзно, но при этом не забывал о своих карьерных амбициях. Жену он хотел без компромата из прошлого. Поэтому нанял частного сыщика, который и выкопал для него всю историю «сироты». Полученная информация слегка обескуражила Эдика, он даже позвонил в Т*** Георгию Степановичу с тем, чтобы договориться с ним о встрече и обсудить судьбу Жени. Но его звонок сильно взволновал старика, и тот слёг с инсультом, от которого не оправился. Женя узнала о его смерти уже после похорон и несколько дней проплакала в одиночестве. Только Эдик не сдавался, он задействовал свои связи, чтобы «пробить» девушку по всем базам, в том числе, зарубежным. Результатом он остался доволен и поэтому вскоре сделал Жене предложение, которое она приняла после некоторых раздумий.