Нина Левина – Специалист по мифологии. Фантастические рассказы (страница 7)

– Вот как! – удивился Эдуард. – Чем же люди тебе не нравятся?

– А тебе нравятся? Тебе нравятся ваши человеческие качества – злость, подлость, жажда власти и денег? Вы только и делаете, что обманываете друг друга. Лицемерие повсюду! Вы устанавливаете законы, чтобы нарушать их! Но самое страшное – для вас убийство себе подобных – это обычное дело, так, пустяк. Конечно, я знаю, – остановила она жестом мужа, который хотел ей возразить, – что, согласно законам, убийство считается преступлением, и часто убийцы несут наказание. Отдельно взятые люди. Но при этом вы постоянно терзаете эту планету, разжигая страшные разрушительные войны! Десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы убитых, но вы не можете остановиться! Даже ваши женщины, с одной стороны, беззаветно любят своих детей, а с другой – безжалостно уничтожают их прямо в утробе с молчаливого согласия и одобрения мужчин! А на Меоте убийство – это самое страшное преступление, и нет оправдания тому, кто совершил его!

– И что, у вас не бывает убийств? – насмешливо спросил Эдуард.

– К сожалению, бывают отдельные случаи, – со вздохом ответила Евгения.

– И как вы наказываете убийц? Казните их?

– Конечно нет! – воскликнула Евгения. – Наше правосудие пользуется другими методами. Такие преступники навсегда изгоняются с Меоты. Их имена вносятся в книгу Злодеяний против Жизни, и они высылаются в Дикий космос без права возвращения.

– Жестоко, – Эдуард покачал головой, а потом вопросительно взглянул на Евгению. – Женя, а ты когда-нибудь любила меня?

– Этот же вопрос я могла бы задать тебе, Эдик.

– Я тебя всегда любил и продолжаю любить!

– Вот даже сейчас ты обманываешь не только меня, но и себя. – Евгения грустно улыбнулась. – Я была для тебя удачным приобретением, способствующим идти к намеченным целям. Как это у вас, у бизнесменов, говорится – прибыльная инвестиция. Нет, конечно, не спорю, я всегда была очень привлекательной женщиной в твоих глазах… Но со временем, пусть и ненадолго, тебя привлекали и другие. – Она обвела многозначительным взглядом комнату, заполненную картинами.

– Ты для меня – единственная, а то, что было с остальными – несерьёзно, – насупился Эдуард.

– Так не бывает, милый Эдик. Во всяком случае, у меня дома. Там, единственная – до самой смерти!

– Да, – вздохнул Эдуард, прерывая повисшую паузу после слов Евгении, – жаль, что у нас с тобой нет детей. Может, тогда всё было бы по-другому.

– Милый Эдик, я тоже раньше об этом жалела, – сказала Евгения, присаживаясь рядом с ним на диванчик, – а теперь понимаю, что у нас с тобой и не могло быть детей. Дети у меотянок рождаются только от второй половины, а иначе и быть не может. – Она взяла мужа за руку. – Ты не вспоминай обо мне плохо, Эдик. Я надеюсь, что ты быстро утешишься после моего отлёта. У тебя хорошие взрослые сыновья от первого брака, настоящие дети своего отца. Они прекрасно справляются с бизнесом, который ты передал им. У тебя бурная политическая жизнь, надеюсь, ты принесёшь реальную пользу людям, если они выберут тебя мэром. А всё это, – она обвела взглядом картины, заполняющие комнату, – я оставляю тебе в память о твоей бывшей жене Евгении, рождённой под именем Шели.

– Женя! Женя! Что ты говоришь?! – в волнении вскочил Эдуард и выбежал из комнаты, стараясь скрыть от жены невольно выступившие слёзы.

На следующее утро он позвонил доктору Лембольду и всё ему рассказал. Психиатр встревожился не на шутку:

– Вы говорите сегодня в полночь? А вот это уже проблема!

– Вениамин Борисович, – похолодел Эдуард. – Вы думаете, она и правда может улететь на другую планету?

– Да что это с вами, дорогой мой?! – с удивлением воскликнул доктор Лембольд. – Какая другая планета?! Вы что, «Секретных материалов» насмотрелись? Я же психиатр, а не уфолог! Я объяснял вам, Эдуард Александрович, что в далёкой молодости в её жизни произошло что-то нехорошее, и мозг выставил свою собственную защиту для психики – придуманный мир на другой планете. Куда она улетит? Вы что, совсем не понимаете? В полночь она задумала уйти из жизни! И моя задача, как профессионала, помешать осуществлению этого! Это кризис, а потом начнётся выздоровление. Сегодня же вечером под любым предлогом привозите её в мой частный загородный санаторий!

– Вы думаете, она планирует самоубийство? – ещё не веря своим ушам, переспросил Эдуард. – Может, она просто хочет сбежать? Не лучше ли будет запереть её в комнате под охраной?

– Ни в коем случае! – заявил доктор Лембольд. – Вы же не хотите, чтобы её заболевание прогрессировало? А что касается побега – из моего санатория ещё никто никогда не сбегал.

– У вас там всё закрыто решётками, как в тюрьме? – встревоженно спросил Эдуард.

– Да что вы! Санаторий исключительно по классу вип! Уютная домашняя обстановка! – засмеялся доктор. – Просто он находится за городом, в лесу. Нет ни одного жилья в радиусе пяти километров. А периметр обнесён высоким забором, постоянно дежурит несколько вооружённых охранников и ведётся видеонаблюдение. Лечение особых клиентов проходит в конфиденциальной обстановке. Я вам сброшу карту, как доехать, и буду ждать вечером.

Ближе к вечеру Эдуард предложил жене поужинать в ресторане, и она охотно согласилась. Во время ужина и после Евгения была задумчива и рассеянна и не сразу сообразила, что в сумерках машина подкатила к незнакомой территории, огороженной каменным пятиметровым забором с массивными воротами.

– Где мы? – удивлённо спросила она мужа, но из открывшейся калитки в воротах уже радостно спешил навстречу доктор Лембольд.

– Дорогая Евгения Владимировна, добро пожаловать под мой гостеприимный кров! Простите, что не предупредил, но я очень рассчитываю, что этой ночью вы составите мне компанию за чашечкой чая. Посидим вместе, побеседуем. – Психиатр услужливо помог Евгении выйти из машины.

Эдуард боялся, что Евгения устроит сцену, но она казалась абсолютно спокойной. Доктор Лембольд нравился ей, как чуткий и отзывчивый человек, она всегда была с ним откровенна и доверяла ему.

– А вы, Эдуард Александрович, спокойно отправляйтесь домой. Вы устали, у вас много дел. А за супругу не беспокойтесь – она в надёжных руках. Завтра утром она сама позвонит вам!

Евгения подошла к мужу и укоризненно покачала головой:

– Это так наивно с твоей стороны попытаться спрятать меня здесь, за высоким забором. Транспортировочный модуль уже приближается к Земле, он настроен на меня и отыщет в любом месте. Прощай, Эдик! Будь счастлив! – Евгения легко поцеловала его в лоб.

– Я не прощаюсь! До завтра, Женя! – Взволнованный Эдуард поспешно сел в машину, кивнув доктору Лембольду.

– Вы нечестно поступили, Вениамин Борисович, – сказала Евгения, проходя за доктором в просторный холл на первом этаже. – Я откровенничала с вами, думая, что вы мне верите.

– Конечно, верю, дорогая Евгения, – психиатр добродушно улыбнулся. – Честно говоря, я это сделал для блага вашего мужа. Согласитесь, у него может быть сильный шок, когда он увидит как его жена взмывает в небеса в каком-то космическом модуле.

– Он бы и не увидел этого, вы зря так озаботились, – Евгения усмехнулась. – У нас на Меоте высокие технологии. В радиусе нескольких десятков метров от места посадки модуль полностью отключит на некоторое время сознание всех местных живых существ. Сознание вернётся к ним через несколько минут после старта модуля с Земли. Никто не увидел бы моего отлёта.

– Очень интересно! – Доктор всплеснул руками. – Евгения Владимировна, в таком случае не сочтите за наглость, позвольте ознакомиться с содержимым вашей сумочки. Я, конечно, понимаю, модуль, высокие технологии и всё такое… Но вдруг у вас там баллончик с усыпляющим газом, ну или таблеточку мне какую-нибудь в чаёк покрошите…

– Вы удивляете меня, доктор, – с недоумением пожала плечами Евгения, сняла сумочку с талии и высыпала её содержимое на стол.

– Всего-то пара помад, зеркальце с пудрой, салфетки, – доктор Лембольд разрешающе махнул рукой, и Евгения вернула сумочку на талию. – Вы располагайтесь поудобнее, а я заварю чай. – Психиатр начал суетиться в крохотной кухне. – У нас ещё больше часа до вашего отлёта, я с удовольствием проведу это время в беседе с такой невероятно красивой женщиной. Кстати, всё забываю спросить, как вам удаётся так молодо выглядеть?

– По меотскому исчислению мне всего лишь двадцать девять лет, у нас течение времени отличается от земного.

Доктор Лембольд поставил на журнальный столик заварничек и две пустые чашки на блюдцах.

– Я возьму на себя труд поухаживать за вами. – Он налил чай в чашки и одну из них протянул Евгении.

– Позвольте теперь мне не поверить вам, доктор. – Евгения поставила чашку на столик, не притронувшись к горячему напитку.

– Конечно, дорогая! – засмеялся психиатр, прихлёбывая чай. – Хотя подумайте, не буду же я сам себе вредить и подсыпать в чай какую-нибудь гадость. А чаёк знатный, на земных луговых травах! Да вы попробуйте, так сказать, на прощание!

Но Евгения не притронулась к чаю, пока доктор Лембольд не допил свою чашку и не налил себе ещё. Только тогда женщина сделала несколько пробных глотков, чтобы не обижать психиатра, старавшегося для неё. Чай действительно оказался необыкновенно хорош, и Евгения с удовольствием выпила всю чашку, но от добавки отказалась.