Нина Кислицына – Непокорная (страница 22)

— Значит, разговор будет.

— Будет. Но сначала кофе.

Дейли загремела туркой, и в этом простом, домашнем звуке — в том, как она ставила воду, как доставала чашки, — было больше

примирения, чем в любых словах. Вера поставила чемодан у двери, стянула куртку и села за стол, придвинув к себе фотографии.

— Красивый, — сказала она, разглядывая Мартина.

— Замолчи.

— Серьёзно. Опасный такой. Породистый. Из тех, кто ломает, а

потом долго жалеет.

— Ты его не знаешь.

— Я и тебя, выходит, не знаю, раз ты скрываешь от меня такое. —

Вера отложила фотографию и посмотрела на сестру. — Рассказывай.

Кто он, почему тебе угрожают и что ты собираешься делать.

Дейли поставила перед ней чашку и села напротив. За окном снова

начинался дождь — мелкий, настырный, как будто это лето решило

вымочить их всех до нитки.

— Его зовут Мартин, — начала она. — И он сын главы города.

Вера присвистнула.

— Ну, сестричка, ты вляпалась.

— Я не вляпалась. Я… — Дейли запнулась, подбирая слова, — я

впервые за долгое время не хочу бежать.

39

— А он?

— Он, кажется, тоже.

— И при этом тебе присылают фотографии с угрозами. Это

называется «не вляпалась»?

Дейли не ответила. Она смотрела в свою чашку, на тёмное

отражение собственного лица, и чувствовала, как к горлу подступает

то, что она так старательно давила всю ночь. Страх. И усталость. И

ещё — странное, почти детское желание, чтобы кто-нибудь — вот

прямо сейчас, вот эта самая колючая, невыносимая Вера — сказал

ей, что всё будет хорошо.

Но Вера не умела говорить «всё будет хорошо». Она умела только

говорить правду.

— Знаешь, что я думаю? — сказала Вера, отпивая кофе. — Я думаю, что ты впервые в жизни влюбилась не в удобного человека, а в

настоящего. И от этого у тебя крыша едет похлеще, чем от всех твоих

книжных героев.

— Я не просила диагнозов.

— А ты их никогда и не просишь. Поэтому и живёшь так, как живёшь.

Дейли подняла на неё глаза, и на секунду между ними снова

мелькнула та старая, детская вражда — но уже без огня, скорее по

привычке, как мелькает тень от ветки за окном.

— Ты приехала меня спасать или добивать? — спросила Дейли.

— Пока не решила, — честно ответила Вера. — Но если эти люди

думают, что могут запугать мою сестру, им стоит пересмотреть

планы.

Дейли невольно усмехнулась.

— Ты даже не знаешь, кто они.

— Узнаю. — Вера допила кофе и решительно поставила чашку на

стол. — Давай по порядку. Кто принёс папку? Что ты запомнила? И

где в это время был твой породистый?

— Он приехал. Мы говорили.

— И что он сказал?

— Что не отдаст меня.

Вера хмыкнула.

— Красиво. Но красиво говорят многие. Мне нужно знать, что он

будет делать.

40

Дейли хотела ответить, но в этот момент её телефон завибрировал

на столе. Обе сестры посмотрели на экран. Высветилось сообщение

от Мартина:

«Я разберусь. Сегодня. Не выходи из дома, пока я не напишу».

Вера прочитала сообщение через плечо сестры, и лицо её стало

жёстким.

— «Не выходи из дома», — повторила она. — Мило. Теперь ты у

него ещё и под домашним арестом.