Нина Ким – Перочинный ножик (страница 2)
– И финальный босс – ты, бабушка! – Дамиан ткнул пальцем в лист.
Бабушка прыснула со смеху, едва не пролив чай.
– Вот хитрец. Только смотри, внучок, чтобы я тебя опять не обыграла!
Дамиан только фыркнул, торопливо выводя жирными буквами:
«Game Over. Попробуй ещё!»
А в голове уже мелькали яркие надписи:
«НОВЫЙ УРОВЕНЬ: БИТВА НА ВЕРАНДЕ!»
«СЕКРЕТНЫЙ СКИН: ЛОКОТЬ ИЗ ТИТАНА!»
Он даже шепнул карандашу, будто это джойстик:
– Левый локоть… Правый локоть… Победа будет за мной!
Все оставшееся время рисовал графики, высчитывал время игры, думал, с кем поделиться своим открытием.
«Ни с кем!» – решил он и спрятал тетрадь в секретное место, чтобы не украли его проект.
В тот вечер, когда мама уговаривала его остаться с бабушкой и дедушкой, Дамиан вспомнил о той тетради с придуманной компьютерной игрой. Куда же он ее спрятал? Так, это случилось на пасхальных каникулах. Затем из-за обильных дождей начался потоп в подвале, родители перенесли вещи в садовый домик во дворе.
–Ты не видела мою тетрадь, я из деревни весной привез? – прервал он рассказ матери.
–Ты не слышишь меня, сын? Какая тетрадь? Я говорю о том, что нам с папой будет спокойнее, если бабушка и дедушка не останутся одни в наше отсутствие.
Не дослушав ее, Дамиан метнулся на улицу, пробежал через газон и открыл дверь в садовый домик. Ага, вот его старый рюкзак, куда он прятал секретные вещи. Тетрадь оказалась на самом дне. Ура! Он будет в деревне разрабатывать компьютерную игру «Борьба локтями». Круто! Полный решимости довести проект до конца, вернулся в свою комнату с пыльным рюкзаком и приготовился к новой жизни в деревне без родителей и сестер.
Но при всем своем развитом воображении Дамиан даже представить не мог, что вскоре попадет в такой водоворот событий, где не будет места и времени для осуществления важного проекта.
В первое утро на новом месте Дамиан проснулся от птичьего пения. Темно, а птицы распелись так, что после «концерта» стало не до сна. Подумав, поднялся с постели и босиком прокрался к окну. Ну и картина. В окне соседнего дома беззвучно двигались тени. Прикольно, как в кинотеатре, только звука нет и титров. Вот хозяин налил себе кофе и сел в кресло. Следом появилась хозяйка. Кивнула мужчине и тоже налила себе кофе. Села напротив. Пьет кофе. Интересно, сколько времени? Спросил у Алисы. Оказывается, семь часов утра. Чем заняться? Оглядел комнату, которая называлась детской или игровой, почти пустую, не заставленную мебелью. Дамиан пробежал по диагонали к другому окну, залез на подоконник и чуть не скатился вниз от увиденного. Птицы, певуньи-птицы, висели на железных прутьях вольера. Висели и пели. Нет. Не пели, а просили о помощи. Что же делать? Как освободить их? Это невозможно. Чужая собственность неприкосновенна. Даже на гравий, рассыпанный перед домами, нельзя наступать. И, кроме того, сосед возвел круговую оборону, вооружился до зубов. Высокий глухой забор из бетона, железные ворота, темные жалюзи на окнах и, самое главное, улица со всех сторон просматривалась камерами наблюдения. Одна из них угрожающе нацелилась на бабушкин двор, словно ждала нападения. Дамиан слышал, как папа разговаривал со своими родителями:
–Если хотите, можем написать письмо в полицию.
–Нет, соседи – лучше дальней родни. Всегда рядом, пусть смотрят и нас охраняют, – решила бабушка.
Тем временем птицы так и висели на железных прутьях, а Дамиан так ничего и не предпринял. Подумав, решил рассказать обо всем бабушке с дедушкой и помчался вниз по крутой лестнице, миновал зал, пробежал через кухню и выкрикнул:
–Представляете, у соседа птицы висят на железных прутьях, их надо освободить!
–Нельзя, – дед невозмутимо отхлебнул кофе, – чужая собственность неприкосновенна.
–Да знаю я! А как охрана окружающего мира?
–Птицы и в лесу поют, – засмеялась бабушка.
–Да не поют они, а жалуются, – возмутился Дамиан.
–Садись к столу, фантазер, блины остынут, – заворчал дед.
–Да, птицы в неволе, но никому до них нет дела, – расстроился Дамиан, думая о бедных пленницах.
Бабушка придвинула к нему маленькую чашечку с чаем, расписанную иероглифами, тарелку с блинами и малиновое варенье в маленькой вазочке. Дамиан потянулся к блинам и застыл от внезапной мысли: он тоже пленник, только не в вольере, а в доме с охранниками, бабушкой и дедушкой. Ему не выбраться из этого «вольера» две недели. Прошел только один день, а ему уже скучно, хочется «запеть» вместе с птицами. Еще две недели смотреть «немое кино» в одном окне и слушать пение «невольниц» в другом. Кое-как дожевав последний блин, вышел из-за стола и решил погулять во дворе, вдруг сможет помочь бедным птицам. Самым веселым в этом доме был длинный узкий коридор, напоминающий вагон. Комнаты – купе – шли по правой стороне, а по левой стороне двери вели в зал и кухню, откуда он только что вышел. Здесь классно можно было играть в прятки или в догонялки, жаль, что не с кем. Раскачиваясь из стороны в сторону, касаясь руками стен, дошел до входной двери, прибыл на «конечную станцию». На веранде в ряд стояли тренажеры. Он стал на беговую дорожку и не успел разогнаться, как услышал крик:
–Нельзя после еды на тренажер, куда разогнался?
–На кудыкину гору.
–Что ты сказал?
–Ничего, – сказал он и остановил дорожку.
–Ты не веришь, что замок сохранился до сих пор?
–Про что ты говоришь? – Дамиан нахмурился. Странная привычка бабушки перескакивать в разговоре с одного на другое раздражала его. Вот и сейчас он пытался соединить беговую дорожку, еду и замок. Ага, вспомнил. В первый день его приезда бабушка вывалила на него информацию о своей деревне: знаменитая, прежде здесь королевская рать охотилась на кабанов, оленей, волков и лис. В этих же глухих лесах прятались разбойники и замок королевский до сих пор сохранился.
–Да там от него одни развалины, наверное, остались, – сказал он просто так, чтобы остановить поток слов.
–Не веришь? Увидишь своими глазами, когда поедем туда.
–Зачем, – заныл Дамиан, – верю я, верю.
–Да ладно тебе, ноешь и ноешь, как старик, – прервал его дед.
Дамиан ругал себя за неосторожное замечание. Сколько раз давал зарок, что в разговоре со взрослыми надо только соглашаться, такие странные люди, думают, что детям интересны древние развалины.
На его нытье они не обратили внимания. И в двенадцать часов дня Дамиан уже сидел в автомобиле на заднем сиденье, пристегнутый так туго, что блины, съеденные утром, могли выпрыгнуть из него в любую минуту.
Машина выкатилась со двора, он думал о своем, а бабушка придвинула кресло вперед и смотрела в зеркало заднего обзора. Бедный мальчик. Только приехал, а уже считает по пальцам дни, оставшиеся до встречи с родителями и сестрами. Почему не взяли его с собой в Корею. Неужели в глазах сына и невестки они выглядят такими беспомощными стариками, что им оставили бедного Дамиана. Зачем такая помощь? Подумаешь, ну сделали мужу операцию на сердце, поставили кардиостимулятор. Конечно, внимание необходимо, но не так, чтобы ребенку портить начало каникул. Две недели бедный внук будет со стариками мух считать и ворон ловить. Прошло три дня, а он так и не улыбнулся ни разу, даже любимые блины съел без аппетита. Как его отвлечь от грустных мыслей? Чем занять две недели? Тяжело и им, и ребенку. Из качелей вырос, аттракционы не интересны, бассейны надоели, книгами в каникулы не заинтересуешь. Значит, остались поездки и ее «тяжелая артиллерия» – стряпня.
Она пыталась вспомнить свое детство, абсолютно другое. Сейчас на занятия в школу и по спортивным секциям детей развозят на машине, преподносят все готовое. Могут ли дети вырасти в тепличных условиях самостоятельными? Вспомнила, как ходила в школу с братьями и сестрами в другой поселок, расположенный за полтора километра от дома. Просыпались сами, собирались сами, добирались до одноэтажного школьного здания тоже сами. Кто бы их водил за руки? Они росли как трава в поле, без тепличных условий. Прошлой весной муж показал ей арбузный росток, пробившийся сквозь асфальт. Сочные листья темно-зеленого цвета, крепкий стебель и первые плети дерзко росли на улице без всяких огородных правил. Пробились самостоятельно. Смогут ли внуки, выросшие в тепличных условиях, справиться с трудностями в самостоятельной жизни? Она опять вернулась в свое детство. Пять братьев и сестер росли в одной комнате. Вместе спали на полу, там же ели, делали уроки. Школьная форма висела на самодельных плечиках, выструганных из толстых веток чинары, портфели складывали в углу комнаты. Спортивные секции? Три раза в неделю она ходила на занятия по акробатике, никто ее не сопровождал. Возвращалась домой поздно вечером. Шла мимо хлопкового поля и кукурузного, где широкие листья шелестели от дуновения ветра. Страшно. Но небо, усеянное звездами, смотрело на нее и успокаивало. Крупнее и ярче тех звезд, она не видела нигде.
Летом на три полных месяца выезжали на рисовое поле и помогали родителям. В свободное время бегали наперегонки с ветром, ловили змей и ящериц, играли в казаки-разбойники, до изнеможения плавали в каналах, жарили картошку на костре, загадывали желания, мечтали о дальних странах, разглядывали в небе Большую медведицу, Малую, Венеру и другие планеты. Свобода научила их умению выбирать, правильно поступать и становиться на ноги самостоятельно во взрослой жизни. Но, она задумалась, и ошибок совершила много. Возможно, нынешние дети не будут набивать себе шишек, отбрасывая в сторону ненужные поступки.