Нина Кенвуд – В моей голове (страница 12)

Дело в том, что ее интерес к моей жизни действительно искренний. С первого дня нашей дружбы Люси небезразлично, что со мной происходит, и обычно я стараюсь хоть чем-то порадовать ее в ответ. Как минимум что-нибудь ей рассказать. В моей жизни не так уж и много захватывающих, интересных событий, и, если я иду на вечеринку совсем одна, можно не сомневаться, что я подготовлю подробный рассказ с информацией для обсуждения на пару недель. Со скрупулезным разбором каждого взаимодействия и каждого мгновения. Люси с Заком и так уже обижаются, что я не писала им сообщений «с места событий» и не вела видеотрансляцию в прямом эфире. А мои сегодняшние унылые ответы и вовсе граничат с непростительным пренебрежением.

Поэтому я возвращаюсь к началу истории и рассказываю все в деталях. Люси и Заку особенно нравится эпизод, где я пряталась в ванной и «наблюдала», как Оуэн справляет малую нужду. Я объясняю, почему так получилось. Люси приходит в восторг и заставляет меня повторить эту часть несколько раз («Что именно ты видела?»). Но концовку с игрой в бутылочку я опускаю, потому что заранее знаю, что Люси не успокоится и будет дотошно выспрашивать, что и как, а Зак напряжется из-за того, что мне выпало идти целоваться с Алексом. Я пока не готова об этом рассказывать. Мне кажется, если проговорить это вслух, все сведется к тому, как оно и есть на самом деле. То есть, по сути, вообще ни к чему.

Если кому-то еще непонятно, скажу прямо: Люси и Зак – мое все. Я познакомилась с ними в творческом лагере для подростков, когда мне было пятнадцать лет. Каждая школа нашего округа направила по два лучших ученика десятых классов для участия в трехдневном писательском выездном семинаре, который проходил в летнем лагере в условиях «дикой природы». В программе были заявлены мастер-классы, творческие занятия, обсуждения книг и время для собственных писательских упражнений. Мне все казалось прекрасным, даже упоминание о дикой природе, хотя если бы я заблудилась в лесу, то погибла бы сразу, в течение первых тридцати минут.

Я была одной из учениц, выбранных из моей школы, и так волновалась, что от переживаний меня прямо-таки тошнило. С одной стороны, мне безумно хотелось поехать. С другой – было страшно до дрожи. За четыре месяца до семинара я начала принимать очень сильное лекарство от акне, и оно помогало, словно по волшебству. Но от него мои губы потрескались и стали настолько сухими, что иногда кровоточили, стоило лишь открыть рот. Приходилось мазать их бальзамом каждые десять минут. (Это не преувеличение, я действительно мазала губы бальзамом по десять раз в час.) Кожа у меня на локтях и на тыльной стороне ладоней сохла и шелушилась, а на левой щеке появилось блестящее красное пятно. Побочные действия, которых я очень стеснялась.

Кроме того, из-за добровольной постпубертатной самоизоляции я совсем не умела знакомиться с новыми людьми и вести непринужденные разговоры в компаниях. Я не умела существовать за пределами своего узкого мирка (ограниченного в основном стенами моего дома). За три года страданий от акне я превратила себя в социально неприспособленную затворницу и не знала, как это исправить.

Тем не менее я ужасно хотела поехать. До боли в сердце, до нервной изжоги в прямом смысле слова. Никогда в жизни я не мечтала ни о чем сильнее, чем поехать в тот лагерь, хотя заранее знала, что, скорее всего, я и там буду угрюмой отшельницей, не способной к нормальному общению. Меня выбрали потому, что я была отличницей по английскому и в девятом классе выиграла школьный конкурс рассказов (не сочтите за хвастовство, но по общему мнению это был, возможно, чересчур драматичный, но объективно хороший и сильный рассказ под названием «Помни меня»: о девушке, чей парень умирает от какой-то таинственной болезни, которая, помимо прочего, действует на его память, и он совершенно не помнит, что с ним было на прошлой неделе; потом он излечивается, буквально за день до того, как должен был уйти в мир иной, но теряет последние воспоминания о своей девушке). И наверное, еще потому, что я постоянно сидела в школьной библиотеке во время большой перемены. Но теперь, уже задним числом, я понимаю, что меня выбрала сама судьба. Мне было суждено поехать в тот лагерь и встретить там двух людей, которые помогли мне пережить подростковый период – и, надеюсь, останутся моими друзьями на всю жизнь.

Когда мама с папой узнали, что мне предложили поехать в писательский лагерь, они так обрадовались, словно я буду участвовать в Олимпийских играх. Я знаю, что их беспокоила моя патологическая застенчивость и отшельнические наклонности, но если они пытались об этом заговорить, все обычно заканчивалось слезами и острым приступом жалости к себе (в моем исполнении, естественно; хотя мама тоже имеет склонность все драматизировать, так что мне есть с кого брать пример), поэтому моя необщительность и отсутствие друзей стали в нашей семье темой запретной. Темой, Которая Не Подлежит Обсуждению.

Приглашение в лагерь вновь подняло эту тему, и мама, конечно же, воспользовалась возможностью. Мы ходили кругами: мама твердила, что мне надо поехать, а я отвечала, что, наверное, поеду. Почти наверняка. Я приложу все усилия, чтобы поехать. Но при этом я не говорила, что точно поеду. Мне было спокойнее знать, что у меня остается возможность сойти с дистанции. А вдруг я проснусь в день отъезда с огромным, жутким прыщом между глаз? Это не надуманное опасение. Такое со мною уже случалось, причем не единожды. У меня были прыщи размером чуть ли не с третий глаз. У меня были такие большие прыщи, что они стали бы главным хитом среди этих кошмарных, омерзительно-вуайеристских видеороликов о выдавливании гнойников.

Кому-то, возможно, покажется странным, что из-за плохой кожи человек готов отказаться от радостей жизни, но со мной именно так и происходит. Буквально за несколько секунд я могу перейти от восторга к внутренней опустошенности, оцепенению и обреченному смирению. Я никогда ничего не хотела настолько сильно, чтобы идти добиваться желаемого с огромным кошмарным прыщом на лице.

Действенное лекарство от акне должно было придать мне уверенности, но я все равно относилась к нему скептически. Я уже знала, что мой собственный организм может предать меня в любую минуту. И несмотря на то, что сейчас все в порядке, он неизбежно предаст меня в будущем. Даже мой дерматолог сказал, что если прыщи появились из-за дисбаланса гормонов и патологии яичников (официальное название: синдром поликистоза яичников), как предполагали врачи, то они могут вернуться. Может быть, через год после прекращения приема таблеток. Может быть, раньше или позже. Моя кожа подобна бомбе замедленного действия, готовой взорваться у всех на глазах, стоит только ослабить бдительность. Мой терапевт сразу предупредил, что по окончании курса медикаментозного лечения я должна буду следить за такими симптомами, как возвращение акне, исчезновение месячных, поредение волос на голове, излишняя волосатость лица, прибавка в весе и общее депрессивное состояние. Веселый контрольный список. Причем это не временное состояние. Это уже на всю жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.