II Родные люди
Детство
В океане житейском
Виноградная гроздь
наливается соком душистым.
Сколько ягод сплелось,
не желают поврозь,
потеснились бочком золотистым.
Вот крыжовника куст.
В тьме колючей плетеная чаша.
Дом овсянки не пуст,
голосит желтоуст
хор птенцов, как ребятушек наших.
Мельтешат по земле,
на просторах её бесконечных,
незнакомые мне
точки света во мгле —
миллионы существ человечьих.
Как средь них весело!
Жизнь кипит, ты в летящем потоке.
Но в час горя — тепло,
в день ненастный — светло
от родных! Чуешь счастья истоки?
Тот обычай простой
стайкой плыть в океане житейском —
он зовётся семьёй,
дар великий земной,
дар природы. Прими и согрейся!
Дорогие имена
Я сижу над водою
средь высокой травы.
Мотыльки надо мною
вкруг лица, головы.
И мне стало казаться:
то не бабочек лёт,
чуть касаясь, роятся
ИМЕНА — звон идёт!
Много лет они рядом,
наши, только мои.
То трещат, как цикады,
то затихнут вдали.
Новый как-то прибился.
Дима, Дмитрий. Ну что ж!
Наяву. Не приснился.
Как и имя, хорош.
Никогда не исчезнут,
до последних минут.
Светят, лепятся тесно
и своих узнают.
Марья, Анна, Иван… —
чуть развею туман.
Вера, с ней Михаил —
каждый дорог и мил.
В именах мотыльковых
незнакомец идёт.
Рой кружится, раскован.
Чей-то длится полёт.
Разговор с отцом
Я тебя нередко вижу в предрассветном сне:
в чёрной кепке и пальто подошёл ко мне.
От лица ловлю печали и покоя свет.
Всё живое, всё родное много, много лет.
Моим бедам сострадал ты молча, про себя.
Принимал как драгоценность все заботы дня.
Помню, пишешь и читаешь за столом в тиши.
