Нина Каротина – Сезон гнездования драконов (страница 11)
– Я должен был устранить… гм… свои ошибки.
– Доушенька, не изворачивайся с аргументами. Приехал ты не за тем, Смородину искал. Лучше покажи, где у вас тут выход. Дел по горло, без твоего нытья, – Маргоша заглянула в натертую до блеска микроволновку, словно в зеркало, и поправила несуществующую прическу.
Дракон одним глотком покончил со своей кружкой кофе и неуверенно повел шеей.
– Мария- Маргарита, я правильно произношу твое имя? Какие у тебя дела? Я помогу решить.
– Пф…
Машка закатила глаза и быстро изучила обстановку на предмет выхода. На крайний случай подойдет и форточка, до нее шагов тридцать, нужно отвлечь дракона, чтобы не успел перехватить. В голове промелькнули кадры, как она спланирует вниз и отразится на всех камерах наблюдения своим невероятным везением. Может даже в сводку новостей попадет.
– Мама моя дорогая, – зло пропела она, – сколько громких слов. Вот так сразу, при первом знакомстве, и уже решать мои проблемы. Не мужчина, а мечта! Давай так, мои проблемы – мои проблемы. Что касается всего остального, ничего обещать не могу. Ах, да, твой героический подвиг с ванной донесу до ушей Смородиной в самом выгодном свете. Я правильно поняла цель твоего благородного поступка? Что-то ещё от меня требуется?
Доу сверлил ее внимательным взглядом, на лице обострились скулы, на лбу дергалась мучительная жилка.
– Кое-что требуется, – признал он. – Человечность, в твоем понимании, это… что?
Глава 4
– Опять в тайгу? – взвыл Карл, икнул и попытался изобразить драматический обморок, но зацепился ногой за коробки с косметикой под столом и упал чуть менее драматично, но красочно.
Члены гнезда собрались на маленькое семейное мероприятие у бассейна, наслаждались приятным вечером, запахом дымка от костревища, ароматами жареного мяса, музыкой летнего вечера, и не ведали, что их ждут не только милые семейные радости, но и тяжелый разговор с Младшим. Дев прервал запись для блога, Шарль отложил в сторону свою новую трость, Сара отставила в сторону ноутбук с захватывающим продолжением бестселлера про вкусный и здоровый секс, а Генриетта Францовна прикурила новую толстую сигару.
– А это, позвольте спросить, почему?
– Генги, я умигаю. Вызови скогую, в ггуди тесно, нечем дышать. Спасите, – хрипел отчаявшийся Карл.
Понять его можно, он испытывает самую высокую зависимость к уютному человеческому быту, любит общество, женщин, уют, красивую одежду. Жизнь его размеренна и прекрасна, свой маленький бизнес процветает, и Карл совсем не хочет делать его большим и сложным. Ему хорошо, он счастливый дракон, развозит пробники клиенткам, рекламирует новинки, заказывает товар и тем живет изо дня в день, он востребован, его любят и ждут женщины. Теперь его прекрасный мир вновь рушится, и никто не собирается вызывать ему скорую помощь.
– Карл, прекрати паясничать, – грубо скомандовала Генриетта. – Если в груди тесно, сними корсет, тонкая талия тебе не идет. Клаус, на чем мы остановились? Тебе объявили войну четырнадцать гнезд?
– Кто? Кто это ковагные недгуги? – вопил Карл из-под стола. – Кто эти ящегы, не достойные гогдого имени дгаконов? Кто эти гиены, что готовы вцепиться в хвост ганеного льва?
– Все, кроме Ваю, Доу и Горра, – спокойно пояснял Кай. – Но я не доверяю даже этим трем. Уверен, они просто усыпляют нашу бдительность. Горр уж точно. Он с большим удовольствием вцепится нам в горло, чтобы остаться единственным драконом на этих землях.
– Ни один из них воевать против нас не будет, – уверенно заявил Кристиан. – Горр не сделает этого никогда.
– С чего бы? – беззлобно огрызался Младший. – Я бы от него подобного благородства ждал в последнюю очередь. Мы ему хорошенько нервы потрепали.
– Всего лишь детские шалости, – отмахнулся Лол. – Благодаря нам они встретили уже вторую мать дракона. Карл, ты позвонишь Вениамину, или мне это сделать?
Под столом забился продавец косметики и лихо поднялся на ноги, утирая лицо влажной ароматической салфеткой.
– Никогда не знал, что скажу это, – ворчал Карл, – но я нынче очень зол. Во-пегвых, потому что я узнаю о войне последним.
– Ты узнал об этом вместе со всеми, – поправил внук.
– Во-втогых, потому что я категогически гастгоен. Я плюну в гожу этому Вениамину.
– Кристиан, я чего-то не знаю? – нахмурился Кай. – Кто первая мать дракона, если учесть, что последняя Виталина?
– Не до того сейчас, – нетерпеливо отмахнулся Кристиан, задумчиво кусая губы. – Все четырнадцать гнезд. Не ожидал.
– Всего четырнадцать. Мелочи, – с подростковой беспечностью пропел Руфус и взъерошил малиновый чуб на лбу.
Руфус самый старший из них, в нем нет ни капли человеческой крови. Именно он очнулся, присыпанный землей и грязью, после катастрофы планетарного масштаба. Один из рода, выживший, растерянный, не понимающий, как жить и что делать дальше. Память услужливо затерла все следы былой жизни, он ничего не мог вспомнить о своих предках. И он оказался в одиночестве среди тысяч своих соплеменников, которые также растерянно бродили по изменившейся планете. Наверняка схватки там были пострашнее, чем один к четырнадцати, и на метаморфозу приходилось уходить одному, без должной охраны.
– Интересно, как они себе это представляют? – хмыкнула Генри. – Навалятся скопом? Карл, хватит ныть. Не все так плохо, мы выпутаемся.
Старший дракон занюхал платок из кармашка с резким лавандовым запахом, словно это был нашатырь, чуть пришел в себя и капризно отметил:
– Генги, ты вечно мне это обещаешь, и всякий газ после того, мне пгиходится отказываться либо от гимских бань, либо от теплых шатгов, либо от уютного домика у подножия вулкана. Тепегь Это! Мне погвут шкугу, и очень может быть я паду смегтью хгабгых за честь гнезда. В котогый газ?
– В первый, – дунула она смачным дымком в его ароматизированное лицо. – Смертью храбрых в первый раз, за остальные смерти я бы так высокопарно не выражалась. Соберись, кто из нас дракон, я или ты?
– Генги, я бы ответил пгавдиво, но побегегусь. С пегвого дня нашего знакомства я бы сказал, что из нас двоих именно я невинная жегтва обстоятельств, на котогую напал дгакон. Пгосто мне не удалось отбиться, ты оказалась сильнее.
Его жалобы слушала только Генриетта Францовна, остальные давно оставили мысли о домашнем уюте и покое.
– Кстати, не вижу повода для паники, – смачно и беззаботно уминал мороженное в стаканчике Сильвио. – У меня новый арсенал поднакопился. Разберемся с новой тактикой ведения войны. Мины лучше сразу противотанковые брать.
– Шоб ви знали, я таки тоже пребываю в унынии, – посетовал Сема. – И шо на этом можно заработать, кроме геморроя, моя фантазия отказывается подсказывать. Мине горько думать, как мы скатились до такого катаклизму. Йошик, на чем мы так цинично прокололись? Женщина-дракон у Морских, а мы таки берем на себя расходы на противотанковые мины?
– Таки я согласна с Семой, – подала голос Сара, отодвинув в сторону стопку книг своего гастрономическо-эротического бестселлера, на которых ставила автограф. Бестселлер так востребован, что Карл докладывает его бесплатной нагрузкой к заказам своих клиенток. – Делать взаимосвязь между Дженифер и нашим гнездом – какая-то особая форма драконьего извращения.
Сара произнесла последнюю фразу и, как специалист по эротическим бестселлерам, посмаковала знакомое и от того приятное словосочетание.
– Мы таки знать ее не знаем в гробу и белом кружевном белье, – докончила она и снова попыталась запомнить важную комбинацию слов.
– Гиде мы и гиде женщин-дракон? – возмутилась Зюмруд. – Мы в тайга, полевая кухня и биде в дырка, а эта вертихвостка совсем ничего не будет? В меню серкшш был она, а главный блюд мы?
– Я не могу в тайгу, – упрямилась Милэгрос. – У меня патологическая аллергия на крестьянскую жизнь. Сыпь на чистый воздух.
– А у меня детский лагерь, – въедливо заметил Руфус. – Уже оплачен.
Кай даже не стал уточнять, путем каких вымогательств у близких и одноклассников оболтус достал деньги, лично он категорически отмел сомнительное предприятие под названием детский оздоровительный лагерь «Огонек». Огнекрылого дракона им не хватало для правдоподобности.
– А у меня выпускные балы и встречи с одноклассниками, – доложил Авонако, пролистывая ежедневник, исписанный на каждый день новыми встречами.
Говорил он без особого сожаления, хотя именно на это намекали крестики на мероприятиях и светских раутах с такими названиями, что любой иной на его месте стоял бы первым в очереди на бунт. Авонако бродяга, ему за радость походные условия жизни и частая смена мест обитания. Именно потому он взвоет через неделю, но до того покладист и мил.
– Мне ништяк, главное, чтобы интернет был, – снимал на камеру семейную сцену Дев. – Кай, в тайге много кладов? Золотишко могли прятать поляки, французы, немцы? Татаро-монголы?
– Австралопитеки, – подсказал Пересветыч и смерил своего родного прадедушку снисходительным взглядом. – Ну так, тайга дело хорошее. Гнуса покуда много, надоть Антикусь брать ящиками.
– Без Антикуся нам там делать нечего, натюрлих, – согласился с ним Сигизмундыч. – Но лучше поядрёнее брать, так чтобы драконов и химер отгонял. Сильвио дельные рекомендации дал по противотанковому Антикусю.
Пересветыч и Сигизмундыч при упоминании вольной жизни в тайге вторую часть информации либо прослушали, либо посчитали маловажной. Важно, что они сменят локацию, и самогон станет от того только лучше, на молодых шишках да на хвойных опилках с легкими вкраплениями ранних ягод исключительно для цвета и послевкусия. Эти двое лучше прочих научились блокировать дезинтоксикацию и только в благих целях, «для оценки градусу». Свой маленький бизнес они тоже делали, но так осторожно, чтобы Младший снова не начал трясти перед ними статьей 171 УК РФ.