Нина Каротина – Правильно формулируй желания (страница 13)
По меркам ригоронского венценосного гостя, здешнее лето приравнивается к самой суровой зиме в его любимых южных провинциях. Он кутается в теплую шубу и ворчит на сквозняки, стылую землю, холодный камень и утренние заморозки. Северное солнце ярко освещают землю, слепит глаза, но толку от того немного, уже ночью придется закрывать окна и топить камин.
Посольский дом оправдал все ожидания. Здание в четыре этажа венчало целых три шпиля и две башенки по сторонам. Свои конюшни, дом для слуг, мастерская и небольшая каменная площадка с каменными скамейками для ожидания подачи кареты или саней. Родион покинул карету и объявил спутникам, что те не войдут в дом до окончания обыска. Разместиться могут в доме для слуг, пока их не пригласят.
К обыску приступили Тибель, Титтава Орс и сам Родион Ялагр. Никому другому доверить столь ответственное задание он не мог. Из поля зрения пропал посол и Наследник ригоронского трона. Важна каждая деталь, каждая улика, которые могут навести на след пропавших. Именно здесь жил Лагрид Дэвони или по меньшей мере проводил какое-то время. Остались его вещи, которыми он пользовался до своего исчезновения.
Двери гостеприимно открылись перед посланником Императора, слуги доложили, что князя дома нет месяцев восемь, а его брата и того больше. Родион вздохнул от нетерпения. Расследование запаздывало на год, по живым следам пройтись не удастся.
Комнаты посла, кабинет, приемные.
Слуги тщательно следили за порядком в доме. Улики могли убрать, рассчитывать на подсказки, лежащие на поверхности, не приходится.
Бумаги князя. Служебные переписки, счета, расходные ведомости. Есть ли дневник? Нет, дневника посол не вел. Следует обязать всех послов вести дневники поденно. И не просто наблюдение за погодой, а указание встреч, имен и сути мероприятия.
Личные вещи. Ничего примечательного, кроме того, что Рисмаг любит украшения и мелкие вещицы. Шкатулки, статуэтки, украшения, приборы. Все из ценного металла или камня.
Одежда. Часть одежды хозяин прихватил с собой. Князь последнее время ездил много, уезжал надолго, искал брата, часто менял место проживания.
Книги проверяет Тибель. Ищет заметки, записки, знаки, подсказки.
Комнаты Лагрида Дэвони.
О, Ридалаг, ты жил здесь. И будто никуда не уезжал, а просто исчез, растворился, не прихватив с собой даже любимые перчатки, маленькие портреты родителей, даже…
– Что это?
– Игрушки, Милорд, – подсказывал управляющий. – Младший Дэвони скупал каждую приглянувшуюся куклу. Вот последние, он не успел их забрать.
Две очаровательные куклы Принца и Принцессы и белая лошадь в придачу. Он покупал их для Шали, девочка уже год не видит отца и подарков от него.
– Последний раз? Помню, Милорд, – рассказывал слуга. – Он очень спешил, куда-то собирался. Взял самую малость, будто вернется через день. Но прихватил оружие, кинжалы. Нет, меч не брал. Вот, его меч остался на стене. Мы чистим его каждый день.
– Где письма?
– Бумаги не оставлял. Все сжигал. Только детские…
На небольших листах детские каракули. Девочка училась писать, оттого слова простые, но такие проникновенные: ХАЧУ, ЛУБЛУ, ЗАБИРИ. Ребенок писал не Ридалагу, а матери.
– Тибель, у Лага письма от дочери, но не для него. Вопрос: они рассказали ребенку, кто ее отец? – задумался Родион.
– Странно, Милорд. Все говорит в пользу обратного.
– Второй вопрос. Ребенок пишет матери просьбы забрать. В каждом письме. Следовательно, жили они не вместе. Мать разлучили с дочерью и редко дозволяли видеться?
– И девочке это не нравилось, – подчеркнул Тибель.
– Не нравилась разлука с матерью или жизнь во дворце? – хмурился мужчина.
– Возможно, эти вещи связаны. Любой ребенок хочет оставаться с матерью и иную жизнь не приемлет.
– Письма из Ригорона тоже сжег, – сообщил Дядюшка. – Откуда такая осторожность? Я нашел книгу, он делал пометки на полях.
– Корабли, – с грустью улыбнулся Родион. – Он любил корабли, даже здесь сыскал книгу с рисунками.
– Это уже интересно, Милорд, – позвал его секретарь. – В книге закладка. На ней чернилами нарисована башня.
– Что за башня? – заинтересовался Родион.
– Не знаю, Ваше Вашество. В Гаарде всего три башни. Уже две, если точнее. Какую из них он мог отобразить?
– Башню отверженных? – рассматривал картинку Милорд. – Зачем? Решил освободить баронта Астерона? Чтобы прибить мерзавца, который насолил нам пять лет назад? Или сам боялся там оказаться? Тибель, отложи к уликам, подумаем позже. Что еще?
– В книге о кораблях рисунок на полях, – развернул обложку Титтава.
– Копье Светоликих, – ворчал Старший. – Здравствуйте, наши первые подозреваемые. Как я и ожидал, он таки засунул нос в магистратные дела. О копье узнал и начал поиск.
– Интересно, Милорд. Зачем Милорду потребовалось копье? – с сомнением отметил Тибель.
– Вопрос к обсуждению и расследованию. Для чего угодно. Хоть бы и разнести здесь все к лихим богам. Дядюшка, книгу в сундук к уликам. Каждый лист проверим. Там рисунков более чем достаточно. Он вполне мог именно так излагать свои мысли и поступки. У него вообще из кораблей азбука сложена. Что еще?
– Обувь поцарапана. На сапогах носы стерты, – копался в вещах Тибель.
– Это может что-то значить? – недоумевал Родион.
– У меня так же стерлись ботинки, когда я лазал по стене в замке князя Тирэлла.
– Занятно. Это что? – указал он на небольшой портрет.
– Женщина молодая, незнакомая.
Родион покрутил в руках портрет незнакомки:
– Тибель, опроси всех слуг и брось к уликам. И вот эти мази у него в полке. Запроси у Диибура, от чего лечился брат. Прострел заработал, лазая по стенам незнакомых женщин?
– Хм… Милорд, дарственная надпись на кубке. От барона Протаара с искренней благодарностью, – рассматривал вещицу Тибель.
– Интересная у братца жизнь была, – рассуждал Родион. – Он еще и баронам услуги оказывал. К уликам. Барона найдем и расспросим.
– Это, видимо, принадлежало принцессе Эстерсэн, – обратил внимание Дядюшка.
– Медальон, – Принц взял вещицу в руки. – Занятно, если это любовный дар, почему бы не носить его близко к сердцу. Но он не носил. Внутри, как я понимаю, портрет. Ну, качество хромает, Эстерсэн гораздо хуже в жизни. И сделано дурно, портрет вываливается…
Под небольшим портретом оказалась надпись, гласящая:
– Уезжай.
Мужчины молча всматривались в послание, теряясь в богатстве версий.
– Неожиданно. Либо она его прогоняла, либо предупреждала. Оба случая указывают на неприятности. Если прогоняла, он мог и поскандалить. Как мы помним, после одной такой ссоры Ридалаг скоропостижно сбежал в Гралицию в лодке с гралийскими пиратами. Если предупреждала, он уже находился в опасности. Брось к уликам, – отмахнулся Родион. – Ничего нового.
Мужчины еще долго просматривали вещи, но ничего к уже найденному добавить не смогли. Комнаты Ридалага заперли и дозволили гостям зайти в дом.
Пока на верхних этажах раздавались крики и сутолока, а спутники венценосного посла делили меж собой новые места обитания, Родион подвел в кругу следователей первые результаты:
– Что мы имеем на сегодняшний день. Первое и самое важное: Эстерсэн просила его уехать. Причины уже не важны, факты налицо, он не уехал. Быстро собрался, прихватил оружие и сбежал.
– Да, Милорд. Но сделал это в одиночку. Что неразумно, а Милорд Ридалаг всегда отличался ответственным отношением к делу. Где Айло, его личный телохранитель и нянька с рождения? Где Норинэльт Тирэлл, который следовал за ним неотступно? Где стражники?
– Нужно всех разыскать. Дальше. Отношения с дочерью. Доступ к ребенку был ограничен, девочка с матерью не жила. Она практически единственная из наследников трона, царственная чета держит Шали у себя.
– Он хотел ее забрать, – подчеркнул Титтава Орс. – Ребенок находится у приемных родителей, при живых отце и матери.
– Кто незнакомка на портрете? – задумался Родион. – Странно, не правда ли, любить Принцессу Эстерсэн, но поставить на столике образ молоденькой милашки?
– Очень приятная девушка, Милорд.
– Помимо прочего он успел познакомиться с цветом дворянства и завести дружбу с неким бароном Протааром, которого сравнил с индюшкой в своем письме. Тот может навести нас на след. Протаара искать.
– Кубок от него серебряный. За что можно подарить кубок? Вместе пили, кутили, ездили на охоту? Зимой на медведей?
– Он лазал по стенам, – продолжал рассуждать Родион. – Каким стенам и зачем? Башню на рисунке необходимо опознать. Может он лазал в Башню отверженных, чтобы добить Астерона? В башню Храма первородных, чтобы достать копье? Или в царскую башню, чтобы увидеться с дочерью?
– Я бы Башню отверженных сразу отмел, – пожал плечами Дядюшка. – Баронт Астерон уже не баронт, а обычный узник. В неволе он давно, замаливает грехи за бойню в степи, когда погибли тысячи мерионцев. Стоит ли прекращать его мучения?
– И последнее, – вздохнул Родион. – Копье Светоликих. В Агароне их пять. Какое конкретно он хотел достать? Неужели пошел простым путем и штурмовал Храм первородных? Есть же другие копья и другие храмы, поменьше и послабее. Ридалаг – отчаянная голова, но не дурак. Следовательно, нужно узнать, где остальные копья. Полагаю, копье есть у первородных, но что-то мне подсказывает, что достать его не так просто, как это успел изобразить барон Иртини.