Нина Каротина – Правильно формулируй желания (страница 12)

– Все это я делал исключительно в ваших интересах, Милорд, – бесстрастно отвечал тот.

– В моих интересах вышвырнуть тебя вон. Ты верно служишь своему Светоликому и сделал все, чтобы меня остановить, хотя знаешь, что я здесь с благородной миссией. Пошел вон.

Эрсэн впервые обошелся без поклона, лишь едва заметно качнул подбородком:

– Он мне не друг, – бросил напоследок магистрат и вышел из приемной.

Глава 5

Вечером князь Тирэлл, как алмаз после ювелира, заиграл новыми гранями. К ужину вельможа вышел в роскошном облачении, на голове возлежал модный парик, в руках украшенная самоцветами трость. Хозяин замка трапезу пропустил, потому прошла она достаточно спокойно, но сразу после Родион Ялагр прижал старого мошенника:

– Ваша Светлость, я ослеплен новым образом. Сразите меня окончательно. Вы в пух и прах обыграли половину Гаарда?

– Ваше Высочество, – Князь величественно присел в кресло и бережно расправил полы дорогого камзола. – Мальчик мой, я сорвал куш. Впредь можете считать меня обеспеченным человеком.

Родиона трудно удивить, но в такой ситуации он не находил слов, просто сидел с открытым ртом и растерянно смотрел на давнего знакомого. За всю историю, что промелькнула перед глазами, начиная с десятилетнего возраста, он знал о дальнем родственнике лишь то, что тот не умеет останавливаться вовремя и даже после крупного выигрыша спускает все деньги до последнего медяка. Чудеса случаются, но это никоим образом не касается главного шулера и мота Ближних Патн.

– Позвольте маленькое отступление, мой временно обеспеченный человек. На вас так благотворно агаронский климат повлиял, или здесь пока не знакомы с ригоронскими формами мухлежа?

– Милорд, – гордо воскликнул Папенька, – в самую точку. Совпали наконец все обстоятельства в одном месте, в одно время. Скажу начистоту, я не до конца верил в успех, но он таки настиг меня.

– И вы не смогли отбиться, – догадался Родион. – Правильно ли я понимаю, что моя мера золотом окупила себя многократно, и вы готовы отдать деньги, оставив себе, к примеру, парик и камзол?

Тирэлл задохнулся от возмущения и на миг перестал являться обеспеченным человеком:

– Что вы, Милорд. Ваша мера золотом оказалась неудачной. Я проиграл ее сразу и позабыл о том давно.

– Интересно. А на следующий кон поставили золотую челюсть?

– Ваше Высочество, – взвился княжеский жулик, – как дурно вы обо мне думаете! Неужели я мог сложить о себе подобное впечатление? Конечно, нет! Я продал самое дорогое, что у меня есть.

– Дочку?

– Родину, Милорд. Я согласился с первым поступившим мне предложением, и теперь являюсь шпионом. Высокооплачиваемым. На деньги, вырученные за продажу секретов, я смогу расплатиться с долгами, – прикинул он предстоящий взаиморасчет.

Родион поднял недоуменную бровь:

– Что, большие деньги?

– Достойные, Милорд.

– Кто этот неразумный и щедрый человек?

– Откуда мне знать? – отвечал тот. – Хотят получить все тайны о вас, платят за то, и хвала небесам. Я, не раздумывая, согласился.

Родион откинулся в кресле, покачал ногой и вспомнил, что сидеть и качать ногой ему по-прежнему больно.

– Что для начала ваш наниматель хотел узнать, мой продажный пращур?

– Ах, всякую чепуху, – отмахнулся Тирэлл. – Зачем, почему, каков.

– И…

– Я рассказал все, – счастливо делился тот. – Что вы бездарь, повеса и пьяница. Прибыли для утех и разврата, хотя вас направили разобраться с посольскими делами. Что вы не имеете привычки заниматься делами, их веду я. Что будете искать пропавшего ригоронского посла Рисмага Дэвони, который не иначе, как забылся в каком-нибудь притоне, а как найдете, публично выпорете. Ах, на меня снизошло такое вдохновение. Да еще за деньги.

Принц одобрительно похлопал в ладоши. Князь – известный неудачник, но научился-таки делать деньки из пустоты. Не иначе, персона дражайшего Дядюшки Ноя Орса, известного прощелыги и мошенника, не давала ему спокойно спать. Эти двое со времен восхождения Императора Россена Ялагра соревнуются за право считаться главным жуликом Южных провинций, и только появление Родиона остановило полное расхищение казны Ближних Патн.

– Преклоняю свой парик, – признал Родион. – За очернение моей персоны вознаграждение пополам.

– Побойтесь богов, Милорд! – снова возмутился обеспеченный человек.

– Ваша Светлость, я обосную, и вы убедитесь, что хлеб буду есть не напрасно. Для первого раза вы рассказали достаточно. Чем будете торговать после? А после, как двойной агент, вы должны будете сообщать «ценные» сведения, которые мне же и придумывать.

– Но это же грабеж, право слово!

– Дорогой мой, это называется деловой сделкой. Представьте, что есть вероятность стать тройным агентом, и так далее. Мало ли найдется желающих узнать, какого цвета мое нижнее белье? Вы успеете отбить все долги и еще заработать.

– Гм…

– А пока злодействуйте с прежним рвением, – дал разрешение Родион, – таскайтесь по всем самым злачным местам города, обойдите притоны и кабаки, продавайте меня всем, кто готов расстаться с деньгами, и старайтесь добраться до нанимателей. За любое имя я откажусь от своей доли прибыли.

Утром следующего дня ригоронская миссия получила разрешение Государя на въезд в столицу Агарона. Дозволено въехать всем, включая стражников в количестве двадцати человек. Им предстояли сборы и дорога в посольский дом. Родион поторапливал спутников и прохаживался по замку с чашкой мятного чая.

– Ваше Вашество, – суетился Тибель. – Я могу взять в закромах барона пару бутылок ригоронского вина? Исключительно для вашей персоны.

Тибелю стало легче от целительных микстур Диибура, он стремительно вернул былую форму и позабыл о своем предсмертном состоянии в тот же час.

– Бери пару десятков на мою долю, эти две оставь себе, – милостиво дозволил Милорд. – Барон, все одно, уже не хозяин, погреба ничьи, можем ни в чем себе не отказывать. В смерче я растерял гораздо больше.

– Милордик, могу я срезать небольшой букет роз из баронских теплиц? – преследовала его Фея. – Это самый редкий вид в Агароне, по цене золота продают даже гербарий из бутонов.

– Режь большой букет, чего мелочиться. Выкопай всю теплицу, а заодно весь урожай зелени и ранней редиски, – благословил ее Милорд. – Был самый редкий вид, станет вымирающий.

– Внучек, я не буду брать с собой этот Горб. Я отказываюсь.

– «Гроб», ты хотел сказать? – поправил его внучек.

– Ох, мне что-то дурно. Не говори при мне таких слов. Я видеть его не могу.

– Дедуля, ты возьмешь его и будешь любить, как родного. Свяжи ему свитерок. Может вы подружитесь.

– Родик, я нашел в библиотеке замка занятный рисунок корабля…

– Скатывай в трубочку, мой корабельный Дядюшка, и выноси. Даю добро, благодарить не стоит. Если слишком совестно, оставь взамен один из шедевров Вельтаара. Уверен, любой барон Иртини оценит его больше, чем какой-то там корабль, – благодушно заметил племянник.

– Родик, а можно я возьму грязь? – забегала она вперед, мешалась под ногами и заглядывала в глаза, будто нашкодившая кошка.

– Всю?

– А можно всю? – заинтересовалась Вилли.

– Нет, всю не можно, – задумался Родион. – Эдак мы даже грязи ему не оставим. Неудобно. Пару корзин, не больше. Больше тебе и намазывать не на что.

– Ваше Высочество, что за лестница, – жаловался Диибур. – Все склянки побились, ингредиенты некуда заметать.

– Диибур, голубчик, на кухне много агаронского хрусталя. Заметай сколько душе угодно, нечего строить неудобные лестницы.

Близнецов он встретил в коридоре с одним большим сундуком на двоих. Парни одеты подозрительно модно, в чистые щегольские наряды. Два магических вора за ночь успели подобрать обновки в баронском гардеробе.

Родион мимоходом приметил, что портрета самого барона на стене тоже нет. А находится он в руках у спешащей к выходу княжны Тирэлл.

– Шиэль, что за эротические фантазии? – он даже остановился от возмущения. – Тебе зачем? Вместо скатерти? Кушать на нем будешь?

Кокетка в ответ развернулась, высунула язык и скорчила злую рожу.

– А впрочем, скатертью он принесет пользы больше, – махнул тот рукой. – Если замок барона рухнет с нашим отъездом, мы будем все отрицать. Он хорошо усвоит урок.

В город Родион Ялагр въехал в карете барона. Его личную карету придется восстанавливать, а по приезду можно пользоваться собственностью посольского дома. Сегодня важно добраться до места и осмотреться по сторонам.

Наземный Гаард выглядит чуть лучше подземного. Кругом тот же камень и те же мостовые, невысокие каменные дома с острыми шпилями крыш. Здания строили с учетом продолжительной суровой зимы. Крыши не делали прямыми, иначе вес снега продавит черепицу. Только острые шпили. Окна в домах узкие, высокие, на первых этажах часто отсутствуют или обвешаны мощными ставнями. Из-за высоты снежного покрова в них отпадает всякая надобность. Как и вход в дом, он всегда с лестницей не ниже второго этажа здания, часто выше.

Вдоль мостовых фонари связаны меж собой цепями. В сильный гололед это единственная помощь пешеходам. Деревьев почти нет, сады давно разучились сажать. Нынче невероятное тепло, впервые за многие годы пришло редкое агаронское лето, люди радуются, ликуют, снимают зимние шапки. Молодежь шумно перекликается, девушки надели туфельки, молодые люди щеголяют в модных сюртуках без шарфов.