Нина Каротина – Потерпевший особо крупного размера (страница 6)

– Я бы тебя украл, – заметил Чили. – Только привезти некуда. В моей квартире твои предки поселились. Может пустишь меня к себе?

– Лучше Отчет за меня сделай, – негодовала та. – Видишь, мне некогда.

– Марго, ты же знаешь, за секс любой каприз. Отчет, так отчет.

– Перевелись нынче рыцари, не тот мужик пошел. Если они знают, где я работаю, значит, адрес квартиры уже вычислили, – рассуждала она, не отвлекаясь на мелочи.

– Кто они? – тревожно спросила Виталина.

– Сеструха, не переживай. Может ошибка какая? Если бы тебя заказали, уложили бы выстрелом в сердце.

– А вот теперь я точно переживаю. Они этого не сделали, потому что я химера. Пулей меня не пробить, потому хотели именно похитить. Так все, звоню Лебедеву, переночую у него.

– Давай, от греха подальше от Смородинки, – развернулся с переднего сиденья Рогачев.

– Сохатый прав, – сбросила звонок Маргоша. – Со своим драконом спокойнее.

Глава 3

Возвращения на кафедру Женька ждала и боялась. Противоречивые чувства, словно, чем дольше она оттягивает этот момент, тем дольше сохраняется надежда, что схватка драконов не случилась, все они введены в заблуждение какой-то невероятной ошибкой. Не было ничего, цепь случайных совпадений, которым даже она не может дать объяснения с того самого момента, как провалилась в проклятую расщелину.

По крохам можно собрать события того дня. Они с Каем прилетели к утесу, в сумерках исследовали место и нашли полость, расщелину. Женька смогла не только пролезть, но и провалиться в пещеру. На обратном пути она отметила, что глубина расщелины метров пятнадцать, целый пятиэтажный дом. Большое чудо, что она не убилась. Кай был прав, отговаривая ее продолжать поиски. И был прав, когда не верил в жилу. Не было никакой жилы, два мелких самородка не в счет, их силы не хватит, чтобы источать запах на несколько километров вокруг.

О событиях, произошедших после падения, она знает только со слов… даже очевидцев нет, только версии. Пока Кай занимался тем, чтобы вытащить ее, к утесу подтянулись силы неприятеля. Гнезда Горра, Вийя и Одина объединились против одного зарвавшегося чужака. Кай был вынужден оставить спасательную миссию и вступить в схватку. Наверное, очень волновался и спешил покончить с неприятелем, от того излишне рисковал и совершал ошибки.

Как конкретно пострадали Младшие, никто сказать не может. Драконы уходят на перерождение, когда травмы либо несовместимы с жизнью, либо приведут к тому по прошествии времени. Очень трудно судить о том, даже у Отдела нет представления о характере травмы, после которой дракон отправится в пещеру зализывать раны. Информации так мало, что трудно предположить, как дракон доберется до этой самой пещеры, будучи раненным?

Кай ушел на метаморфозу. Долетел ли до гор или нашел место ближе? Сам долетел или ему помогли старшие драконы? Было ли у него достаточно золота для перерождения? Девушка раз за разом задавала себе одни и те же вопросы и страдала от неизвестности.

Но что, если… если дракон не вышел на метаморфозу, а залечивает раны? И Кай ждёт ее на кафедре? Телефон потерял и сменил номер? Перезвонить не может, потому что… что угодно: не помнит номера, верит, что она осталась в Тайге, руку сломал? Сердце продолжало вскармливать надежду, в груди шевелились щупальца страха и беспокойства. Что, если…?

– Рогачев, противно смотреть. Что это у тебя? Медицинское право, учебное пособие? Фу ты, как это вообще можно читать? – ворчала Самохвал.

В институт отправились в понедельник. Лидия Александровна успела оформить отпуск, на этом основании Самохвал доказала, что ее присутствие на кафедре строго обязательно, без второй лаборантки образовательное учреждение буквально рухнет, и посыпется учебный план.

Виталина увязалась с девочками, на сегодня у нее назначен первичный прием в клинике пластической хирургии. К сопровождению обязательно, без опытной Маши она боялась посещать врачей. А на кону самая важная часть тела, без которой пришлось жить два с половиной десятилетия, некомпетентность в этом вопросе абсолютно неуместна.

Увязался и Рогачев, даже не обсуждается, он должен следовать за Смородиной и охранять ее от гнезда черных драконов. У него с собой учебники, которые помогут подтянуть хвосты для восстановления в институте.

– Марго, Рустика не доставай, – пресекла назревающую ссору Женька. – Пусть читает, делом занят. И на кафедре веди себя потише. Не трогай хотя бы Милэгрос.

– Кто, я ее трогаю? – завелась та. – Да эта… Харэ-специалист, прости господи, мою трудовую книжку, знаешь, как оформила? С пятью правками! Демонстративно перечеркивала всю запись, штамп «недействительно», печать, и заново. И так пять раз! Сорок четыре ошибки в слове «лаборант». То я самый младший группенфюрер, то я начинающий бетрибсляйтер, то, вообще, ветреный дефектоскоп. Это как? Согласно классификатору должностей? Как с такой трудовой потом устраиваться на работу? Я же легендой стану с первого дня в любой уважающей себя организации?

– Нынче электронные трудовые книжки, не придумывай.

– А Брунгильда? Это же самоходная гаубица, а не женщина. Она мне в клавиатуре все кнопки вырвала и поменяла местами. Не печатаешь, а в генератор случайных букв играешь. Находка для авторов книг фэнтези, придумывать нестандартные имена. Доцыдж цвиюжщ.

– Не слишком ты много печатала, – Смородина поджимала губы и думала о своем, подавляла волнение перед встречей.

– А Кончитта?

– Конджит, – неожиданно для себя поправила Женька.

– Ой, нет, только не она. Надеюсь, ее медовый месяц затянулся. Ты же знаешь, я снова потеряла пропуск. Она мне на пропуск такую фотографию организовала, грех этот пропуск не потерять. Есть же у человека анти-талант, безобразными делать даже таких красавиц, как я. Это зависть. В паспортном столе «кудесники» нервно грызут локти. Но нет, этого было мало. Валькирия мой пропуск в Инструкцию вставила, как образец. Сучки!

– Ты знаешь, а я по ним соскучилась, – улыбалась Смородина. – Весело было. Напрягает немного, я им услугу должна. Надеюсь, они ещё не придумали, чем я должна расплачиваться.

Вернуться в атмосферу размеренной жизни института также приятно, как оказаться в стенах родного дома. Учебный год начался, студенты наводнили стены здания, и это правильная, хорошая суматоха. На этаже администрации успели закончить ремонт, в здании поэтапно продолжается отделка, обещанный кабинет Бориса Романовича расцвел новыми мониторами. Кругом знакомые лица сослуживцев и коллег, им рады. Даже не верится, прошло всего несколько недель, за то время друзья успели повидать в тайге всякое, а тем временем на кафедре жизнь текла своим чередом.

– Кристиан Ильмарович, – воскликнула Марго и расставила руки для притворных объятий, – не знала, что скажу это, но так приятно видеть вас… так редко. Шеф, как всегда, у себя?

Спросила она это обычно, в шутливо-приветственной форме, и потому почти споткнулась от неожиданного ответа:

– У себя, – с нордическим спокойствием ответил тот и смерил Смородину подозрительным взглядом. – Ждёт кофе. Не опаздывайте в следующий раз.

Девушки растерянно переглянулись. У Женьки зашлось сердце от болезненного предчувствия. Лебедева ждёт сюрприз. Вот почему черное гнездо не пишет жалобы. Кай не будет писать их в Отдел, официальные органы он всегда игнорировал. Жалобы скорее идут напрямую, без лишних посредников. Ей нужно было ещё в пятницу бежать сюда прямо из машины Егора.

– За шо я вам говорила? – первой подала голос HR-специалист. – За то, шо я таки права, и они опоздали. Штраф тысяча рублей, и это пока без выговора.

– Сара?

На месте Милэгрос у входа сидела ее «заместитель». С одной стороны, они члены одного гнезда, но все эти изменения не к добру. Очевидно, тому есть причина, и сюрпризов на сегодня будет достаточно.

– Сара Лейбовна, – поправила Женьку женщина. – Руководитель Отдела кадров.

– Сара Лейбовна, за что штраф? – обиженно бормотала та.

– Таки не надо мне делать нервы своими непунктуальными буднями.

– Всего-то пятнадцать минут.

– За это время я успела сделать вам акт о несчастном случае в дороге на производство. Таки кто оплатит мне работу, которая в корзину? – женщина потрясла перед ней стопкой исписанных бумаг по охране труда, порвала их и швырнула в сторону.

И не было бы так странно, если бы на месте Конджит не сидела Генриетта Францовна. Вместо офисного стула у нее скрипучее кресло-качалка, в руках спицы и комок связанной субстанции, типа, свитер, а в зубах трубка с чадящим табаком. Какой резкий контраст. У Конджит на столе всегда был идеальный порядок, наушники, микрофоны, флэшки. Нынче тоже порядок: нет даже ноутбука.

– На объекте посторонние, – строго заявила представитель Службы безопасности. – Оформить пропуск в Бюро пропусков, то есть у меня. Предъявите паспорта, молодые люди.

– Так это же Витка и Рустам. Вы же их знаете…

– Милочка, я не знаю, кто такие Витка и Рустам. Ферштейн? – сдвинула брови австриячка и пыхнула табачным дымом. – А ещё пара таких восклицаний, и я не буду знать, кто вы.

Рустам достал паспорт, Виталина затейливо ощупала себя и выпучила глаза.

– Открыл книгу пропусков и записал себя, – скомандовала генеральша и кивнула на толстую книгу расходов-приходов. – Оригинал сдать мне, верну при убытии.