Нина Каротина – Потерпевший особо крупного размера (страница 8)

Женька кивнула, а Лол в уме перемножил будущий профит.

– И все, что сделали в той схватке лично вы, нужно представить в нейтральном свете, – поучала она. – Например, не оторвал голову Горра, а… нашел. Не на сосну надел, а откатилась. Не сосной стрельнул, а пытался вежливо вернуть. Самарканд не отбил хвостом голову Горра, а расшиб хвост о неопознанный летающий объект. Не надевал горящие машины на Одина, а тушил пожар и ничего не видел от гари. А лапу отдавили специально, коварно заманив в глубины удушающего тумана.

Дракон принял вторую кружку кофе, подошел к Женьке и пристально всмотрелся в ее лицо. Смородина отметила, что совершенно не испытывает страха от такого сближения. Напротив, его тело она очень хорошо чувствовала. Так, словно угадывала каждую сложенную чешуйку, каждую мышцу, что сократилась до невероятно маленьких размеров, чтобы поместиться в образе человека. Она слышит биение его огромного сердца, чувствует его запах. А вот это слишком, она чувствует его интерес и сексуальное влечение. Так пахнут гормоны? Она даже Кая так не чувствовала!

Лол с восхищением рассматривал новую «старую» знакомую. Отец с сыном очень непохожи, даже кожа разная, словно они каждую метаморфозу работают над этой разницей. Драконы могу изменять облик во время перерождения, но чаще возвращаются к своему обличию от рождения. Он не похож на Карла Людовиковича. Кто же его мать из химер?

– Брунгильда жива? – в лоб спросила она.

Лол снова улыбнулся.

– Если бы было иначе, я бы снес не ложно-голову, а ту, в которой у него ложно-мозги.

– А Конджит?

– Евгения Баюновна, – раздался в ответ бархатный голос, – у вас очень занятное отчество.

– Кот Баюн, сказочное существо.

– Мм… почему-то я уверен, что знаю всех сказочных существ на этой планете. И над каждым успел пошутить, – хмыкнул он, но быстро вернул маску искусителя. – Мы ведь можем отлично сработаться?

– Неужели?

Женька сложила руки на груди, пытаясь защититься от его испытующего взгляда. За ней никогда ещё не ухаживал отец жениха. Это что-то новенькое. Они разные, Лол в человеческой ипостаси ровесник Кая, в нем нет той напряженности, остроты и злости. Он достиг свой Цашшь, и оттого не испытывал того душевного смятения. Идеальный мерзавец.

– Вы можете подключить Симеона Ионовича к нашему делу? Всего лишь нужно предоставить дипломата.

– Куда предоставить?

– В Отдел биологической безопасности. Вы Младший, назначьте кого-нибудь.

– Ужин в ресторане, и я назначу дипломата, – не задумываясь, отвечал он.

– Я согласна, – Женька поспешила согласиться, Егор прямо указал на необходимость дипломатического лица. Без того в Отдел лучше не возвращаться.

– В таком случае приступайте к исполнению обязанностей нашего дипломата, – Лол обнюхал ее, словно букет цветов. – Восхитительный аромат. Вы вкусная, Евгения. По этому случаю анекдот. Русалка – это рыба или женщина? Смотря какой голод тебя мучит.

На этом официальная часть возвращения к работе с гнездом Черных подошла к концу. Уже сейчас можно смело утверждать, что предстоящие трудности им гарантированы, эти два месяца станут настоящим испытанием, после которого встреча с Каем обретала ещё больший смысл. Смена Младшего в гнезде очень болезненная процедура, на лекциях о том даже не упоминали: либо тема не изучена, либо признана малозначимой. И напрасно, аналитикам и методологам можно подкинуть работу, замучаются пополнять базы данных.

Вечером Женька заглянула в кабинет к Младшему, застала за кропотливой работой над очередным розыгрышем и под руку сообщила, что ей нужно срочно отлучиться по дипломатическому делу. Лол не стал задавать лишних вопросов, угукнул и спросил, какой цвет ей больше нравится.

– Голубой, как море.

– Я так и думал, – кивнул он и вытащил голубую краску со стеллажа.

Девушки отъехали в клинику, где Виталина нервно мерила шагами коридор в ожидании приема. На карту поставлено несколько сотен тысяч рублей и будущее роковой красавицы. Доктор самую малость удивился такой команде поддержки, но не отказал в любезности и пригласил в кабинет собравшихся. Пока пациентка, краснея, изливала суть проблемы, Смородина ответила на звонок смартфона:

– Да, Василиса Яковлевна. Уже взяли билеты в Барселону?

Виталина взволнованно расстегнула кофточку и с надеждой всматривалась в задумчивое лицо пластического хирурга. Маргоша кивнула доктору, чтобы не унывал.

– Билеты взяли и сдали? – удивилась Женька. – Зачем? Места не подошли? Остаться решили? За каким…? Кому трубку дать?

Смородина приглушенно выругалась и передала телефон подруге:

– Маргоша, тебя Василиск к трубке просит. Ты поосторожней с ней, – предупредила Женька. – Они сдали билеты. Сделай так, чтобы это оказалось шуткой.

Виталина шикала на подруг, чтобы не отвлекались от процесса преображения ее в женщину. Ей нужна поддержка, а они заняты, чем угодно, только не маммологией.

– Да, Василиса Барселоновна, хорошего полёта. Не может быть! Я с поминками поторопилась? Все время боюсь опоздать. Что? Какой ресторан? В Москве? Испанский ресторан? Разумеется, могу, но как бы вас так пристойно отговорить? Посоветовать хорошее место можно, но стоить это будет дорого. Почему сразу мародерка? У меня связи с агентами по недвижимости и ресторанным бизнесом. Вам ли нос воротить?

Маргоша поморщилась на Виткины прелести и отвлеклась:

– Доктор, что вы нам подростковые тити предлагаете. За таким хозяйством она просто посмотрится в зеркало. Третий размер примерьте. Не видите, у нас случай запущенный.

– Что за ресторан? – допытывалась Женька.

– Смородина, испанцы решили остаться и открыть свой ресторан. В твоей бабке проснулась повариха, а в Ансельмо кипит клюквенный сомелье, который он может реализовать только в России. С нас подсказка проходимого местечка.

– Разворачивай их в сторону аэропорта, – выпучила глаза внучка.

Виталина дернулась от восторга при виде массивных капель силикона.

– Чем я и занимаюсь. Про тити это я не вам, Василиса Ресторановна, хотя вам тоже не… а вот, Ансельмо Эстебановичу это будет стоить дороже. Лично для вас по старой вражде, всегда пожалуйста, ему никаких поблажек, капиталисту виноградному. Ой, да ладно? Что, прямо вторая внучка? – закатила глаза Маргоша и кокетливо пожала плечами. – Умеете вы убеждать, Бабуля.

– Какой ресторан? Пусть катятся в свою Испанию. Жизни от них нет, – возмущалась Женька.

– Мы здесь про ресторан или про меня? – взвилась Виталина. – У меня вопрос жизни и смерти решается. Второй или третий?

– Второй, третий, – одновременно ответили подруги.

– Я бы вам посоветовал один плюс, для начала, – глубокомысленно заметил доктор.

– Витюня, без паники. Мы здесь сугубо по твоей запоздавшей маммологии. Момент, Лебедев звонит, – отмахнулась Смородина. – Витёк, мы тебе Рогачева оставляем. Он, как доктор и юрист, а также внештатный стилист, все тебе подберет.

– Рогачев?!

Девушки выскочили в коридор и поспешили закончить переговоры. Рустам вывел из кабинета Виталину. Зареванная Сеструха со всей дури заехала юристу по роже и обиженно застегнула верхнюю пуговичку кофточки.

– Хам! – рявкнула она.

– Сохатый, ты что натворил?

– Не Сохатый, а Рустам Сергеевич, – поправил он девушек. – Не натворил, а всего лишь представился адвокатом медицинской практики.

– И?

– Сказал, что это мое первое дело, которое я выиграю из принципа.

– И?

– И теперь у нас нет сисек! – взревела Витка.

Глава 4

– Все открыли ссылку, которую я отправил вам на почту, – ворвался в оупенспейс Лебедев. – Нескучные вы мои, жду комментариев.

Егор смерил взглядом спящую на столе Маргошу, заваленного учебниками Рогачева, экран Виталины с сайтом стильного нижнего белья и Лидочку, красную от утреннего спорта. Смородина печатала на экране доносы, прослушивая диктофон с записями опроса членов чёрного гнезда.

– А в чем дело?

– Кто у нас дипломат гнезда Лола? – приторно пропел он. – Ваши комментарии, госпожа дипломат.

На экране журналист – очень приятная девушка – с покрасневшим от холода носом, задорно вещала:

«Сегодня утром посетители московского зоопарка столкнулись с невероятным явлением. Служащие центрального парка для животных нашей страны подготовили гостям настоящий сюрприз. К году дракона они поместили в клетку настоящего… голубого дракона».

На экране монитора появились кадры, на которых рептилия, от кончика носа до хвоста окрашенная голубой краской, резвилась в загоне, покинутом жирафом.

«Надежда, – вопрошал диктор из студии, – почему именно голубой дракон? Ведь предстоящий год объявлен годом зеленого дракона?»

«Сергей, в самом деле, потрясающая графика. Цифровые технологии уверенно шагнули даже в наши зоопарки. Дракон такой большой, что клетку пришлось немного… гм… местами сломать. Видимо, ради достоверности. К нам в гости прилетел настоящий живой дракон! Он даже… Эм… слизывает шапки с зазевавшихся зрителей, – поправила она растрепанные волосы. – У нас съел микрофон, – смеялась Надежда. – Уверена, что все потерянные вещи можно отыскать в камере хранения. Что касается цвета, здесь несколько версий, по одной из них… ууууии».

Рептилия всей своей 3д-графикой ухватила журналистку за шкирку, подняла в воздух и посадила на фонарный столб. На этом месте видеоролик закончился под одобрительный гул ведущих в студии. Сотрудники шестого департамента застыли у монитора.