Нина Изгарова – Сказок много не бывает. Сказки моих учениц (страница 2)

─ Потеряли себя в этой жизни? Проходите, коли явились.

─ Опять кого-то притащила из своей экспедиции! Хозяйка, ау, ты Баба-Яга или Мать Тереза? ─ огромный черный Кот в майке с портретом Джастина Бибера лениво стянул наушники и свесился с печи, ─ у меня голова болит и по кругу бегает от твоих находок!

─ Помолчи, басалай, голова болит, так значит, она у тебя есть, ─ Яга глянула мельком на кота, ─ и вообще, хорош бока отлёживать. Если ты ждал знак, чтобы выйти прогуляться, то вот он.

Она сноровисто скинула кроссовки из кожи цвета металлик, сунув ноги в цветастые тапочки, и, шурша шёлковой юбкой, двинулась было к столу, но окинув взглядом гостей, подтолкнула Марту к окну. Та от неожиданности плюхнулась на огромный, кованный сундук.

─ Ну, зачем пожаловали, жители лесные? Вороне крыло починить? Так это мы быстро, ─ она сняла с полки небольшой берёзовый туесок, вынула несколько зелёных комочков и протянула Амелфе, ─ на-ка вот, универсальное средство от поломанных лопастей. Да больше в драки не встревай! Или ещё нужда какая?

Марта, точно куль с мукой, продолжала неподвижно сидеть на сундуке, а ворона, склевав данное ей снадобье и взмахнув крыльями, перелетела в другой конец избы. Там устроилась на прялке и, сверкнув чёрным глазом, затаилась.

─ Ну и гости у меня нынче! Ни тебе спасибо, ни мне до свидания от них не услышишь. Или склероз у вас? Так его вылечить нельзя, о нём можно просто забыть! ─ Яга накинула на плечи павлопосадский платок с бахромой и принялась накрывать на стол, ─ раз не уходите, чаёвничать будем, может, вспомните, зачем притопали издалека.

─ Да мы это, за мудростью, ─ каркнула, было, ворона, но заметив насмешливый взгляд Кота, скукожилась и спрятала голову под крыло.

─ Ишь ты, мудрость им нужна, ─ осклабился Кот и менторским тоном произнёс, ─ мудрость – это возрастное замедление работы мозга, иногда так замедлится, что мысли дыбом встают на пути решений.

─ Наступи себе на язык, философ шерстяной, совсем пришельцев напугал болтовнёй, ─ Яга переместила самовар в сторону, уставляя стол плошками с медом, малиновым вареньем и, словно взявшимися из ниоткуда, пышущими жаром, пирожками, ─ ну, Марта Тимофеевна и Амелфа Карловна, как говорится, не побрезгуйте угощением.

За трапезой Марта уже не так робко поглядывала на Ягу и даже вставила несколько слов в незатейливую беседу о погоде. Амелфа же и вовсе осмелела: бойко рассказывала о вороньей жизни и долгом путешествии. Как спали в травах и над ними кружились цветные сны, как питались ягодами и, как однажды в ночи гроза застала невероятная. После чаепития вся компания устроилась на поляне под огромным дубом. Кособокая луна к тому времени взобралась повыше и окуталась жёлто-розовым сиянием. Её бледные лучи натянулись между стволами сосен, будто нити. Тихо – тихо в тапках из мягкого мха мимо шлёпали ёлки. И где-то вдали за всем этим слушала их разговор бездонная Вселенная.

– В историю трудно войти, но легко вляпаться, ─ промолвила Яга, когда, наконец-то, поняла, зачем к ней пожаловали медведица с вороной, ─ в жизни, как и в сказке, спрятаны загадки, зашифрованы ответы. Попробуйте, отыскать их. Иногда на это понадобится вся жизнь. Ну, так охота пуще неволи! ─ она вынула из кармана клубок красных ниток и протянула Марте, лукаво посмотрев на неё ─ держи, да не упускай! На поляну родовую приведёт, ну а дальше сами узнавайте что желаете. Кем предки были, какую жизнь вели, какого вы роду-племени. Голову включайте, а сердце открытым держите, тогда всё получится!

У Марты задрожали лапы, она приняла клубок и уловила расплывчатый запах не то успеха, не то разочарования. Он обволакивал сознание и пространство вокруг. Марта закрыла глаза и почувствовала мягкость и приятную влажность земли под лапами, почувствовала тепло и уют, словно её баюкали, напевая незатейливый мотив колыбельной. Внутри появилась пустота. Она звенела, свистела ветром какой-то боли, и недопонимания.

─ Переночуйте и в путь, ─ Яга заметила волнение медведицы, ─ в жизни ничего нельзя знать наперёд, ничегошеньки… ─ она вздохнула и направилась в избу.

Проснулась Марта, когда ночь обнималась с утром и прощалась до следующей встречи. Амелфа нетерпеливо вышагивала рядом, глубокомысленно о чём-то рассуждая сама с собой. Медведица потянулась. Странные, ни с чем несравнимые утренние ощущения толкались где-то в душе, а на границе тьмы и света было предвкушение чего-то неведомого доселе, чего-то желанного.

─ Что, идея пришла в голову, и теперь упорно ищет мозг? ─ Кот со сказочной вседозволенностью, запрыгнул на стол и посмотрел на бормочущую ворону.

Та оторопело метнулась на подоконник, прокаркала оттуда нечто невразумительное и вылетела в окно. Кот устроился возле плошки со сметаной и скосил левый глаз на медведицу. Марта почувствовала себя не то чтобы неуютно, ей просто захотелось провалиться сквозь пол. По спине толпой побежали мурашки. Этот кошачий взгляд завораживал и пугал одновременно неведомой силищей и вековой мудростью.

─ Ну что застыла? Хозяйка спозаранок по своим делам умчалась, однако, и тебе пора в дорогу. Гостям два раза рады: когда приходят и когда уходят. Да и попутчица твоя уже крылья навострила, ─ Кот отодвинул блюдце и протянул Марте свиток, ─ на ко вот, напутствие тебе составлено и шагай своей дорогой.

─Кем составлено? ─ заикаясь от неизвестности, спросила Марта.

─ Кем, кем…─ передразнил Кот, ─известно кем. Хозяйка оставила.

«Позволь случиться тому, что здесь и сейчас, что есть в твоей жизни, и что ещё будет. Не умничай, не сопротивляйся. Просто иди вперёд ─ прочитала Марта, ─ лови в свои лапы счастье, прижимай к себе и отпускай дальше. Оно для всех. А чудеса обязательно проторят тропки в твоей жизни. Обязательно протопчут, потому что они уже в пути. Шагай вперёд, Марта, туда, где предстоит со многим разобраться, верь в себя, в тех, кто рядом подставляет свои крылья и лапы. Доверься интуиции, она приведёт в нужное место, и не забывай мечтать!» Медведица даже прослезилась, прочтя напутствие, и немного стеснительно предложила Коту следовать с ними.

─ Не навязывайте мне ваше счастье, у меня своё есть! ─ возмутился тот, принимаясь вновь за сметану.

Марта выбралась из избушки и огляделась в поисках подруги. Небо причудливо меняло картины, спеша сменить прозрачную акварель на более насыщенную гуашь. Заметив ворону на макушке огромной сосны, махнула ей лапой, оглянулась назад, как бы в лёгком поклоне прощаясь с избушкой, Котом, бабой Ягой и бросила на едва видимую тропку клубок. Тот крутанулся на месте и направился в чащу, где вскоре затерялся среди кривых стволов, оставив слегка примятый след. Марта ускорила шаг, сокрушаясь в душе своей медлительности. Красный хвостик нити в свете солнечных лучей казался маленькой змейкой, скользящей среди зелёной травы и мха. Амелфа, перелетающая с одной сосны на другую, зорко следила за клубком и поторапливала медведицу. Лес оборвался внезапно, будто срубленный. Они вышли на высокий пригорок. Мир был широк отсюда. Внизу бежала река. Шустрая чистая ничем не обременённая, вся в мурашках, а рядом с ней берёза, похожая на цыганку, шелестела юбками на ветру и любовалась своим отражением. Марта засмотревшись на всю эту красоту, не заметила движения в кустах.

─ Эй, Кикимора, не трожь не своё! ─ каркнула Амелфа, обнаружив, как темная фигура на берегу подобрала клубок, и резко нырнула в кусты. Ворона, было, рванула следом, но запуталась в ветках и сердито запричитала. Марта торопливо скатилась вниз. Её тут же обдало волной в изящных завитках пены и, она мокрая, недовольная протяжно зарычала.

─ Подумаешь, каких-то ниток пожалели. Вы потеряли, я нашла, ─ раздался скрипучий голос, ─ в чём проблема?

─ Ничего мы не теряли. Это Яги подарок, путь указывает, ─ Марта немного успокоилась.

Из яра захлопал деревянными ладошами, захохотал старый дед Леший, а Кикимора высунулась из кустов, осмотрелась и разлилась белёсым туманом. Подхватил ее смешливый прибрежный ветерок, да и унёс за дальний овраг. Подивились подруги, но делать нечего, придётся самим путь искать, только как? Марта задумалась. Ей вспомнились слова бабушки, что надо радоваться каждому приключению и в любой ситуации говорить себе, что все идёт по плану, мало ли какой у тебя сумасшедший план. Она вспомнила, как высовывалась из берлоги и вглядывалась в небо, в облака, в мерное их движение. В деревья, в течение воздуха. Всякий раз, когда она наблюдала за лесом и начинала говорить с ним, он уносил её. Отогревал сердце, подбирал тот самый ключ, неведомый никому…

Медведица посмотрела на красную божью коровку, что притаилась в листьях ромашки, на взъерошенную траву и, молча, побрела по берегу в поисках брода. Но к вечеру, неожиданно, словно вспомнив нечто важное, махнула Амелфе лапой, указывая на другой берег, и пустилась вплавь. Когда подружки очутились на другом берегу, чёрная бархатная ночь, расшитая золотыми огоньками звёзд бережно укутывала небо. Мокрая, голодная медведица опустилась поодаль от берега и затихла. Усталость давала себя знать, и она прикрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон, но не тут-то было. Амелфа бесцеремонно теребила её то за ухо, то за мохнатые лапы и беспрестанно спрашивала, где они, на что та сонно отвечала, чтобы ворона успокоилась и не всё ли равно где они.