Нина Изъюрова – Путь Великого Шамана. Часть 1 (страница 1)
Нина Изъюрова
Путь Великого Шамана. Часть 1
«Новобранец».
Когда я родился – мирно светило солнце. Начало рассвета. Лучи нащупывали себе путь – нежно и настойчиво. За их робкими движениями чувствовалась такая сила и настойчивость, что туман, застилавший овраг, понял – его дни сочтены.
Весна. Она шла такими волнами по земле, что им невозможно было противостоять. Земля выходила из спячки. Туман обрывками полз, прижимаясь книзу, надеясь найти убежище, но не мог найти пристанища. Солнцу помогал ветер – сегодня они были союзниками.
Красный луч коснулся моего лба – это было посвящение. Я его не искал. Я его не выбирал. Он нашёл меня. Он выбрал меня. Красный луч иного мира. Земля – одно из пристанищ. Из многих. Я знал об этом ещё задолго до того, как родился здесь.
Я пришёл сюда по зову. Зов звал меня, врываясь в сны. Он будоражил мою кровь, взрывал моё сердце. Я знал, что все это не случайно, и поэтому был готов ко всему. В любой момент. Жизни и смерти. Раз зов достиг меня – значит – он был направлен именно ко мне, и только я мог быть явлен этому зову. Так зовёт раненный олень – чтобы прекратить свое мучение. Так зовёт конь погибшего хозяина – в надежде на встречу. Такие зовы нельзя игнорировать – потому что они настигнут и в следующей жизни.
Я был мал, я был слаб. Моё рождение не было благословением для моих родителей. Они видели во мне лишь лишний рот. Тряпки, в которые обрядили моё тело, ничем не отличались от лохмотьев. Еда, столь скудная, не отличалась многообразием. Это совсем не тяготило меня – могло быть и хуже. Я рос в семье, но был вне её.
Я искал источник зова.
Делая свои повседневные дела, я всегда помнил – зачем я здесь. Шансов, что я забуду про зов, не было…
Прошло время.
Я возмужал и окреп. Работа по дому и в поле сделала свое дело.
Мышцы налились силой. Кости окрепли. Холод зимних ночей, роса, солнце и ветер – все старались на славу, помогая мне.
Сама планета давала мне сил. Стоя босыми ногами на земле, я чувствовал, как живительное тепло проникало внутрь меня.
Пока однажды это все не прекратилось. Я потерял связь с землёй. Я потерял связь с планетой.
Это случилось так.
Долгие зимние вечера навевают скуку. Все дела по дому сделаны, и можно пошалить. Шалости – это удел детей, а я был ещё ребёнком.
Но я не думал, что шалость может завести так далеко…
Мы вызывали духов. Чем ещё можно заняться вечером в деревне? Но это был не простой дух. Это был дух погибшего оленя. Его загрызли волки. И олень поведал о своей любимой, о тоске по ней… И я опять услышал отголосок зова. Не олень был его источником, но что-то рядом, я не понял. Вернее, понял, но не до конца.
Вечером за ужином родители спросили меня, что со мной? Казалось, что ничего не произошло, но что-то изменилось. Что-то изменилось внутри меня, и это стремилось выйти наружу. Сопротивляться этому хотелось, но не моглось. И я сдался.
Утром я проснулся другим человеком.
И этот человек абсолютно не походил на меня прежнего.
Я стал хмурым, угрюмым и злым. Злость распирала мою грудь, давила изнутри. Я ненавидел этот мир, ненавидел людей, ненавидел себя…
Моё предательство себя прошлого не прошло бесследно. Я замкнулся. Общаться стало не с кем, да и, честно говоря, не о чем.
Я ушёл на дно.
Долгими ночами, глядя в звёздное небо, я тосковал. Я тосковал по дому. По моему настоящему дому. Дому, который я покинул.
Жизнь потеряла смысл. Зачем я здесь? Чужая планета. Чужие люди. Никто из них не мог разделить со мною мой мир. Они были чужды мне по духу – и я это понял. Их интересы были мне не понятны и чужды. Я отвергла их – и они в ответ отвергали меня. Тарелка супа раз в день – все, что связывало меня с ними в тот момент.
Как-то раз, ночью, я услышал скрип половиц. Это мыши, – подумал я, не открывая глаз.
Передо мной стоял олень. Тот самый, дух которого мы вызывали. Он стоял тихо и спокойно, ничуть меня не боясь. Его тёплый нос ткнул я мне в руку. Ничего не оставалось, как погладить его в ответ. Роднее, чем он, для меня в тот момент не было… Олень пришёл ко мне, ведомый зовом. Я это понял, когда сидел на его спине, а он бежал, оставляя позади себя облака. Розовый свет освещал нам путь, и куда мы направлялись – ведомо было лишь ему одному.
Во мне не было страха. Не знаю почему, но я всегда это знал. Я знал о своём предназначении – и этого было достаточно.
Тело парило вслед за мечтой. А я открыл глаза пошире. Ветер свистел в ушах, слезы застилали глаза, и я был готов.
Готов был ко всему, кроме того, что я увидел.
То, что я увидел, повергло меня в шок. Я увидел самого себя, поверженного наземь. Обезглавленного, обезкровленного. Со связанными руками за спиной.
В непонимании я остановился в двух шагах от тела. То, что это был я – я не сомневался. Даже одежда была та же, что на мне и сейчас.
Зачем я здесь? Как это произошло? Кто так сделал? – такие вопросы роились в моей голове.
Сначала я решил, что попал в западню. Но никто не нападал на меня. Ничто не угрожало мне. Олень снова подошёл ко мне и ткнулся носом мне в спину.
Никто ничего мне не говорил, но ко мне пришло прозрение – это так заметались следы обо мне в моем мире.
Охотник, наткнувшись на это место, принесёт моим родителям весть о моей безвременной гибели от неизвестных рук. Мстить за меня некому, да и не за что.
Так что все складывалось для меня как нельзя лучше. Я снова сел на оленя, и мы поскакали туда, куда он один знал.
Моё прошлое растаяло вдали, грустить было не о чем и не о ком.
Временами он опускался на землю, нюхал снег, как мне казалось, пытаясь что-то вспомнить или отыскать.
Мы неслись уже довольно долго, по моим ощущениям, но ночь все длилась и длилась.
Ночь не просто окружала нас, она жила своей жизнью. Тоненькие струйки мрака перетекали сверху вниз и обратно. Мрак двигался как клубы тумана в день моего рождения. Он поглощал большое и увеличивал иллюзорно маленькое. Жонглировал бесформенностью, отчего она, казалось, оживала.
Розовый свет освещал все это ровным, спокойным светом, и от этого все происходящее казалось нереальным.
Но это было реальностью. Пусть иной, но все-таки реальностью. И в ней рождалось нечто, чему предстояло быть.
Из клуб мрака вынырнули руки, и схватили меня за горло. Сдавили мёртвой хваткой, так, что нечем стало дышать. В голове тихо лопнул пузырёк, и я умер. Ноги подкосились, и я рухнул там, где стоял.
Олень бродил рядом, принюхиваясь к земле. Он шевелил тёплыми губами, как бы прощаясь со мной. Его путь был закончен. Он доставил меня в пункт назначения, его миссия была выполнена.
Дальше двигаться нужно было мне одному. Ветер. Никогда не думал, что он может достигать такой силы. Он продувал меня насквозь, даже кости не были ему препятствием. Казалось, у него не было конкретного направления, он дул сразу со всех сторон.
Тем удивительней было сделать шаг в таких условиях. Закрывать лицо руками не было смысла, закрывать глаза – тоже. Шаг. Второй. Третий. Дальше было легче. Вдруг все стихло. Ветер утих. Свист замолк. Я оказался перед входом в пещеру. Из неё струился тихий свет. Ничто не толкало меня туда – я сам вошёл в него. Вошёл, и понял. Я всегда был в нем. А он – со мной. Я и он – это одно. И этот свет согрел меня. Дал сил. Вдохнул Жизнь. Я вспомнил то, что давно забыл. Свет был предвестником Огня, через который предстояло пройти всем. Это и радовало, и пугало одновременно. Как потом оказалось, не меня одного…
Уходить не хотелось, но я знал – так надо. Меня ждут, и я нужен. Там – сильнее, чем здесь. Тут могут подождать – спешить некуда. Там – осталось мало времени. Меньше, чем ожидалось. Меньше, чем хотелось.
Свет не просто согрел меня. Не только дал сил. Он дал мне проводника между нами – на случай, если понадобится помощь. Он знал – туда, куда я направлюсь – она мне понадобится. Я же всего-навсего обычный человек…
Возвращение было быстрым и простым. Я просто открыл глаза, и ощутил себя лежащим на земле, в той самой одежде и позе, до того как умер. Олень пасся рядом, как ни в чем не бывало. Похоже, он даже не заметил того, что со мною было. Ночь длилась безконечно, но теперь на её смену шёл рассвет. Его первые признаки появились вокруг, но были ещё настолько слабы, что ещё только угадывались…
Я встал, отряхнул одежду. Становилось прохладно. Я не знал, куда идти и что делать. Но это не вводило меня в тупик. Моя свобода позволяла мне все. Я больше ничем не был связан или ограничен. Весь мир лежал передо мной, и готов был следовать перед каждым моим шагом за мной. Всё это создавало во мне ответственность за каждый мой шаг, за каждое моё действие, что поначалу смутило меня…. В тот день я ещё не совсем ясно представлял о возможных последствиях своих поступков, хотя имел об этом догадки.
Ещё раз повторяю – я остался обычным человеком.
– Надо идти к людям, оставаться среди них, но быть собой – это я знал точно, точнее некуда.
Любое стойбище, поселение – было бы моим родным домом.
Я отпустил оленя – нас не должны были видеть вместе, и зашагал куда глаза глядят. Лучи, первые, уже пробили горизонт, и теперь готовы были взметнуться ввысь – Свобода!!! Она пропитала все вокруг собой – и осталась верна сама себе. Дышать ею может лишь тот, кто этого хочет. Я шагал, наслаждаясь её ароматом. Чем дальше я уходил, тем большим спокойствием и уверенностью наполнялось моё нутро. Страха не было.