Нина Гернет – Катя и крокодил (страница 22)
— Конечно, могло быть и хуже. Ты мог забыть бидон и принести крышку.
— Ну, Тася… — обиделся Сергей Васильевич и пошёл прямо к шахматной доске.
— Постой, постой! — закричала Таисия Петровна. — Что это? Ты весь в каких-то веточках и песке… Из какой пещеры ты вылез?
— Тася, я вылез из молочного магазина. Всего три ступеньки вниз. И очередь совсем маленькая. Какая же это пещера?
— Господи, — вздохнула Таисия Петровна, счищая с мужа песок. — Хоть бы раз в жизни с тобой ничего не случилось!
Сергей Васильевич терпеливо дождался, пока она кончит, и снова устремился в комнату к шахматной доске.
А Таисия Петровна сняла с полки голубую кастрюльку и перелила в неё молоко.
Вдруг бидон выпал из её рук и покатился по полу.
Уцепившись лапками в край кастрюльки, на Таисию Петровну пристально смотрел маленький пёстрый дракон. Из молока торчал его колючий гребень.
С минуту Таисия Петровна и дракон смотрели друг на друга. А потом она безмолвно вышла из кухни. Её слабое сердце не позволяло ей находиться в одной комнате с таким существом.
Она тихо тронула за плечо Сергея Васильевича.
— Серёжа, — сказала Таисия Петровна слабым голосом. — Пойдём со мной.
У неё было такое выражение лица, что Сергей Васильевич сразу встал и пошёл, поддерживая жену за локоть.
В кухне Таисия Петровна подвела мужа к кастрюльке.
— Скажи мне, что оно такое? — спросила она.
Сергей Васильевич начал хлопать себя по карманам, как делал всегда, когда нужны были очки. Таисия Петровна сунула ему свои, и он наклонился над кастрюлькой.
— Что ты! — вскрикнула Таисия Петровна и оттащила мужа подальше. — Хочешь, чтобы оно цапнуло тебя за нос? Знаешь, какой был случай на почтамте? Один раз пришла посылка для зоосада со змеями…
— Ну-ну?
— А начальник почты, вот вроде тебя, сунулся туда, а змея и схвати его за нос! Спасибо ещё, змея была не ядовитая. А есть туркменская эфа в пустыне, так она сама скачет на людей! Видишь? А ты суёшься!
— Так ты считаешь, что оно — змея? — задумчиво спросил Сергей Васильевич. — А это ничего, что у неё лапки?
— Посмотрите на этого человека! — Таисия Петровна возмутилась. — Притащил в молоке неведомо что, неведомо зачем и ещё меня спрашивает про лапки!
Сергей Васильевич захлопал глазами:
— Тасенька, ну честное слово, понятия не имею, как оно туда попало. А что это такое — сейчас посмотрим в энциклопедии. — И он направился к полке.
— И на какую букву ты собираешься смотреть? — осведомилась Таисия Петровна.
Сергей Васильевич смущённо улыбнулся.
— И ничего смешного, — сказала Таисия Петровна. Она храбро поддела шумовкой дракона, который невозмутимо сидел в той же позе, и дала стечь молоку. Тут она увидела перепонки на лапках и обрадовалась: — Ну вот, теперь я и без энциклопедии знаю, что оно из лягушек. И всё понятно: его пустили туда, чтобы не прокисло.
— Чтобы оно что, Тася?
Таисия Петровна сокрушённо покачала головой:
— Есть же такие люди, которые кидают в молоко лягушек, чтобы оно не прокисло. А по мне уж лучше кислое, чем свежее с лягушками! Дай скорее миску, Серёжа.
Дракон перебрался в миску с водой. Таисия Петровна наклонилась к нему.
— А ведь он довольно симпатичный! Ну, отдохни после всех переживаний.
Если бы Таисия Петровна знала, что пережил дракон на самом деле, с какой высоты свалился, — она бы ещё не так его пожалела.
Сергей Васильевич, который до сих пор чувствовал себя виноватым, понял, что гроза миновала.
— Я рад, Тася, что он тебе понравился, — смущённо сказал он.
Таисия Петровна покосилась на него:
— Ах вот как? Так это сюрприз, ты решил меня обрадовать лягушкой в молоке?
— Ну, Тася… — сказал Сергей Васильевич.
Лида сидела у подворотни на скамеечке. На коленях у неё лежали цветы. Она уже немного успокоилась и даже начала переплетать растрёпанные косички, поглядывая на большие часы на почтамте. Минутная стрелка сперва долго стояла на одном месте, а потом сразу перепрыгивала на другую минуту.
И Лида подумала. «Вот если бы, когда мы были на балконе, стрелка прыгнула сразу на десять минут — ничего бы не было!»
К ней подошёл человек с чемоданом и спросил, как пройти на Колокольную улицу. Лида проводила его до угла, а потом вернулась на свою скамеечку.
Стрелка опять прыгнула дальше. Прошло уже двадцать три минуты. Теперь Лида думала о том — очень ли больно, когда на голову падает террариум? Или только обидно?
Мимо неё прошла маленькая девочка, у неё развязался шнурок, и она всё время на него наступала. Лида догнала девочку и завязала ей шнурок бантиком.
И снова уселась ждать и думать.
Теперь она думала об Алексее Ивановиче, что нет у него ни кошки, ни собаки. Был только один дракон, а теперь совсем никого, и ей вдруг ужасно захотелось сказать ему, чтобы не горевал, что дракон у него будет и он сможет опять играть с ним в домино.
«А что, если… позвонить ему по телефону?» —Лида вскочила.
«Да нет, и говорить не захочет, повесит трубку». — И села на место.
«А если послать телеграмму?»
Но тут стрелка прыгнула на без пяти одиннадцать, и у подворотни, как из-под земли, вырос тритонщик.
— Видала точность?! — заорал он, показывая на часы.
— Молодец! — закричала Лида. — Как тритон? Хороший? И лапки все?
— И лапки, и крылышки! — гордо сказал тритонщик.
— Какие крылышки?!
— А как он, по-твоему, летает? — хладнокровно спросил мальчишка.
Лида захлопала глазами. Она представила себе, как тритон летает вокруг тёти Лизы…
— Покажи… — прошептала она.
Тритонщик таинственно поманил её в подворотню.
— На! — и царственным жестом протянул ей взъерошенного чижика.
Лида отпрянула.
— Что это?
— Что надо, и ещё лучше!
— Но это же птичка! — Лида в отчаянии смотрела на мальчишку.
Тот сорвал шапку с головы и шваркнул об землю.
— Да вы что! — завопил он. — То им одно, то другое! Бегаешь, как собака, а они нос воротят! Давай деньги!
Лида стояла с самым несчастным видом. Она не могла вставить ни одного слова, пока он не кончил орать.