Нина Гернет – Катя и крокодил (страница 12)
— Хватит плакать! — сказал он. — Сейчас мы их найдём. Все будут искать. Во-первых, подумаем: куда могли деться кролики?
Бабушка ахнула и всплеснула руками.
— Ах я ворона! — сказала она. — Да ведь я знаю, где он! Я же его сама, своими руками… Бегу!
И она выбежала на площадку лестницы.
— Прекрасно, — сказал папа. — Кролик есть. Теперь представим себе, что могло случиться с черепахой.
Тут Милка заревела.
— Я не знала… А она кусалась… А я променяла…
— Как променяла? — спросил папа.
— На хорошее, — призналась Милка. — На фантики. — И вытащила из коляски фантики, гайку и сургуч.
— Ай, ай, ай! — сказал папа.
— Беги меняй обратно! — закричали девочки.
Милка быстро собрала фантики, зажала в кулаке сургуч и гайку и убежала.
— Ну вот, и черепаха есть, — сказал папа. — А крокодила я беру на себя!
Он взял швабру и вышел, напевая: «Крокодил, крокодил, крокодилович…»
Девочки окружили Катю. Они уже придумывали множество способов поймать скворца. Таня сделала петлю из верёвочки. Лиля схватила Милкин сачок для бабочек, Шура велела Кате взять сетку от мячика.
И они отправились на поиски.
Кот остался один. Он умылся, не торопясь прыгнул на подоконник и удалился куда-то по карнизу.
20
Надежда Петровна сидела с завязанной головой и дрожала от злости.
Раздался звонок. Она подошла к двери и открыла глазок, в который всегда разглядывала приходящих.
На площадке стояла бабушка Пастушкова. Надежда Петровна открыла.
— Извините, пожалуйста, — смущённо сказала бабушка. — Вот какой случай…
— Очень кстати пришли. Будете свидетельницей! — Надежда Петровна втащила бабушку в переднюю. — Медведкины сговорились меня убить. Вот!
Она взяла с подзеркальника капусту и репку и показала бабушке.
— Видите? Это они подбросили специально для того, чтобы я получила сотрясение мозга!
— Это не Медведкины, — виновато сказала бабушка. — Это я.
— Вы? Не может быть! Не защищайте!
Надежда Петровна подозрительно смотрела на бабушку.
— А кролика, скажете, тоже вы?
— И кролика, — созналась бабушка.
Надежда Петровна задохнулась от возмущения.
— А крокодил чей?
— Катенькин, — сказала бабушка.
— Вон из моего дома! — крикнула Надежда Петровна и швырнула в бабушку кочан капусты. — Вот так я вышвырнула этого кролика, и так я буду вышвыривать всех, кого мне ещё подбросят! Так и передайте!
Она захлопнула дверь.
Бабушка заморгала глазами и машинально подняла капусту. Она представила себе плачущую Катеньку и сама чуть не заплакала. Потом рассердилась и стала стучать в дверь Надежды Петровны.
— Бессовестная! — крикнула бабушка. — Мучительница!
Дверь не открывалась.
— Никому в доме от неё житья нет! — кричала кроткая бабушка и стучала кочаном в дверь. — Отдайте кролика! Отдайте, говорю! Худо будет! Не позволю ребёнка обижать!
Никто не отзывался.
Побуйствовав перед дверью, бабушка заплакала и пошла домой.
— Зажарила и съела, бессовестная! — сказала она, всхлипывая.
21
Милка бегала по бульвару с фантиками и искала Лёву. Его нигде не было. Но Милка знала, что он живёт в доме с тремя дворами, и побежала туда.
В первом дворе Лёвы не было. Во втором — тоже. А из третьего двора раздавались такие пронзительные звуки, что Милка побоялась идти.
К счастью, туда как раз шла почтальонша с сумкой. Милка осторожно пошла за ней.
В третьем дворе на высокой поленнице дров сидел Лёва и играл на губной гармонике. Милка помчалась к нему.
— Бери свои фантики, отдавай нашу черепаху! — крикнула она.
Лёва сыграл нечто неописуемое!
— Вспомнила черепаху! Я её на гармошку сменял.
— Её нельзя менять, она школьная!
— Здравствуйте! — сказал Лёва. — А раньше ты где была?
— Дома, — чистосердечно ответила Милка и рассказала, что у Кати было много школьных зверей и все они почему-то разбежались.
— Плохо ваше дело. Знаешь, что полагается за школьное имущество?
— Не знаю, — сказала Милка.
— В тюрьму посадят, — сказал Лёва.
Милка заморгала глазами.
— Придётся, видно, вас выручать. Скажи ещё спасибо, что на меня напали.
— Спасибо, — сказала Милка. Она разжала кулаки и ахнула: — А гайки нету! Всё время была!
— Ладно, обойдусь, — великодушно сказал Лёва. — Идём к Генке.
И они побежали в соседний двор.
Геня сидел на балконе. На коленях у него лежала книжка, но он её не читал. Он обеими руками вцепился себе в волосы и тянул их кверху. И при этом дико хохотал.
Лёва крикнул:
— Геня, тащи сюда черепаху!
Геня перегнулся через перила и сказал, давясь от смеха: