Нина Георге – Безумный Оракул (страница 6)
Когда Финн толкнул окно, Нола обернулась, размахивая кулаками, готовая наброситься на него.
Пританцовывая и сохраняя боксерскую стойку, она приблизилась к Финну.
– Ну давай же, ты, жалкий червяк, дерись! Банзай!
Финн включился в игру. Они обменялись несколькими ударами. Нола хотела повалить его на пол. Финн увернулся от нее на кровать и дал ей подушкой по голове. Это так разгорячило сестру, что они уже были готовы разнести комнату Нолы, как вдруг дверь распахнулась.
– Что здесь происходит? – строго спросила мама.
Близнецы одновременно указали друг на друга:
– Это он!
– Это она!
– Никаких ссор перед завтраком! Умываться, и поживее, – скомандовала мама.
Нола быстро прибрала кровать, а ее брат помчался в ванную.
Только когда Финн закрыл за собой дверь, он понял, что так и не рассказал Ноле о своем сне: ни о нитях, ни об огоньке, ни о призывах найти кого-то или что-то.
Во время завтрака по большому телевизору показывали новости и рассказывали об урагане, и Нола ни разу не посмотрела на Финна.
– …нет причин для беспокойства, ураган прошел на большом расстоянии от города…
Что, простите? Быть не может. Враки. Финн легонько пнул Нолу ногой под столом. Она никак не отреагировала.
В непривычном молчании они ехали на беспилотном электробусе в школу. Внезапно Нола отвернулась к окну, игнорируя экран перед собой – такие экраны были вмонтированы в спинки всех кресел. Министр, как обычно по утрам, пожелала всем школьникам и школьницам хорошего дня и напомнила о том, что «хорошее поведение – ключ к удаче». Затем снова начались новости, которые читали сгенерированные ведущие-аватары.
Финн бросил на Нолу взгляд и закатил глаза.
Нола с отсутствующим видом потерла ухо и никак не отреагировала на Финна.
Как же это бесило.
На математике Финн не выдержал.
– Уговор в парке еще в силе? – прошептал он Ноле, которая, склонившись над своим школьным планшетом, выбирала указательным пальцем правильный ответ из ряда предложенных.
– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала она. Нола оторвалась от планшета и посмотрела на растерянного Финна. На этот раз глаза закатила она, незаметно скосив взгляд на планшет.
И на красный огонек, мягко пульсирующий на нем.
Финн уже так привык, что напрочь забыл о том, что все школьные планшеты были оснащены микрофонами! Это было очень разумно, когда на уроках иностранного или родного языка они повторяли новые слова, а прибор мягко поправлял их приятным искусственным голосом. Но благодаря этому же микрофону на проверочных учителя слышали, если ученики шептались или подсказывали друг другу ответы.
Финн едва заметно кивнул. Теперь он все понял. Нола переживала, что их могут подслушать. Но кто? Разве что учитель. Кого могут интересовать детские разговоры?
Только после урока математики, когда ребята вышли на школьный двор, Финн снова обратился к Ноле. На всех экранах в коридорах шли «Последние новости для детей», где разъясняли показатели силы ветра по шкале Бофорта. При этом ведущие-аватары снова и снова убеждали зрителей, что ураган так и не достиг города…
– Надо поговорить, – серьезным тоном обратился Финн к Ноле, а потом к Томми и Мире. – Наедине, закройте ваши планшеты.
– Что случилось? – спросил лучший друг Финна, Томми, убирая планшет в шкафчик. – Ты что, опять подсунул кому-нибудь подушку-пердушку?
Финн ухмыльнулся. Как-то в третьем классе на уроке поведения ему в голову пришла дурацкая идея: он тайком подложил на стул Джеральдине, дочке министра, подушку-пердушку. Он и сам не знал, зачем так сделал. Просто очень захотелось.
– Но ведь было смешно, согласись! – ответил он.
– Ну да, – подтвердила Нола, – только не Джеральдине.
– Она покраснела как помидор, – вспомнил Томми. – Черт, я бы ни за что на такое не решился.
– Почему? Потому что она дочка министра? – спросил Финн.
– Потому что Томми думает перед тем, как что-нибудь сделать, – снова вклинилась в разговор Нола.
Финн скорчил Ноле гримасу.
– Это было отвратительно, – согласилась Мира. – Она ведь всегда такая идеальная.
– Вот поэтому я и подшутил над ней, – сказал Финн. – Потому что она вечно строит из себя мисс Совершенство.
– Но ей нужно поддерживать такой образ, – вновь вступилась за Джеральдину Мира. – У нее же
– Министр чего, напомни-ка? – спросил Финн.
– Воспитания и…
– Образования, – подсказал Томми.
– Да ее мама может быть министром чего угодно, – продолжал Финн. – Не сама же Джеральдина занимает министерский пост. А ведет себя так, будто она из высшей касты. По мне, пусть она хоть сто раз будет идеальной, но других людей можно оставить в покое. Вечно она хочет все решать, выбирает для себя лучшее место, и горе тому, кто пожелает занять ее пост старосты. Это реально бесит.
Финн не лукавил. К тому же Джеральдина была настоящей ябедой. Она постоянно все у всех выведывала, а при малейшей оплошности доносила. Именно поэтому Джеральдину никто не любил. Но ее боялись и старались вести себя с ней прилично, не делать глупостей. Все, за исключением Финна, Нолы, Миры и Томми: им было плевать на Джеральдину, они просто не признавали ее главной среди детей, и именно это злило дочку министра больше всего. Ну и та история с подушкой-пердушкой. Да уж, с тех пор она только и ждала случая, чтобы наконец отомстить им всем.
– Итак, в чем дело? – спросил Томми, когда они уселись на маленькие скамеечки между цветочными клумбами в самом дальнем углу двора. Цветы пышно разрослись и служили надежным укрытием.
Финн внимательно осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ними. Учителям не нравилось, когда дети «уединялись» на переменах. Финн всегда полагал, что за этим следили, чтобы никто не чувствовал себя одиноко. Но что-то тут не складывалось. Как и в детских новостях. Ведь ураган все-таки пронесся над самым городом.
– Итак, – начал Финн, – во-первых, мы с Нолой вчера ночью были на улице. Во время урагана. Он прошел над нами, не верьте ни единому слову в новостях. Во-вторых, сегодня мне приснился странный, очень странный сон.
Финн непроизвольно схватился за ухо. Оно снова стало чесаться.
– Что? – взвизгнула Мира. – Вы выходили на улицу? Посреди ночи?
Во взгляде Нолы пылал огонь.
– И это было классно! – прошептала она.
– Вы, ребята, молодцы! А что там странного тебе приснилось? – спросил Томми. – И при чем тут вообще сон? – В голосе его звучали зависть и восторг одновременно.
Финн знал, что Томми очень хотелось быть таким же смельчаком, как он. Увы, Томми им не был. Ну а сны… Сны – сомнительное дело. О них просто никогда не говорили, это считалось дурным тоном. Для взрослых сны – глупость, их не воспринимают всерьез, и о них можно вообще не разговаривать. Когда Финн и Нола еще были в группе продленного дня, Финн захотел поделиться своим ночным переживанием, но ему сказали, что оно ничего не значит. «Прекрати рассказывать об этом другим детям». Вскоре воспитатели провели беседу с родителями, и те поспешно купили детям их первые планшеты, на которых они играли в игры и учились выполнять первые задания. Это было якобы полезнее всяких снов.
И вот все четверо склонились друг к другу.
Нола рассказала о ночи без электричества, о том, как сверкали молнии и мир слетел с катушек.
Прозвенел предупредительный звонок, предвещающий скорое окончание перемены. У них оставалось всего пять минут.
Финн рассказал о нитях, о том, что кто-то просил найти его, о мгле и крошечном огоньке, который очень походил на тот, что Финн увидел перед тем, как заснул. Он был очень рад тому, что мог просто поделиться своими переживаниями с Нолой, Томми и Мирой. Они не сочтут его рассказ неуместным или глупым.
– И ты не знаешь, кто звал тебя? – спросил Томми, когда Финн закончил.
– Может быть, кому-то нужна помощь? – уточнила Мира. Она всегда воспринимала очень близко к сердцу, когда речь заходила о беспомощных существах. Будь ее воля, она бы даже мух оживила.
– Думаю, об этом сне лучше не рассказывать вашим родителям, – заметил Томми.
– Странно, – вслух размышлял Финн, – что видеть сны – это ненормально.
Он пожал плечами, и в этот момент громкий электронный гонг позвал всех детей обратно в классы.
На биологии Финн едва мог сосредоточиться на обучающем фильме. Касатки, зубатые киты, гладкие киты, горбатые киты. И что? Настоящего живого кита они никогда не увидят. Пусть даже проплывающая сейчас по классу голограмма выглядела суперреалистичной – настолько, что ребята в первом ряду даже пытались увернуться, когда кит якобы собирался обрызгать их фонтаном морской воды. Все, кроме Джеральдины, конечно, – она сидела прямо и играла сережкой. Лишь однажды она обернулась и пронзила Финна гневным взглядом. «О да, она действительно злопамятна», – подумал он.
Когда урок наконец завершился, большой центральный экран сообщил им хорошую новость: урока химии с господином Стефанссоном не будет.
Финн, Нола, Томми и Мира получили в подарок два часа свободного времени!
– Пойдемте к Старой реке, – предложил Финн. – Может, мы найдем лодку, разбившуюся во время бури, которой, как утверждают, не было.
– Думаешь, на борту остались люди? – испуганно спросила Мира.