Нина Гайворонская – Иффри. Книга 1. Крылья за Еву. История падшего Ангела (страница 2)
Глава 3
«Заголовок 2») Глава3. Настоящее время. Дыра в стене.
Эпиграфы
В настоящем живёт много восхитительного — оно просто ждёт, чтобы его заметили.
Я не волшебство — я просто рядом, когда ты готова замечать невозможное.
Лишь тот, кто сердцем открыт для чудес, поймёт, что магия всюду...
В тот пасмурный день меня охватила пронзительная, непонятная тоска. Казалось, чего-то не хватает, словно что-то важное произошло, но я никак не могла понять — что именно.
Я металась по комнатам, даже заглянула в прохладный погреб и две пыльные кладовки. Мужчины нигде не было! Но вот в который раз, пробегая мимо темноватого коридора, я вдруг заметила её — дыру в углу толстой кирпичной стены! А в ней — множество маленьких, белых, парящих листочков, похожих на тончайшую бумагу.
И тут же пришла мысль, такая неожиданная: «Неужели заболел?»
С фонариком в руке и нескрываемым изумлением я разглядела: это был Он. Он укрывался среди парящих листочков — прямо с головой, прямо в стене, которая словно расступилась перед ним. И тут же наступило внутреннее умиротворение: он здесь, он есть. Что, признаюсь, немного шокировало меня.
И ведь никаких осколков кирпича, ни строительной грязи — ничего подобного не было и в помине!
Он спал. Казалось, даже тихо-тихо посапывал, глаза его были закрыты. Целую неделю он пробыл там, в бумажном коконе. И самое поразительное — эти листики не падали на пол, вопреки всем законам физики, а парили, даже реяли над ним и по всей дыре, слабо освещая это странное пространство. Дырка?
Нора? Или… что-то совершенно непонятное.
«Скорее всего, это и не листочки вовсе», — подумалось мне потом. Ведь стоило ему выйти, как они тут же исчезли. И дыра в стене тоже. Но даже не это было самым странным, продолжали шептать мысли. Самое странное… да всё было странным! Нет, это было просто фантасмагорично, — всплыло откуда-то из глубин сознания. — Но как же прекрасно! Я тряхнула головой: «Нет, не буду об этом волшебстве думать сейчас. Потом… Как-нибудь потом подумаю… Как моя любимая героиня…»
Пока мой необычный гость болел, я пробовала его накормить. А он мотал головой, отказываясь и от мясной сурпы, и от молока, и даже от котлеток — всего, чем бы я ни пыталась его угостить. Но вот от брусничного компота с мёдом всё же не отказался! И брусничный кисель пил — по глоточку, с ложечки.
Тогда мне казалось, что только этим и держался…
Когда я думала о скорой, голос внутри моей головы решительно басил: «Нет-нет!»
Шло время. И мужчина снова стал мелькать — то тут, то там. И, признаюсь, мне это было невероятно приятно. Да, очень. Сама не знаю почему.
А потом на моём теле появились они — множество невидимых, крошечных, разноцветных, словно мягких на вид трубочек. Я видела их каким-то внутренним зрением. Но сколько ни проводила рукой — ничего не ощущала.
Только мою гладкую кожицу…
Именно после этого я и стала отчётливо понимать своего соседа без слов. Даже разговаривать с ним — мысленно. Иногда он подсказывал упрямые рифмы. А иногда просто веселил! Особенно, когда хандрила. В голове вдруг появлялись такие слова, что невозможно было удержаться от смеха.
— Как тебя зовут? — мысленно спросила я однажды.
— Иффри — для тебя, — так же мысленно ответил он.
— А можно — просто Ифф?
— Можно, — и я почувствовала его улыбку, хотя его и не было рядом, а был он где-то там, в доме.
— Вот и познакомились, — хмыкнула я про себя.
— Ммм, — снова улыбнулся он в ответ.
— А моё имя ты знаешь?
— Знаю, Ева, знаю, — ответил Ифф.
А однажды я обнаружила, что умею летать. Просто подпрыгнула — и взмыла в воздух. Без всяких крыльев! Вылетела в окно, пересекла дорогу, пронеслась над улицами, слетала в лес. Там я мягко спланировала на землю и долго бродила, любуясь «ёлками-палками» и впитывая в себя… улыбку.
«Чью улыбку-то?!» — вот ведь привидится…
И самое странное — никто-никто не обращал на меня, летящую, ни малейшего внимания. Неужели не видели? Ну я и летала — да с таким наслаждением — йо-хооо! И совсем, ну почти совсем, не удивлялась этому.
А потом, в тот первый раз, немного погуляв по лесу, я вернулась обратно — снова через окошко. Как птичка-синичка. Большаая…
Глава 4
«Заголовок 4») Глава 4. Ранее. Чёрная бездна
Эпиграф
«С последней ложью начинается Правда Судьбы...» — Из хроник МежМирья
В тот момент, когда такси, взвизгнув тормозами, умчалось прочь, увозя маму, папу и мою маленькую сестрёнку Таю, всё внутри меня обратилось в лёд. Я буквально превратилась в холодную, дрожащую сосульку.
— Обманули... Обманули! Уехали... — онемевшими губами, сухими и, кажется, растрескавшимися, прошептала я. — Но, может быть, успею? Может...
Волна ледяных мурашек пробежала по телу.
В каком-то нереальном порыве я метнулась, переоделась в джинсы и рубашку, вызвала такси. Через пятнадцать минут мы уже неслись по трассе в аэропорт. Я обещала водителю любые деньги за скорость и мысленно кляла себя за то, что ушла переодеваться, не дождавшись у калитки, не убедившись, что они точно отменят эту жуткую поездку.
— Телефон-то! На столе остался! — осознала я с ужасом. — Не дозвониться теперь!
Ещё одна волна мерзких мурашек прокатилась по спине, горло перехватило от страха. Я, внутри себя, была путником, который погибал от жгучей жажды непонимания посреди ледяных глыб настоящего. Того, что есть! Нет, ещё не поздно, не поздно, уговаривала я сама себя…
Выскочив из машины, бросилась в зал ожидания, отчаянно надеясь увидеть их — моих любимых, моих родных, моих...
Но их не было. Нигде.
Я еле выдавила номер рейса, который кровавыми знаками отпечатался в моей памяти.
— Только что вылетел, — с привычной вежливостью улыбнулась мне девушка за стойкой.
Я понеслась на улицу, просто чтобы взглянуть на этот дьявольский самолёт! Вот он, поднимается в небо... Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он окончательно не исчез в облаках.
— Думай о хорошем, Ева. Это просто никчёмный сон, всё хорошо, всё хорошо... — повторяла я как мантру всю обратную дорогу, пока такси, дождавшееся меня, везло домой.
— Ничего, дочка, — вдруг жалостливо сказал глянувший на меня таксист, — всё хорошо будет, не горюй так...
Но его слова едва доходили до меня сквозь пелену жути, которая вольготно разгуливала внутри моего сознания.
На столе лежал забытый телефон. Я жадно схватила его.
— Всё будет хорошо!
— Прости нас, дочка!
— Нам очень важна эта поездка!
— Всё хорошо будет, вот увидишь!
— Мы любим тебя!!!
— Я люблю тебя!
— Я тебя очень-очень люблю!
Двадцать восемь сообщений от папы и мамы. И я не сдержалась. Прижав телефон к губам, целовала его, смешивая поцелуи со слезами. Перечитывала снова и снова, целовала ещё, а потом бережно положила на полку, как самую драгоценную реликвию.
После этого я рухнула на колени и долго молилась всем богам, на ходу придумывая слова, молитвы, просьбы... Я предлагала всё, что могла бы отдать и чего не могла, даже свою жизнь, лишь бы мои родные остались живыми. И никак не могла избавиться от того страшного предчувствия, что приснилось под утро. А потом я просто ждала, сама не зная чего.
Взяла другой телефон, что маячил на полочке, чтобы выйти в инет. А тот, с их весточками, пусть лежит... Пускай будет моим оберегом. Драгоценностью!
Последняя весточка... Я мотнула головой — нет, нет, не последняя... И слёзы хлынули, наконец — словно рыдало само моё измученное сердце.
Через три часа самолёт благополучно приземлился там, где нужно. И я счастливо выдохнула… Но террор моей души непонятными силами продолжился. И я снова скисла. Мне снова стало страшно! Так страшно…
Вдруг тренькнул мой «драгоценный» телефон.