Нина Гайворонская – Иффри. Книга 1. Крылья за Еву. История падшего Ангела (страница 1)
Нина Гайворонская
Иффри. Книга 1. Крылья за Еву. История падшего Ангела
Глава 1
Эпиграфы
«Любовь побеждает всё.» — Вергилий, поэма «Эклоги», X.
«Падение — не конец, а начало нового пути.» — Неизвестный философ. (Из мифов о Фениксе.)
«Тот, кто падает из-за любви, летит выше других.» — неизвестный мудрец.
«Самые искренние желания шепчутся ветром и доносятся до тех, кто готов услышать их.» — Хроники МежМирья.
Однажды мне стало грустно, просто ужас как грустно! И так одиноко — аж сердце защемило... Хотя и люблю я одиночество — самодостаточность, она такая... Но чувство всё же явилось. И почему-то не проходило, ну ни на чуточку... И тогда, уже почти ночью, перед самым сном, я искренне попросила от всей моей давно уже расколотой души, чтобы мне дан был спутник — да такой, который не тяготил бы меня, а был интересен… Очень интересен! «Пусть будет просто потрясающим, — шептала в темноту, — сам по себе...»
«Вот понастроила себе воздушных замков, фантазёрка этакая», — хмыкнула я. И тут же уснула. Мгновенно! Хорошо, укрыться успела...
И снился мне удивительный сон — про рыжих котов с рыжими... нет, янтарными! — глазищами. Ещё видела я белую, невозможно красивую, какую‑то очень родную кошку. И такой нереальный синий котик с яркими синими глазёнками тоже кружил между звёздочками... И все эти пушистики были с обалденными кисточками на ушках! Они медленно и торжественно парили между планетами, звёздами, туманностями... И ещё летал там дракон, а иногда извивались змеи — но совсем не страшные, а какие‑то завораживающие. И красивые!
Но самое главное — там был Он. Мужчина? Нее, не просто мужчина — сам Ангел! С крыльями! Он там спал, как и я. С закрытыми глазами. А мне так хотелось заглянуть в эти глаза...
И вдруг — что это! Крылья его стали таять, таять, исчезать… И вот уже совсем испарились! Мужчина вздрогнул, открыл глаза и ошеломлённо посмотрел прямо на меня! А в глазах его было столько муки… Серебряной! Взгляд его сиял — серебром! И любовью... Я аж задохнулась! Ко мне что ли — с любовью?! И распахнула в изумлении глаза. Сон это, или что?.. Ночь, темно, тихо. А на душе — такое умиротворение! И гармония. Будто бы исчезла с души какая‑то непосильная ноша… И я снова уснула.
Утром же невероятный сон почти растаял, и только неясная зеркальная дымка, нет‑нет, мерцала на краю сознания. И тогда внутри меня всё пело и восхищалось, правда, непонятно — чем и почему…
А уж мысли о нечаянной (скорее отчаянной) мольбе перед сном и вовсе вылетели из моей головы… Хотя в укромном уголке души осталась тень, смятенно ожидающая исполнения зыбкого желания.
Прошло примерно три недели. И вот однажды ранним утром кто-то постучал в мою дверь. Это было так неожиданно, что я подскочила! В последнее время жила отшельницей, сама по себе, почти ни с кем не общаясь. После всех несчастий, случившихся со мной и с моими родными и близкими, мне захотелось уединения. Можно сказать, я жила в плену своих фантазий и сочинений.
Переехав в этот новый дом, я даже с соседями не познакомилась. Наверное, соседи считали меня чудачкой и жуткой затворницей. Хотя иногда, во время вылазок в магазины, я ловила на себе их сочувствующие и добрые взгляды. И робко улыбалась в ответ. Но уж никак не ожидала никого в это хмурое осеннее утро. А тут — резкий стук в дверь!
И я, почему-то с замирающим сердцем, кинулась к двери.
— Заказывали? — хрипло спросил мужчина, пряча глаза. Но я молчала, пялясь на него во все глаза, — на меня напало что-то вроде ступора…
Немного постояв и не дождавшись ответа, он, скупо улыбнувшись, легонько отодвинул меня, задев плечом, и нахально протиснулся в мой дом.
Я почему‑то не очень удивилась. И нисколечко не испугалась. Только мелькнула мысль о давней просьбе, неизвестно кому, перед самым сном. И ещё — появилось такое чувство, там, в глубинах меня, что так оно и должно быть. Будто бы всё встало на свои места.
Так мы и зажили вместе, вернее, в одном доме.
Он был каким‑то бесцветным, почти прозрачным… И, непонятно почему, никогда-никогда не смотрел мне в глаза, только так, мимолётно, скрывая взгляд...
А для меня это стало забавой — нечаянно, с лёгким удивлением, вдруг улавливать его манёвры, когда он в очередной раз проходил мимо моей двери: туда‑сюда, туда‑сюда. И в этой повторяемости было что‑то странно личное — что вызывало лёгкую, шаловливую тревогу.
Но взгляда его мне поймать так и не удавалось, ну ни разу, как бы я ни старалась.
Хотя мимолётные улыбки всё же ловила иногда.
Со временем я почти что перестала замечать его — просто ныряла в свои ритуалы, как обычно: писала весь день, почти не отрываясь, а иной раз и ночами — фантастику. Или стихи... Или ещё что. А по утрам веселилась и, несмотря на почти бессонную ночь, скакала по комнате вместе с громогласной музыкой в весёлой пижамке с лисёнками и кривлялась, как только мне захочется!
Ну, не всегда, конечно, не каждое утро… Так, по настроению…
Его как бы и вовсе не было, так неуловимо он тут обитал…
Но однажды, когда мне удалось поймать улыбку моего гостя после особенно ненормативного танца под оглушительный поп, показалось, что и взгляд его тоже сверкнул из‑под тёмных бровей. Таким мягко‑серебристым светом... — Нет, просто обман зрения, — уговаривала я себя, — ну разве бывают такие глаза у людей... Серебряные.
А гость мой, деловито и не торопясь, прошагал тогда мимо, кажется, снова улыбаясь. Куда? Не знаю... По своим делам, наверное.
Что он ел? Тайна, покрытая мраком. Ну ни разу не видела его за столом — ни со мной, ни без меня... И продукты не исчезали. И не появлялись новые. Словно он питался воздухом. А может, чем‑то ещё, невидимым для меня?..
И даже имени я его не знала! Хотя и выделила мужчине комнату — ту самую, пустовавшую раньше, гостевую…
Иногда заглядывала туда, чтобы прибраться, просто хотелось почему‑то! Но там всегда было идеально чисто. Слишком чисто. И как‑то прозрачно, что ли. Будто комната висела не в доме, а на грани Миров. Или Вселенных... Что неимоверно удивляло меня. Смешно и жутко!
— Ну и ладно, — отмахивалась я, — чисто там, прозрачно... подумаешь… И ещё:
баба с возу… Хотя какая баба‑то? Какой воз?.. Да и кобылицы у нас нету… Придёт же в голову!
И почти перестала заходить туда... Но иногда всё же забредала. Очень уж хотелось снова нырнуть в ту захватывающую бездну — манящую, необъятную... В маленькой комнате... Словно она была порталом в неизведанное, а я, сама того не ведая, тянулась к этой тайне.
Глава 2
«Заголовок 2») Глава 2. Ранее. Что предначертано
«Судьба ведёт игру, как шулер, вытаскивая — то Туза, а то карту, чьё имя никто не осмеливается называть…» — Хроники МежМирья
— Папа, мамочка, нет!!! — Всхлипывала я, размазывая слёзы по щекам и хлюпая уже совсем красным носом, — ну пожалуйста!
— Ну как можно так верить снам!? Сны – это же что-то нереальное, эфемерное, — горячо спорила со мною мама, — Ева, девочка моя, ну не можем мы...
— Может, да ну его всё — и не полетим? — неожиданно поддержал меня отец.
— Билеты куплены, вещи собраны, такси сейчас подойдёт, и нас там ждут Эваны , — не сдавалась мама.
— Ева, Солнышко моё, ну перестань же ты так рыдать, душу не рви! — отец обнял меня, но я вырвалась.
— Тогда возьмите меня с собой! Я не хочу оставаться здесь совсем одна, — мрачно заявила я. — Я — не хочу!!!
— А твои экзамены? Да и билеты, как ты помнишь, мы за месяц заказывали.
— Таю оставьте мне хотя бы! Таю — оставьте здесь, со мною!!! — заголосила я, падая на чемодан.
— Да как же ты с ней будешь, она ведь маленькая совсем? — мама всплеснула руками, — И кормить её надо мне… Да и экзамены же у тебя ещё! Выпускные, между прочим...
— Но почему ты раньше-то ничего не сказала? — задумчиво спросил папа, — почему сейчас, когда всё уже – решено?
— Мне сейчас, под утро, приснился этот сон, только сейчас! — я дёрнула лямочку на кружевной ночнушке.
И вдруг, незамеченное в спорах, рядом с нами – как снег на голову – затормозило такси.
— Это вы заказывали? Аэропорт?
— Нет! — Взвыла я с новой силой, — нет! Жёлтая машина с шашечками на крыше показалась мне – ка-та-фал-ком! И я распласталась сразу на двух сумках, не давая загрузить их в машину.
— «Ты покричи нам в ультразвук —
и все с ума сойдут вокруг…»
— Пробормотал отец. — Давай не поедем, — снова резко заявил он, — что-то мне дурно, совсем дурно стало... Мир поплыл перед глазами…
И у меня отлегло от сердца, — с ума там, не с ума, главное – Не Поедут! — Никуда Не Поедут!
— Что предначертано — то предначертано, — вдруг прошелестел в голове бесцветный, безликий голос.
Я затрясла головой, отгоняя эти слова, не соглашаясь с ними – и слёзы снова подступили, встали в очередь! Но мне, всё же, удалось сглотнуть их.
— Иди, дочка, переоденься, нечего тут, почти голиком, красоваться, — устало, и как-то обречённо, заявил отец.
Он махнул водителю рукой, — отмена. Не едем мы, сам видишь, какие дела тут, дочка не пускает. Семейный бунт!
— Тогда за вызов...
— Да-да, — и отец полез в карман за кошельком...
А я поплелась в дом, шатаясь от усталости, всхлипывая и почти падая от изнеможения, чтобы умыться и переодеться наконец…
И Позабыть. Навсегда. Этот безумный, почти бредовый сон. Стереть его. Из себя. Из мыслей...