Нина Феоктистова – Бывшие. Первая любовь не ржавеет (страница 2)

Я поблагодарила её, взяла сумку и вышла на крыльцо. На душе было так спокойно и легко.

Прямо напротив магазина притормозила дорогая чёрная машина — из тех, что в деревне не часто встретишь. Дверь распахнулась, и из салона вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогой тёмной рубашке, расстёгнутой на широкой груди. Движения у него были уверенные, спокойные, как у человека, который привык, что мир лежит у его ног.

Сердце вдруг тревожно забилось и я забыла как дышать.

Потому что увидела ЕГО и мир вдруг замер.

Эти серые глаза, широкие скулы. А вот и шрам над бровью, я помню, он остался после драки на выпускном. Я узнала бы его из тысячи , хотя он очень сильно изменился.

Это был Данил.

Данил Северов.

Моя первая любовь. Отец моего сына.

Сердце бешено забилось. Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться, не в силах отвести от него свой взгляд. Стояла и тупо таращилась на него. Он прошёл мимо, даже не взглянув на меня. Так близко, что я почувствовала запах его парфюма. На долю секунды он поднял голову и наши взгляды все-таки встретились. Он окинул меня равнодушным взглядом и пошел дальше, даже не замедляя свой шаг. Он меня не узнал? Или сделал вид? Странно, неужели я так сильно изменилась ?

Я хотела что-то сказать ему. Окликнуть его. Но голос почему-то пропал.

А он уже вошёл в магазин, даже не оглянувшись.

Я стояла на крыльце и дрожала. Сумка выскользнула из рук. Яблоки покатились по ступенькам — красные, спелые, до которых сейчас никому не было дела.

— Ты чего, милая, побледнела вся? — Продавщица высунулась в открытую дверь, нагнулась и подобрала мои яблоки, заботливо засунув их обратно в авоську. — Не заболела ли часом?

— Нет, я просто жарко очень, — пробормотала я.

— А, ну это да, солнце сегодня особенно сильно печет. — Она покачала головой и посмотрела на магазин. — Видела? Данил Северов приехал? Это местный предприниматель животноводчеством занимается, ферму большую открыл. Всю деревню поднял — людям работу дал, зарплаты хорошие. Хороший мужик. Только уж больно строгий, говорят, но справедливый.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ну ты иди, иди, милая, отдохни немного. На улице и правда сегодня очень душно, никак дождь вечером пойдет.

Я взяла сумку и пошла прочь. Ноги были как деревянные, я с трудом их переставляла. Внутри всё горело — от стыда, от боли, от того, что он прошёл мимо меня, словно я была для него пустым местом. Словно семнадцать лет назад ничего между нами не было.

Данил. Мой Данил.

Как же я рада была его увидеть, он так возмужал. Настоящий мужчина, только жаль, что он теперь не мой

***

Когда я вернулась, Матвей уже проснулся. Сидел на крыльце и хмуро листал свой телефон.

— Мам, тут даже интернета нормального нет, — буркнул он.

Что я буду тут делать? Может все-таки мы поедем назад, в Москву ? Мне тут совершенно не нравится

Но потом взглянул на моё лицо и замолчал.

— Ты чего? Плакала что ли?

— Нет, — солгала я и вытерла мокрые щёки. — Просто соринка в глаз попала.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но больше ничего спрашивать не стал.

А я прошла в дом, закрылась в комнате, прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол и тихонько заплакала. Я не ожидала, что мне будет так больно и обидно от холодности Матвея. Хотя, чего же я ожидала от него? После того, что я совершила? Моему поступку нет оправдания , нет прощения

Прошлое все таки настигло меня. Что ждёт меня впереди? Может правда уехать? Деревня маленькая, мы все равно еще не раз с ним встретимся.

Глава 3

Прошло три дня.

За это время я успела привести дом в порядок, помыть все окна и даже начала разбирать сарай. Работа помогала мне не думать. Не вспоминать серые глаза, которые смотрели на меня, словно я была пустым местом.

Матвей постепенно привыкал к деревенкой жизни : он познакомился с компанией местных мальчишек и пропадал на речке до самого вечера. Возвращался всегда мокрый, грязный и почти довольный. Почти — потому что всё равно спрашивал каждый вечер: «А когда мы поедем обратно в Москву?»

Я не знала, что ему на это отвечать.

Деньги таяли. Адам скинул мне на карте мизер, на такую сумму в Москве нельзя не прожить и недели. Здесь, в деревне, может можно было протянуть месяц, может, два. Но потом что?

Я сидела на крыльце с чашкой чая и пыталась прикинуть, сколько у нас ещё осталось денег, когда за забором остановилась тётя Зоя.

— Валюш, ты чего такая невесёлая? — Она открыла калитку, не дожидаясь приглашения, прошла во двор, вытирая руки о фартук. — Опять об этом козле что ли думаешь? Забудь ты его, не вспоминай . Не стоит он твоих слёз.

— Да нет, тёть Зоя, — я попыталась улыбнуться. — Просто думаю, что мне дальше делать. Надо наверное работу искать.

— Так я ж тебе недавно говорила! — всплеснула руками соседка. — Иди к Даниле, он чего-нибудь тебе подберет. Ты же умная, грамотная: он тебе сразу что-нибудь подходящее предложит. Я слышала, ему и бухгалтер и секретарь требуется.

Я поперхнулась чаем.

— К кому, к кому ?

— К Северову же, — тётя Зоя смотрела на меня с удивлением. Ты ж его ещё девчонкой знала, он на несколько лет старше тебя был. Мне кажется , вы с ним встречались, или это была не ты??? Совсем память дырявая стала, вечно все путаю!

Сердце ухнуло вниз.

— Нет, — выдохнула я. — Нет, я не пойду к нему.

— Да ты чего? — не поняла соседка. — Он хороший мужик, честный, справедливый. Платит исправно, никого не обижает. У него вся деревня работает — кто на ферме, кто в поле. Зарплаты нормальные, по договору всё. Сходи, поговори, он тебе точно что-нибудь предложит.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Тёть Зоя, я правда не могу

— Ну и дурёха ты, — вздохнула та. — Сама говоришь денег нет, сын растёт, а ты нос воротишь. Гордая что ли? Так гордость в суп не положишь.

Она ушла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я сидела и смотрела в пустой двор. Тётя Зоя была права. Денег не было. Работы тоже. В городе я была бухгалтером, но здесь, в деревне, такие навыки никому не нужны.

А Данил

«Он меня даже не узнал», — сказала я себе. — «Или сделал вид. В любом случае, я для него ничего не значу».

Но выбора у меня не было.

***

На следующее утро я долго стояла перед зеркалом, пытаясь решить, что мне надеть. Нелепо, конечно — собираться на собеседование, словно в какой-то престижный офис в Москве. Но я не могла иначе.

Выбрала светлую блузку и тёмные брюки — строго, но не вызывающе. Волосы собрала в хвост. Никакой косметики, только немного блеска на губах.

Матвей заглянул в комнату, удивлённо оглядывая меня:

— Мам, ты куда собралась?

— На работу, — сказала я, стараясь говорить твердо и уверенно. — Вернее, устраиваться на работу.

— Куда, куда??? — насторожился он.

— На местную ферму. Там требуются специалисты.

Он пожал плечами, моментально потеряв интерес к разговору и убежал на улицу.

А я осталась стоять у зеркала, сжимая в руках сумочку и повторяя про себя: «Всё будет хорошо. Может он меня правда не помнит. Всё будет хорошо».

Ферма находилась на окраине деревни — большой комплекс новых построек, огороженный высоким забором. Видно было, что всё сделано основательно, с умом. Я прошла через калитку, миновала контору и направилась к главному зданию, где, по словам тёти Зои, находился кабинет управляющего.