Нина Феоктистова – Бывшие. Первая любовь не ржавеет (страница 1)

Нина Феоктистова

Бывшие. Первая любовь не ржавеет

Глава

ПРОЛОГ.

Я стояла перед зеркалом в спальне, разглядывая едва заметные морщинки у глаз, когда хлопнула входная дверь: наконец-то Адам пришел с работы, я сегодня ждала его с особым нетерпением.

Он зашел в спальню и остановился за моей спиной: при этом он выглядел очень странно сегодня : задумчивый,какой-то, отстраненный. Он неловко мялся , никак не решаясь начать разговор.

Я развернулась к нему: — Что случилось, Адам? Проблемы на работе?

Мой муж тяжело вздохнул и наконец-то посмотрел мне в глаза.

— Валя, выслушай меня и не перебивай, пожалуйста. Ты знаешь, я занимаю очень ответственную должность и естественно, что женщина, с которой я живу, должна соответствовать моему статусу. Но ты уже к сожалению не та, что была раньше... Всё-таки возраст дает о себе знатьты в последнее время очень поправилась и совсем перестала следить за собой.

Я замерла, едва не подавившись воздухом. Вообще-то сегодня была годовщина нашей свадьбы и я ожидала, что он пригласит меня в ресторан. Или на худой конец просто поздравит и подарит мне подарок.

— О чем ты сейчас говоришь, я не пойму? — выдохнула я недоверчиво, поворачиваясь к нему лицом. — Какому статусу, Адам? Мы прожили с тобой пятнадцать лет и все эти годы я тебя устраивалаИли ты уже отметил наш праздник и так шутишь?

Я пыталась обратить все в шутку, но муж был серьезен, как никогда. Он стоял напротив меня в своем дорогом костюме, который я сама выбирала ему в прошлом месяце, и смотрел куда-то мимо меня.

— Ты была хорошей женой, Валь. Просто мне с тобой уже к сожалению не по пути. Наши дороги с сегодняшнего дня расходятся.

Внутри всё оборвалось. Ничего не понимаю, ущипните меня кто-нибудь, я наверное еще сплю!

— А Стелла — молодая и красивая, — продолжал он, будто не замечая моего ошарашенного лица.

— Она подходит мне куда больше по статусу. И ждет от меня ребенка. Моего СОБСТВЕННОГО РЕБЕНКА!!! Я всю жизнь хотел, чтобы у меня был родной сын. Поэтому скажи мне спасибо, что я столько лет воспитывал твоего «подкидыша» и никогда не упрекал тебя им

Я не помню, как подлетела к нему и как ударила по щеке несколько раз... Адам ушел той же ночью, даже не попрощавшись с сыном, который спал в соседней комнате.

Глава 1.

Когда старенькая маршрутка, дребезжа на ухабах, въехала на единственную улицу деревни Кедровка, я вдруг почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, то ли от страха, то ли от какой-то надежды.

— Мам, ты вот сейчас серьёзно? — Матвей оторвался от своего телефона и уставился в окно на покосившиеся заборы и палисадники, утопающие в июньских ромашках. — Мы что, реально тут будем жить? Всё лето? Это не прикол что ли?

— Да,все лето, — подтвердила я, прижимая к груди огромную сумку с нашими вещами. — Это дом твоей бабушки. Теперь он станет нашим.

Мальчик скривился, но промолчал. Он вообще мало со мной разговаривал последние три месяца — с тех самых пор, как Адам ушёл от нас , хлопнув дверью и оставив нас практически ни с чем. Именно тогда я приняла решение уехать на малую Родину , в далекую сибирскую деревню. Благо, у сына были летние каникулы и его не пришлось отпрашивать со школы.

Маршрутка остановилась у крайнего дома с синими ставнями. Я запомнила его именно таким — низкий, приземистый, с резными наличниками и старой черёмухой у калитки. Мама давно умерла, а я приезжала сюда в последний раз только на похороны. Больше у нас родственников не было , поэтому дом достался мне — единственной наследнице.

— Валечка! — из калитки выкатилась круглая женщина в цветастом халате, с ярким платком на голове. Это была тебя Зоя, наша самая ближайшая соседка. — Господи, наконец-то вы доехали! Я уж заждалась, самовар третий раз ставлю! Все глаза проглядела уже, а вас все нет и нет!!!

Она обняла меня так крепко, что я едва не задохнулась, потом схватила Матвея и прижала его к себе:

— Ой, какой высокий! Вылитый... — Она запнулась, потом посмотрела на меня и хитро так улыбнулась, словно догадываясь о чем то. — В общем, красавец просто. Проходите, проходите, в дом , я же даже пирогов вам напекла! Сейчас принесу все!

Дома внутри пахло пылью и сухими травами. Обстановка в нем была очень скромная: старая мебель, выцветшие ковры на стенах, огромная русская печь в углу. Матвей скептически обошёл все комнаты, ткнув пальцем в розетку:

— Хоть электричество есть. И то уже хорошо, прям радует.

— Зато здесь тихо так , — сказала я, распахивая окно настежь.

— Слышишь? Как красиво птицы поют.

— Угу. И комары, наверное тоже, — буркнул сын, но я заметила, как он украдкой улыбнулся, разглядывая огромный двор с высокими качелями, которые висели тут с времен моего детства. Их повесил еще мой отец, когда я еще под стол пешком ходила.

Тётя Зоя наконец-то принесла пироги, варенье и сметану в стеклянной банке. Потом села за стол, наливая всем чая:

— Ну что, Валюша, как жизнь твоя молодая? Слышала, ты одинокая теперь...

Я поморщилась, как от зубной боли:

— Да. Муж... ушёл к другой женщине. Мы с ним развелись.

— Вот же дурак старый, — отрезала тётя Зоя. — Такую жену на другую променять! Ты же ещё молодая, красивая. В тридцать пять женщина еще в самом соку. Вот посмотришь, все мужики у нас в деревне на тебя заглядываться начнут.

— Тёть Зоя, мне сейчас не до мужиков, — вздохнула я. — Мне бы сына на ноги поставить, дом привести в порядок и подумать, что я буду делать дальше...

— Ну-ну, думай-думай — хитро прищурилась соседка. — А вообще, у нас тут недавно новый предприниматель появился, из местных. Построил ферму, живность купил, теперь у нас полдеревни у него работаетВидный такой мужчина, одинокий, лет сорока. Да ты его знаешь, вот отдохнешь чуток и сходишь к нему, он тебе работу тоже найдет. Ты знаешь , все наши бабы деревенские на него вешаются, а он — ни в какую. Говорят, ему сердце в молодости разбили и поэтому он таким и стал, нелюдимым. Дай Бог памяти, как же его зовут, все время забываю.

Я рассеянно кивала, не слушая ее болтовню. Мне было всё равно. После развода с Адамом, вспоминая его слова о том, что я не соответствую его статусу, не хотелось даже думать о мужском поле.

Матвей доел третий пирог и попросился на улицу, видимо намылился на речку, она у нас тут такая красивая! Тётя Зоя ушла, пообещав зайти завтра с рассадой для огорода. А я осталась одна в родительском доме, среди таких знакомых мне вещей и воспоминаний.

На деревня опускались сумерки. Я стояла у распахнутого окна и вдыхала запах сирени, смешанный с дымом от костра. И вдруг я вспомнила, как семнадцать лет назад стояла здесь же, на этом самом месте и ждала Данила Северова, первую и единственную любовь всей моей жизни.

Я его любила со школьной скамьи. И начали мы с ним встречаться, едва мне исполнилось восемнадцать лет. Только очень некрасиво расстались, да так, что я в один день собралась и как меня не уговаривали родители одуматься , уехала в город, где потом и вышла замуж за Адама.

Интересно, где он сейчас? Наверняка, давно и счастливо женат, обзавелся детишками и благополучно забыл меня давным-давно. А я так и не смогла его забыть. Даже выйдя замуж, даже родив сына, я всегда вспоминала его глаза — серые, как утреннее небо над тайгой. Впрочем, забыть его мне не давал : он был копией своего отца, Данилы.

Я покачала головой, прогоняя непрошенные мысли. Прошлое нужно оставлять в прошлом. Здесь, в этой деревне, я начну новую жизнь. Без Адама, без лжи, без боли.

Я думаю, у меня все получится

Глава 2.

Я проснулась очень рано. В деревне рассвет очень красивый, грех на него не посмотреть. В городе такого не увидишь. Я вырос на крыльцо, утренняя прохлада заставила меня вздрогнуть. А на улице была тишь да гладь, Божья благодать. Никакого шума, запаха бензина.

Матвей ещё спал, раскинувшись на старой бабушкиной кровати. Я решила не будить его. Натянула лёгкий халат и вышла во двор. Трава была мокрой и холодной под босыми ногами — я немного поёжилась. Зато воздух! Такой чистый и свежий, что хотелось дышать и дышать, не останавливаясь, будто можно надышаться впрок.

Позавтракав и выпив чашечку кофе, я села и задумалась о насущных делах .

Нужно было сходить в магазин — купить хлеба и молока, кое каких продуктов , дома кроме пирогов ничего не было. Тётя Зоя вчера объяснила мне дорогу: через три дома направо, потом прямо до конца улицы. Я быстро оделась, накинула куртку, взяла авоську и вышла за калитку.

Деревня медленно оживала. Где-то вдалеке лаяла собака. Из открытого окна доносилась музыка, я невольно улыбнулась. Шла по дороге и думала о том, что не жалею о своем решении переехать в деревню. Я вдруг поняла: впервые за три месяца после развода я чувствую что-то похожее на спокойствие. Все реже и реже я вспоминала бывшего мужа , его обидные слова и то, что он так легко от меня отказался .

Магазин оказался небольшим бревенчатым домиком с вывеской «Продукты». Я купила всё, что нужно, и поболтала с продавщицей — пожилой женщиной в годах. Она разглядывала меня с таким нескрываемым любопытством, что я не выдержала и сказала, что я дочь Анны Петровны. Лицо её сразу смягчилось и она дружелюбно улыбнулась :

— Ой, Валечка! Господи, как же ты выросла! Совсем не узнать! Ну что ж, добро пожаловать домой, милая.