Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 31)

– Ты права: мы выставим дозор.

– Ночной? - пошутила Стэлла, любительница современных фильмов из Реального мира.

– Конечно, потому как ночью… дозором будем ходить… вокруг нашего замка, - ухмыльнулся Ланселот. - Ладно, тунеядцы и лежебоки, пойду я. Андрей, сходишь со мной за компанию? Пивка попьём, про девочек поговорим.

Русский парень, ужасно похожий на китайца, точнее, желающий походить; одевающийся в загадочные чёрные одежды а-ля ниндзя, согласно кивнул.

– Ладно, идите, только, давайте без сигарет, водки и девочек, ладно? - обратился к ним Дэвид с серьёзным лицом. - Мы сейчас не шутки шутим, и не в ролевые игры играем, а сражаемся со смертельным врагом - пусть это только студенты-фанатики. Ясненько?

– Хорошо, - парни закивали. Но на их лицах явственно читалась бессонная ночь с "Плейбоем". Новоявленные охранники удалились с гордым видом, перед уходом наколдовав себе по огромному мечу. Кроме того, за поясом у них оказались длинные винтовки, пару пистолетов и несколько кинжалов. Дэвид только головой покачал, глядя на их дурачества.

– Но рыцари все такие, - вслух заявил он. - Вроде Дон Кихотов. А вы, девочки, спать ложитесь. Утро вечера мудренее, может, я что-нибудь к утру придумаю.

Когда все выходили в коридор, Мария, последний раз нежно обняв неутешную Люмис, постаралась очутиться рядом с Дэвидом.

– Послушай, - она опустила глаза, - тебе моя помощь не нужна? Я ведь тоже хочу помочь Кате.

– Иди лучше Джонатана стереги, и смотри, как бы он тебе ночью горло не перерезал… как сделал с моей сестрой. Или ты уже забыла? - саркастически, с болью в голосе произнёс он. - И держись от меня подальше, а то постоянно возникает искушение нос тебе сломать. Меня и так трусит, когда я вижу вас вместе.

– Ты меня терпишь только потому, что я - одна из вас? - напрямик поинтересовалась Мария, заглядывая в его глаза. - Иначе, ты бы меня давно уже выгнал: ногой под зад?

– Да, - резко отрезал он, повернулся и пошёл по коридору.

Марию это "да" ударило по самому сердцу, хотя, сердцем же она его понимала. Он ведь любил её… вроде бы. По крайней мере, они были близки. И рассчитывал разделять с ней ложе в дальнейшем. А она так его подвела!

Джонатана Мария нашла в печали, как и оставила. Правда, он теперь уже не казался безумным. В его пальцах блистал алмазным блеском хрустальный шар. Мужчина вглядывался в него, сжимая его ладонями. Его лицо озарял свет, как от голубоватой лампочки. Лицо его было ужасно.

– Что… что случилось? - запинаясь спросила она. - И что это за шарик?

– Это? - Джонатан уничтожил шар одним движением. - Простая магия. Ничего больше. А шарик показывал мне будущее… моей дочери. Правда, на эти чары я потратил слишком много энергии. Боюсь, до утра проваляюсь как труп. Где мне лечь?

– Мы… ляжем вместе… если ты не против, - отпустив глаза к полу, заявила девушка.

– Ну, если тебе нужен в постели не слишком свежий мертвяк, тогда ладно. Желание дамы закон! - Он говорил зло и язвительно.

– Зачем ты так со мной? Ради тебя я пошла против всех! - произнесла девушка, подходя к нему. - Что я тебе такого сделала?

– Ничего, это я причинил тебе одни только гадости, - прошептал он, опуская голову.

– И что ты узнал насчёт будущего Кати? - спросила она, когда они помылись - в разных ваннах - и легли в огромную кровать под балдахином. Кровать была таких размеров, что на ней вполне могло бы улечься целое войско, совершено не стесняя друг друга. Никакую близость эта кровать и не предлагала. Только покой и одиночество.

Джонатан пожал плечами с видом смертельно уставшего человека, потерявшего всякую надежду, что всё у него будет хорошо: - Ничего хорошего: она умрёт.

– Когда? - машинально спросила она.

– Завтра. А может даже сегодня ночью.

– И… неужели ничего нельзя сделать? Как-нибудь предотвратить?

– Ничего. Это судьба, понимаешь? А не детский сад, ясельная группа.

– Тогда я иду дежурить возле её комнаты! - решительно заявила Мария, вскакивая в одной ночнушке на холодные плиты пола.

– Не стоит: это всё равно не поможет, - вяло заметил он.

– Да как ты можешь с таким безразличием говорить о смерти своей единственной дочери! - взорвалась девушка, сверля его гневным взором. - Ты даже не чёрный маг - ты какое-то чудовище!

– Неужели ты думаешь, что я ничего бы не сделал, если бы мог? Плохо же ты меня знаешь!

– Напротив: слишком хорошо! - отпарировала Мария. - А ну-ка, вставай! - девушка стянула с него одеяло. - Сейчас мы встанем дозором возле спальни Кати. И никто её не убьет - мы её расколдуем! Или… ты знаешь больше, чем говоришь? - с подозрением уставилась она на мага. - Может быть, ты её уже убил? По-моему, убивать на расстоянии для мага твоей квалификации - это раз плюнуть.

– Нет, - он прямо посмотрел в её глаза, - с меня хватит убийств! К тому же - сейчас мне нет смысла с вами бороться, не так ли?

– Кто его знает, - с сомнением протянула Мария. - Как жаль, что я не умею читать мысли!

– Так никто не умеет, - усмехнулся Джонатан, - так что не расстраивайся.

Они встали и вышли в коридор, оба в ночных одеяниях: Джонатан в пижаме, подчёркивающей его идеальную, сильную фигуру, а Мария в ночной рубашке, напоминающая прекрасный призрак.

До комнаты, где лежала замороженная Катя, они дошли очень быстро. Дверь была распахнута.

– Что ж, кажется, мы опоздали, - странным голосом заметил Джонатан. Мария почувствовала, что теперь он действительно на грани истерики. - Я же тебе говорил, - тем же неживым голосом продолжал он.

– Заткнись! - нервно оборвала его девушка, вбегая в комнату. Она взглянула на Катю… и увидела, что девушка лежит мёртвая. Из её сердца торчал громадный меч. Кровь, алая кровь струилась по её телу, стекая со стола, на котором она продолжала возлежать, как какое-то экзотическое блюдо.

Она резко повернулась к Джонатану, сжав кулаки, который, хоть и не выглядел удивлённым, но явно был подавлен. Его губы явственно дрожали.

– Что такое? Мы начали испытывать простые человеческие эмоции? - сардонически просюсюкала она. - Это всё ты, это ты всё подстроил, признайся! Ах, зачем же я снова доверилась тебе, это же надо быть такой дурой! Правда, после всего того, что ты успел натворить раньше…

– Раньше я сражался за свои убеждения! - буркнул он.

– Да, а я и забыла, что твои убеждения - это святое! - издевательски произнесла девушка. - Знаешь, так и хочется набить тебе морду!

– Так набей? В чём же дело? - он потянулся к ней.

– Не хочу руки об тебя пачкать! Сволочь! Я ведь в глубине души - где-то очень глубоко - верила, что ты - хороший… а ты… оказался плохим.

– Может быть, - Джонатан мрачно глянув в её глаза, - но свою дочь я не убивал, я просто не мог бы этого сделать, как ты не понимаешь?

– Мне кажется, что я уже ничего не понимаю в этой волшебной жизни, - прошептала обессиленная испытанными переживаниями девушка. Она без сил упала в кресло, повернув его так, что бы ни видеть тела. Она мрачно уставилась в камин, который загорелся по её приказу. - Даже не знаю, что я скажу Люмис.

– Меня сейчас больше интересует не скорбящая мать, а убийца. Я хочу знать, кто это сделал! - голос Джонатана был сух и твёрд. Именно этот голос позволил ей поверить, что он действительно ни при чём. Он твёрдым шагом подошёл к столу: - Каждое колдовство оставляет свой след. Мужчина протянул руки к телу.

И тут в зал ворвались все остальные чёрные маги.

– Там… белые маги… а мы вас повсюду ищем! - задыхаясь от усилий, произнёс Дэвид. - Кстати, что вы тут делаете? Его взгляд переместился на убитую Катю. Глаза Люмис последовали его примеру. Вскоре в комнате раздался дикий рёв: - Моя дочь! Он убил её!

– При мне он её не убивал, - произнесла Мария, загораживая Джонатана от разъярённой фурии. - И, мне кажется… конечно, это моё субъективное мнение… что это был не он.

Дэвид молча подошёл к Джонатану, продолжающему держать вытянутые руки над мёртвым телом, и тоже протянул свои руки.

– Да, мне тоже кажется, что это сделал не он. След ведёт в Университет белых магов. Кажется, кое-кто решил не медлить, - печально заключил он. - И, в принципе, я его понимаю: ведь именно сейчас мы бессильны.

– Что, совсем? - жалобно прошептала Мария, закрывая рот ладонями и глядя на него округлёнными, перепуганными глазищами обиженного ребёнка. - Совсем, совсем? Целиком и полностью? То есть, мы совершенно беспомощны, ты это хочешь сказать?

– Не совсем, конечно. Но… если они на нас попрут всем кагалом… а они попрут. То есть, уже попёрли. Вот эту новость мы и собирались вам сообщить, - голос Дэвида становился всё более печальным, как у священника, читающего надгробную молитву. - Ланселота и Андрея…

– Что, убили?! - Мария была близка к обмороку. Она снова рухнула в кресло, с которого вскочила, завидев всю лихую компанию буйных соседей.

– Нет, и не покалечили слава Богу, но они ранены. И едва унесли ноги. Мы с трудом поставили заградительный щит, но долго он держаться не будет. Во главе белой армии, мне так показалось, выпендривается на белом коне ваша бывшая супруга, Виллина, - обратился он к Джонатану. - Вы случайно не имеете на неё какого-нибудь влияния? Может сумеете её уговорить не приканчивать нас? - Дэвид говорил язвительно, с горечью. В его голосе надежда отсутствовала как класс.

– Вряд ли: сейчас она меня только ненавидит. Никаких былых нежностей не осталось. Да и я её не слишком хочу видеть.