Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 29)
Они послушно подошли и замерли, застыв, как статуи: университет магии стоял как раз перед окнами замка чёрных магов, заслоняя вход в их замок.
– Теперь, для того, чтобы войти, им нужно будет уничтожить свой университет! - в восторге кричала Мария. - Хотела бы я посмотреть, как они это сделают! - Слушай, а потом ты сможешь вернуть его обратно? - обеспокоено заметил Кобзар, - он меня нервирует. Мы всё равно не посмеем его уничтожить, не так ли?
– Конечно же, нет, - спокойно ответил Дэвид. - Но заслонится им, как щитом, очень разумно, ведь белые маги ни за что не посягнут на свою святыню!
– И это ещё не всё! Только я смогу отправить университет обратно! - продолжала выпендриваться Мария, нехорошо улыбаясь. - Я верну его им, но не даром. Деньги мне, естественно, не нужны. Она улыбнулась ещё шире: - Я потребую Джонатана!
– И что ты будешь с ним делать? - с любопытством спросил Ланселот.
– О, ты лучше спросит, чего я не буду делать! - ощерилась Мария, потирая руки.
Джонатана им благополучно доставили, разве что без траурного венка на шее. Мария вернула белым магам их университет - чтобы духу его здесь не было!
Волшебники поглядывали на Джонатана кровожадно, но не смели тронуть, ведь он был добычей Марии. Мария уволокла свой "приз" в комнату и заперлась.
– Ну что, бить будешь? - угрюмо вопрошал Джонатан, стоя в виде скрюченного столба посреди комнаты. Он никак не мог оправиться, что его с такой охотой выдали врагам.
– Ты лучше скажи, зачем ты меня заколдовал, а потом изнасиловал? - обвиняюще произнесла она, глядя ему глаза.
– Такой прекрасный самообман, - невольно усмехнулся Джонатан, распрямляясь. - И для каждого мужчины!
– Сволочь ты, вот кто! - с горечью произнесла она. - А дочь свою зачем загубил? Нам назло, да?
– Скорее себе назло, - тихо ответил он. - Надеюсь, ты не считаешь меня идеалом? Я тоже ошибаюсь.
– И часто…
– Не спорю.
– И правильно - со мной сейчас спорить опасно. Я злая.
– Вижу.
– Но убивать я тебя не буду - ты этого не стоишь…
– Ты так говоришь, будто это какая-то особенная награда.
Снова кривая, гнусная усмешка, золотой отблеск карих глаз, чувственные, сексуальные губы. В нём была магия, много магии…
– Я тебя спасаю, - тихо прошептала Мария. - Мои коллеги просто мечтают заполучить тебя на растерзание.
– Вот как? Боюсь, я так легко не дамся. Многие из них могут погибнуть. Зачем вам проблемы? Лучше разойтись мирно и поддерживать нейтралитет.
– Какой нейтралитет, Джонатан?! Ты его постоянно нарушаешь! Думаешь, тебе одному можно? Нам ведь тоже хочется!
– Вас ведь не тринадцать? Моя дочь спит, - произнёс он еле слышно, подходя к окну. - Что вы можете мне сделать? К тому же, нет ещё одного! Вы бессильны, пора это признать!
– Много чего, дать меню?
По двери посыпались глухие удары, словно её настойчиво выбивали тараном.
– Ну, пошли, кажется, пора меня выдавать жаждущему народу, - парень обречёно шагнул к двери.
– Нет! - обхватив его за талию, она повлекла к окну в каком-то забытье. - Давай прыгнем?
Джонатан поглядел на неё с жалостью: - Детка, ты в своём уме? Мы же разобьемся! Я летать вообще-то не умею… А ты? Или ты хочешь романтически умереть вместе со мной? - с издевкой и жалостью, замешанной в странном коктейле, поинтересовался маг.
– И я не научилась. Всё откладывала на потом, - пошутила она. - Кстати, почему это колдуны не умеют летать? Надо бы какой-нибудь волшебный веник завести. Или пылесос. Неважно, что мы не умеем летать, я тебя им не отдам! - Мария всхлипнула.
– Ладно, пошли, - он взял её на руки и прыгнул из окна. - Хоть умрём вместе, если жить не выходит.
… Их словили сеткой, наколдованной Стэллой в спешном порядке.
– Я бы тебя убил, - Дэвид скрестил руки на груди, зло поглядывая на Джонатана, держащего на руках бесчувственную Марию.
– Мы бы все тебя с удовольствием прикончили, - хмуро продолжила Арина, - а потом неделю праздновали, но, к сожалению, к очень большому сожалению, ты один из нас.
– Что?!! - заорал он, роняя девушку от неожиданности. К счастью, Мария упала на сетку. Люмис со Стэллой подхватили её и начали приводить в чувство.
Дэвид подсунул бывшую карты Аноры чуть ли не в самые глаза Джонатану. - Любуйся… своим портретом. Ты хоть себя-то узнаёшь?
К ужасу и отчаянью Джонатана, он себя узнавал. И он знал, что это не поделка, что эти карты просто не умели лгать.
– Теперь можешь сделать себе харакири! - с насмешкой предложила Далила. - Что бы его не пришлось делать нам.
Мария пришла в чувство и прыгнула к Джонатану, обхватив его руками и ногами, истошно вопя: - Не убивайте его!
– Да никто его не убивает. К сожалению, - так же хмуро сказал Дэвид. - Придётся нам дружить, хоть мне очень противно даже думать об этом!
– А мне как неприятно! - воскликнул Джонатан. - Зато я избавился от Виллины. Уже плюс. Моя бывшая жёнушка - хуже дикого зверя!
– В таком случае, пошли расколдовывать Катю! - предложила Люмис, хватая их за одежду дрожащими руками и начиная тянуть к замку.
Они пошли. Вместе. А что им оставалось делать, когда сама судьба решила за них?
– Интересно, как ты сможешь теперь смотреть в глаза дочери? - не удержалась Стэлла, сверля его злобным взглядом. Она по-прежнему не доверяла ему, и волшебная карта с его рожей отнюдь не являлась для неё авторитетом. В её взгляде чувствовалось, что она будет ненавидеть его до конца своих дней.
Маги стояли возле стола, на котором возлежало бесчувственное тело девушки. Рот Люмис страдальчески кривился, она с трудом удерживалась, чтобы не зарыдать. Их руки были сомкнуты. Дэвиду пришлось держаться за руку Джонатана, и ему тоже было невесело от этой процедуры. По его лицу можно было прочесть, что он куда охотнее бы пережил десять клизм подряд, плюс двести уколов в любые части тела.
В овальной каменной зале сгустились тени, а от фигур волшебников исходило еле уловимое синеватое сияние, словно они были не людьми, а живыми огоньками пламени. Это пламя разгоралось всё ярче, бросая страшные отсветы на невозмутимое, каменное лицо Кати. Но… ничего не происходило.
– Странно, - произнёс вслух недоумевающий голос Дэвида, - должно ведь было сработать. Или ты, сволочь, специально блокируешь наши заклинания? - враждебным, полным затаённой ненависти голосом, обратился он к невозмутимому Джонатану. Как всегда, ничего нельзя было прочесть в его чувственным карих глазах, в очертаниях насмешливых губ. - С тебя станется играть на два фронта! Действительно… может быть, ты специально договорился с остальными белыми магами, чтобы они, якобы оставили тебя нам на съедение? Может, это очередной твой коварный план? Синий и чёрный глаза Дэвида ярко сверкали, как две молнии в оправе век и ресниц.
– Я тут не причём, - Джонатан пожал плечами. - Не я же, в конце концов, плету это заклинание? Может тебе лучше заняться вязанием, не плетением сложных заклятий? Что-то я не припомню, чтобы ты закончил хоть одну академию волшебства? А от самоучек всегда больше вреда, чем пользы, не так ли?
Марии показалось, что Дэвид вот-вот накинется на её возлюбленного, даже не столько из-за его насмешливых слов, сколько из-за ревности. Девушка тяжело вздохнула - если бы не её слабость, когда-то толкнувшая в объятия Дэвида… если бы не эта ненормальная страсть к Джонатану…
"Но прошлое невозможно исправить, зато можно попробовать исправить настоящее, настраивая, таким образом, будущее".
– Хватить ссориться, - примирительно произнесла она, - нам нужно решить, что делать дальше: Катя не просыпается, и мы по-прежнему бессильны перед белыми магами. А уж почему она не просыпается… это не столько важно. Важнее узнать, как всё-таки её разбудить. Джонатан, - её разноцветные глаза, два очага пламени, уставились на мужчину, - ты должен рассказать, какое колдовство ты применил!
– Да, да, скажи нам, Джонатан! - с рыданием в голосе взмолилась Люмис. - Если ты хоть что-то ощущаешь к дочери. Хоть что-нибудь! Голос женщины сорвался, она зарыдала вслух, всхлипывая. Она дошла до такого предела отчаянья, что готова была броситься в ноги ненавистному, предавшему её мужчине. Мария на миг ощутила слепящую вспышку ненависти к нему. К этому тёмному ангелу, искренне воображавшему себя апостолом света.
"Фанатик!" - презрительно подумала она. "Грязный инквизитор! Гад!"
В этот момент она сама готова была разорвать его на куски… если он не даст ответа.
Джонатан медленно обвёл их взглядом, Мария всем нутром ощущала, что он ещё колеблется. Что он ещё не принял решение, на какую сторону переметнуться. Что даже карта, казалось бы, железный и неотвратимый приговор не вполне примирили его с действительностью, разрушившей все его убеждения, все его мечты. Мужчина, когда-то переломавший себя, что бы стать безжалостным, с трудом может сделать это снова.
Её ненависть мало-помалу угасла, превратившись в сострадание. Но… она тоже не могла отделаться от чувства подозрительности, охватившего всё их компанию.
"Он вполне мог бы принести себя в жертву, даже перейти на нашу сторону, даже уничтожив себя, только бы оставаться верным своим идеалам! С него станется… предать всех нас!"
– Я не могу произнести его вслух… - спокойным тоном начал он, словно и не лежала на столе его родная дочь, пусть и не от любимой женщины…но, когда-то всё-таки любимой, хоть краешком сознания!