Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 20)

– Не хочу. Просто из принципа. Хотя, быть может на выпускном я всех удивлю. Если выучу эти клятые длинные заклинания! К тому же, когда я волнуюсь, то начинаю заикаться. А волнуюсь я всегда, когда читаю длинные колдовские слова, - уныло заметила она.

– Пришлёшь мне фотографию с бала, - машинально ответила Мария. - Мне интересно, на кого ты будешь похожа: на модель или американскую актрису.

– А почему ты решила, что я буду обязательно на кого-то похожа? - обиделась Катя.

– Потому что все красавицы похожи, как сёстры, - отмахнулась Мария.

– Действительно, тебя от Виллины совсем не отличишь! - фыркнула Катя.

– Поверь, тебя будут любить больше, чем меня, - серьёзно проговорила Мария, поглаживая Катю по волосам. - Для того, чтобы стать счастливой, вовсе необязательно становиться красавицей.

– Легко тебе говорить, красавица! - уныло отозвалась Катя.

Но будущего у неё не было, на следующее утро Катю убили…

Проснувшись и осознав, что шесть месяцев истекают сегодня, Мария невольно заплакала, она ничего не могла с собой поделать, но старалась не рыдать слишком громко, чтобы не разбудить подругу. На неё нахлынуло ощущение безнадёжности, конца счастливого периода в жизни.

"Что это со мной? Уж не тренируется ли Катя в заклинании слёз? Тогда я её убью!"

Она повернулась и глянула на Катю - и увидела труп. Катя смотрела в потолок незрячими глазами, а из перерезанного горла текла кровь, раскрашивая в красное белое одеяло.

Мария завизжала.

– Как ты с ней поступишь? - поговорила Виллина, прислонившись к спинке кровати. Джонатан лежал на постели в чёрной шёлковой пижаме и курил трубку, задумчиво глядя в потолок. Виллина казалась прекрасной феей в полупрозрачном пеньюаре, но он на неё даже не смотрел.

– А чего бы тебе хотелось, Виллина? - усмехнулся мужчина, пуская клубы дыма в неизмеримый овальный потолок. - Что б я её убил за то, что она красива? - хмыкнул он, иронически поглядывая на жену. - А она ведь действительно красива и хочет меня. К тому же, она молода. Он потянулся, расправляя ноги: - А я вот ещё немного помню красавицу из обедневшей аристократической семьи. Она была наивна и чиста, как ангел. Но я её купил! Она станцевала для меня стриптиз в свадебном платье, отдала мне девственность. А я сделал из шлюхи фею. Превращение покруче, чем из лягушки в принцессу, не так ли, Виллина?

– Я любила тебя! - трагически проговорила она, глядя в пустоту.

– Это было давно, - ответил он. - Если даже ты не врёшь.

– Мария стала слишком опасной, - произнесла Виллина. - К тому же, я уверена, что это она убила твою дочь! Что ж, одной проблемой меньше - исчезло живое доказательство порочащей тебя связи с ведьмой!

– Катю не трогай, иначе я выбью твои фарфоровые зубки, дорогая! Джонатан сжал губы, выпуская дым через ноздри, жестоко смотря на неё. - Ты думаешь, что это совершила Мария. А почему ты исключаешь… меня? - он говорил сдавленным, диким тоном. - Таким образом, я развязал себе руки… чтобы сделать с Марией всё, что я захочу. Всё, что давно необходимо было сделать. Если б не Джэнис, я бы давно убил её! И без всякого повода. Теперь, - он вскочил, нервно наматывая круги по комнате; Виллина прижалась к стенке, глядя на него расширившимися глазами, - Марию Золотареву, мою бывшую секретаршу, арестовали за убийство Кати. Теперь чёрные маги потеряют ещё одну из 13-ти! А Джэнис не посмеет за неё заступиться. Я ведь недавно стал директором, моё положение ещё не настолько прочно, чтобы я не считался с остальными магами нашего коллектива.

Виллина закрыла лицо руками: - Боже, ты сделал это? Да, ты мог, мог! Ты - чудовище!

– Я ни в чём ещё не сознался, - пожал плечами Вэйс. - А сейчас, сделай милость, покинь мою спальню - ты мне надоела, - я пресытился тобой. Иди к Рону, кажется, мальчик давно тебя хочет… тебе же совсем не сложно - ты же шлюха!

– Чёрные маги порядочнее, чем ты! - с отвращением произнесла Виллина, выходя из комнаты. - В тебе умер великий инквизитор!

Она хлопнула дверь.

– Почему умер? Живёт… и здравствует, - прошептал Джонатан.

Мария сидела на дырявом ковре, прямо на холодном каменном полу, по-турецки, свесив голову на грудь.

Джинсы и тоненькая рубашка - это всё, что ей позволили надеть, а ещё - кроссовки.

Комната подвала ограничивалась четырьмя стенами, ощутимо давящим - особенно на нервы - потолком. Окон не было, единственная бронированная дверь не имела даже ручки.

Её тошнило, перед глазами плыли разноцветные пятна, и труп подруги с широко открытыми невидящими глазами. Она не могла колдовать - её чем-то опоили. Эта безвкусная, как сырая вода, жидкость, туманила голову лучше водки, разбрасывая мысли по дальним уголкам мозга. Каждые шесть часов дверь открывалась, и входила Виллина неслышной поступью ангела. Она приносила в бутылке воду. Ту самую, дурманящую, ослабляющую и тело, и душу. Виллина наклонялась над ней, поднимала за подбородок, прислоняла влажное горлышко бутылки к её пересохшему от страданий рту… и Мария пила, потому что ей так хотелось пить! И снова погружалась в омут страданий, беспамятства, какое окутывает больного гриппом или умирающего.

Она не знала, сколько времени находится в подвале. Шатаясь, девушка ходила в туалет, расположенный за другой дверью, которая открывалась с трудом. Тут же, в узкой, грязной каморке находилась и ванна с ржавым душем.

Ей казалось, что она сходит с ума.

Иногда она ясно видела чёрных магов в их замке, где горели свечи, но, почему-то не грели. Мария не могла понять, то ли это видения от голода и страданий, то ли реальность. Её почти не кормили, только изредка Виллина вместе с водой приносила тарелку полусгоревшей каши.

… - Надо что-то делать! - восклицала Люмис в её горячечном бреду, садясь на край стола, болтая длинными, сильными ногами. На её лице читалась мука. Мария была благодарна ей за сочувствие, но злилась из-за отсутствия помощи. Другие маги, которые виделись Марии расплывчатыми призраками, мямлили что-то непонятное, отдающее беспомощностью и страхом.

– Но нас только 12-ть, а их - тысячи! - восклицал кто-то из них с горечью.

– Ни ты, ни я не сможем пройти незамеченными мимо Джонатана, - тихо говорила исхудавшая Стэлла. Мария замечала, что Стэлла чем-то больна, у неё были свои заботы, ей было не до Марии, которую она даже не знала.

– Но она нам нужна! - настаивала Люмис. - Иначе наши силы ослабнут, вместе мы сильнее всех белых магов, вместе взятых!

– Вот они и убивают нас по одному, - прошипел красивых юноша с одним жёлтым, другим чёрным глазом. - А если мы сейчас двинем на штурм университета - нас изничтожат уже наверняка. Всех оставшихся.

– Я не понимаю, Люмис, какие у тебя могут быть к нам претензии? - ядовито заметила Стэлла, её рот нервически подёргивался, бледные руки дрожали. - Ты сама переспала с Джонатаном… меня он хотя бы взял силой. Я сопротивлялась!

– Ну, я же не знала тогда ничего! Я была одинокой девушкой, отвергнутой всеми, которой требовалась поддержка… крепкого мужского плеча! Других плечей в округе не было!

– А ты, шеф, что скажешь? - обратился жёлто и чёрноглазый парень к хмурому мужчине, сидевшему во главе стола. Его резкие, правильные черты загорелого до черноты лица, чёрные волосы, дикие глаза: один синий, с золотистыми искрами, другой - чёрный, с серебристыми блёстками, - поражали воображение Марии, будили в неё какой-то болезненный восторг. Его глаза почти повторяли цвета Стэллы, но у Стэллы один глаз был голубой, а другой - тёмно-карий. Его синий глаз был глубоким океаном, подсвеченным солнцем, а чёрный - самой галактикой с миллиардами звёзд. Он был прекрасен и страшен, как падший ангел.

– Будем вызволять, конечно, - проговорил он глубоким, спокойным голосом. - Только как, ещё не знаю.

– А ведь она - здесь, она - с нами! - прошептала Люмис, оглядываясь. - Она слышит нас… Мария, ты поступила глупо, когда не пошла со мной. Жаль, что ты не можешь произнести то заклинание, которое я тебе дала. Но Виллина всегда знает, что делает.

– Может, трансформация? - нерешительно произнесла Люмис, поворачиваясь лицом к главному. - Дэвид, ты же не против?

– Хватит ли у нас сил, - прошептала Стэлла и закашлялась. На неё бледных губах выступила кровь. - Проклятая чахотка…

– Подарочек Джонатана, - съязвила Люмис, но посмотрела на подругу с сочувствием.

– Давайте скорее попробуем, пока они её не убили, - предложил Том.

… Они взялись за руки, расставив на столе свечи в блюдечках. За их окнами прогремел гром и полил дождь, обслюнявив окна.

– Ненавижу эти магические штучки! - прошептала Стэлла, бледная, как мел. Она дрожала, по лбу стекали капли пота, кожа, подсвеченная светом свечей, казалась жёлтой, как у лимона. - Иногда я думаю: кому мы на самом деле продаём душу за наши силы?

Дэвид громко говорил слова заклинания, четко выговаривая каждую букву, остальные вторили ему…

Мария вдруг ощутила, что падает на пол, будто её швырнули изо всех сил. Почти потеряв сознания от боли, она увидела, как дверь открывается и входит Джонатан Вэйс с мрачным лицом, не сулящим ничего хорошего - одни неприятности.

Их взгляды встретились, лицо мага исказилось яростью: - Нет, я не позволю, ты - моя! Он кинулся к ней, схватил за ногу.

Собрав всю ненавистью к двойственному ублюдку, вспомнив перерезанное горло Кати, изнасилование Стэллы, искажённое страданием лицо Люмис, она пнула его подошвой - и он отлетел к стене с её кроссовком в руках.