Нина Ахминеева – Путь княгини 2 (страница 36)
Вдох-выдох. Иду на исходную.
Не переставая следить за дыханием и энергетическими потоками, отошла метров на пять от фасада, встала прямо напротив окна, загороженного шкафом.
Из дома не слышалось ни звука — противоестественная, пугающая тишина. Чем занят этот подонок? Что с детьми?
Быстро глянула на инквизитора. Внешне расслабленный, тот подпирал плечом какую-то железяку, торчащую из земли, и наблюдал за мной словно преподаватель, экзаменующий студента-первокурсника. Он что, меня натаскивает как спецназовца? Другого времени не нашел⁈
В груди булькнуло глухое раздражение, сбивая с правильного настроя, но я задавила неуместные эмоции на корню. Перевела глаза на дом.
Пора.
Замах — и зернышко конструкта сорвалось с ладони. Тут же шкаф с окном и частью сруба растеклись черной жижей вдоль не пострадавшего фундамента. Я перевела дух. Честно признаться, не была уверена, что получится расщепить стену. Но сработало!
Открывшийся вид на убого обставленную комнату совсем не радовал. Бледные от страха девочки испуганно жались друг к другу на кровати, а их зареванная мать стояла на коленях перед нависающим над ней вооруженным мужем. Черт, для моего плана он слишком близко от нее.
Я замерла, буравя взглядом хилую спину алкаша в растянутой майке. Давай, ублюдок, сделай хоть полшага назад!
Внезапно он вскинул руку с ружьем и пошатнулся на нетвердых ногах. В тот же миг я крутанула кистью, сбрасывая защитную технику. Приклад с глухим стуком врезался не в голову женщины, а в нежно-изумрудную стену, разделившую комнату на две части.
Несколько мгновений мужчина пялился на неведомую хренотень, скрывшую от него жену и дочерей. А потом стремительно повернулся и заорал дурниной:
— Убью!
Воздух разорвал выстрел. Где-то заполошно каркнула ворона, а я на миг облегченно прикрыла глаза.
Уф-ф, успела.
Колени мелко затряслись: не каждый день мне стреляют в лицо! Давая себе время успокоиться, я неторопливо осмотрела веер крупной дроби, увязшей в моем энергетическом щите. Свернула защиту и, демонстративно оглядев пунцового от злости мужика с ног до головы, презрительно хмыкнула.
Провокация сработала: отшвырнув ставшее бесполезным ружье, алкаш взревел и бросился на меня.
Ну как бросился? Спрыгнув с фундамента, он запутался в собственных ногах. Распластался на траве, матерясь как сапожник, и попытался подняться, но снова завалился.
Так и не позволив ему встать, я за пару ударов сердца сделала и напитала энергией очередную технику. Из земли взметнулись корни пырея, распяли мерзавца как морскую звезду. Он угрожал порвать всех на лоскуты, бился, стараясь высвободиться из пут. Разумеется, не получалось.
Ну и что с ним делать?
Посмотрела на Алекса. Тот улыбнулся, а в мои уши ввинтился многоголосый шум возбужденной толпы. Осознав, что инквизитор каким-то образом глушил посторонние звуки, усмехнулась. Чего и следовало ожидать: все это время он держал ситуацию под контролем. По всей видимости, решил устроить мне экстремальные «практические занятия». Прав ли? Пока не готова ответить, но понять его могу.
Усталость свинцовой тяжестью разлилась по телу, но я понимала, что расслабляться рано: громко переговариваясь, хуторяне двинулись в нашу сторону. Обреченно повернулась лицом к поврежденному дому.
Мерцающая зеленоватым светом защита все еще надежно укрывала девочек и их мать. Эту «броню» надо снять. Вопрос: когда — сейчас или чуть погодя? Подумав, смежила веки и начала повторно выплетать сложнейший узор универсального конструкта. Детей жить в разрушенном жилье я не оставлю!
На сей раз обошлась без визуальной проекции. Проверив перед мысленным взором ключевые точки плетения, на всякий случай добавила от себя несколько нитей в узор, максимально напитала энергией конструкт и сбросила его с пальцев.
Получилось или нет?
Хотела посмотреть, но, окончательно обессилев, не смогла даже веки поднять.
Справа послышалась мягкая поступь. Алекс.
— Ты не перестаешь меня удивлять.
Чем это?
Я с трудом разлепила ресницы и потрясенно ими хлопнула. Стена, окно и загораживающий его шкаф вернулись на место — собственно, так и планировалось. Но вот то, что весь дом скинет груз прожитых лет, стало полной неожиданностью.
К освоенной мной профессии мага-асфальтоукладчика добавилась профессия реставратора. С голода точно не помру.
Остался еще один момент.
— Саш, там внутри вторая защита. Сможешь снять? Я почти пустая.
— Сделано, — не подвел Алекс.
Входная дверь распахнулась, и на новое крыльцо выбежала хозяйка дома. На секунду замерла, а затем слетела по ступеням, рухнула на колени возле распятого на земле мужа и принялась лихорадочно ощупывать его голову и тяжело вздымающуюся грудь.
— Феденька, хороший мой, где болит?
В ответ «хороший» обложил жену трехэтажным матом, но та, виновато улыбнувшись, что-то зашептала и принялась гладить его по плечу. До меня донеслось «водка проклятущая», «добрый», «просто пить вредно».
Я смотрела на громадный синяк, «украшающий» ее скулу, на рассеченную бровь, на оторванный рукав дешевого застиранного платья и не понимала, откуда берутся женщины, которые настолько себя не уважают. Ей пьяный муж пять минут назад едва не размозжил череп, а она его жалеет! Что у нее в голове⁈ Это же кошмар наяву! Зачем за таких уродов цепляться⁈ Чтобы… что⁈
Из дома опасливо вышли девочки. Самая старшая — высокая, худенькая как тростинка — держала на руках испуганно хныкающую малышку.
— Мама! А как же мы⁈ На нас тебе совсем плевать⁈
Выкрикнув это со слезами в голосе, девочка сильнее прижала к себе сестру. Мать обернулась, с тоской посмотрела на дочерей, затравленно — на меня.
— Хозяйка, простите Феденьку! — взмолилась она. — Не со зла он, это все водка треклятая! А он тихий, безобидный, слова плохого не скажет!
— Убью! Всех вас, паскуд, порешу! — заглушая речь жены, заорал вовсе горло «безобидный Феденька».
Склонившись над буянящим мужем, женщина вновь начала его поглаживать, успокаивать.
— Маш, нельзя прощать, — тихо, но уверенно произнес инквизитор.
— И не собираюсь. Такой сволочи на моей земле не место.
Глава 25
Автостанция хутора Большой Лог не могла похвастаться ни просторным залом ожидания, ни удобными креслами, ни современными санузлами. Их попросту не было. По правде сказать, и само здание отсутствовало. Его заменяло сооружение, гордо именуемое остановочным павильоном закрытого типа. Металлические стены и крыша защищали людей и от ветра, и от дождя, но в жару находиться в этой «консервной банке» было решительно невозможно.
Потный, голодный и злой, как дьявол Михаил сидел в одиночестве на длинной лавке. Изнывая от духоты и проклиная «бывшего старшего брата» за каким-то чертом припершегося в эту дыру, он уже битый час ломал голову над тем, что же делать дальше.
Говорливой толстухе, сообщившей что Алекс здесь, в хуторе, изгой поверил сразу же. А вот к заверениям, что тот непременно уедет послезавтра, отнесся скептически.
«Братец» слишком правильный. Как только стемнеет, наверняка пожелает Машке сладких снов и отправится ночевать домой. Может рискнуть и встретиться с Наташкой?
Откладывать фееричное воссоединение с беременной целительницей Михаилу жутко не хотелось, но видимо все же придется. Слишком высока вероятность встречи с ненавистным эмпатом.
Алекс запросто обработает эту девку и снова пустит его жизнь под откос! Не уж, такого удовольствия братцу не доставит. Решение вернуться в Ростов и там переждать гребанные три дня, казалось Михаилу пусть не идеальным, но разумным.
Да вот только прямо сейчас уехать он не мог!
За семнадцать лет, проведенных в чужом мире, бывший инквизитор привык к определенному уровню комфорта. Ничуть не сомневаясь в успехе, он привычно шиканул и для поездки в хутор нанял машину представительского класса. В итоге из десяти тысяч в кошельке осталось три. Безусловно, этих денег хватит на обычное такси до Ростова, но на этом все. Не то что мясо, хлеба купить не сможет.
Понимая, что иного выхода нет и придется воспользоваться общественным транспортом, Михаил пешком добрался до автостанции. Однако, судя по куцему расписанию на табличке, нужный ему автобус прибудет только завтра утром.
Один рейс в сутки! Хуторянам может, и нормально, а ему-то как быть⁈ Где ночевать? Как бомжу на этой лавке? Все из-за Сашки! Опять, гнида, мне свинью подложил! Михаил скрипнул зубами от ненависти.
Пить и есть хотелось все сильнее. Железные стены, крыша «автостанции» нагрелись до такой степени, что начали угрожающе потрескивать. Раздраженно оттянув прилипшую к груди не мнущуюся, синтетическую футболку, мужчина решительно встал со скамьи: куда идти он не знал, но и здесь оставаться больше не мог. Вцепившись за выдвижную ручку чемодана Михаил потянул его за собой на улицу.
Солнце припекало нещадно. Заливаясь потом, он осмотрелся: на асфальтированном пятаке стоянки, как и прежде ни души. Вымерли они все тут что ли⁈ Играя желваками на скулах, изгой широким шагом направился к единственному дереву. Встав под кроной старой березы, прислонился к стволу. В горле першило.
За холодную воду убить готов. Михаил мрачно смотрел на высоченные заборы, огораживающие дома. Прежде ни заборы, ни запертые двери, ни самые толстые стены не являлись для него преградой. Капелька силы и вуаля, зашел куда пожелал. Теперь же все изменилось. Дара нет, денег нет, из княжеского рода изгнан.