Нина Ахминеева – Боярышня. Глава рода. Продолжение (страница 2)
«Три года без приступов. Ещё и начался в присутствии Кони. Боюсь, адвокат догадался, что я его тогда обманула, – графиня опустилась в мягкое кресло. – Даже если и так, Анатолий Фёдорович слишком порядочен, чтобы поднимать ту грязную историю. Да и пересмотр дела ударит по его репутации. Нет, его можно не опасаться».
Упёршись затылком в спинку, женщина смежила веки. Убойное психотропное подействовало. Сердце больше не грозило выломать грудную клетку, а жажда убивать пропала окончательно.
«Придётся опять сидеть на препаратах, глушащих агрессию. Плохо. Тупею от них. И чем эта серая мышь меня так довела? – мысли текли вяло, сознание путалось. Ольга Павловна широко зевнула. – Жаль, что проверка сорвалась. Надо артефакт проверить. Нет, не сейчас. Выключает. Кровь никуда не денется. Позже посажу девку на поводок».
Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.
Глава 2
Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.
На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное – она действовала по собственной инициативе или её
Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.
Переживает. Сочувствую, но заверять, что всё нормально, не стану. Кони менталист, к тому же опытный юрист и должен людей, как орехи, щёлкать. Однако с госпожой мегерой серьёзно прокололся. Любопытно, юрист догадывается, как далеко зашла графиня, желая «узнать меня поближе»? Маловероятно, но вдруг? Впрочем, пока не важно.
Отвернувшись от мужчины, беззвучно спросила Або:
«Как думаешь, для чего всё это устроила белобрысая стерва?»
«Однозначно не отвечу. Могу только предполагать».
«Поделишься?»
«Конечно, – зверёк пошевелился в кармане. – Склоняюсь к тому, что менталистка хотела устроить тебе полномасштабную проверку. В твой разум она влезть не в состоянии. Оттого решила заставить говорить. Параллельно узнать уровень дара, ну и заодно посадить на магический поводок».
«На что посадить?!» – от изумления у меня перехватило дыхание.
«На магический поводок, – терпеливо повторила высшая сущность. – Это один из методов долгосрочного управления живыми людьми. Способ весьма эффективный, но крайне болезненный для подчинённого. Получив приказ от хозяина, человек испытывает дикую боль. Пока не выполнит распоряжение – мучения не прекратятся. Мне удалось просканировать прислугу в особняке графини: они все прошли через ритуал подчинения».
В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.
«И как проводится такой ритуал?»
«На крови менталиста и объекта подчинения», – ровным тоном пояснил Або.
Ладонь сама собой сжалась в кулак. Я стиснула зубы, мысленно процедила:
«Хочешь сказать, эта мерзкая баба станет моей хозяйкой?»
«Не станет, – поспешила успокоить высшая сущность. – Даже при всём желании ни один из одарённых этого мира не сможет управлять серебряной ведьмой. Как и любого другого человека, тебя могут обмануть, ввести в заблуждение и подтолкнуть к каким-либо действиям. Но не магическим даром, а исключительно словами».
Уф-ф-ф. Полегчало. Но появился ещё один насущный вопрос: где ушастый научился так изощрённо нервы мотать?
Достав из кармана грызуна, посадила его на ладонь. Поглаживая лопоухого нервотрепателя, думала обо всём и сразу.
«Троекурова узнает, что я беременна?» – уточнила я, не прекращая приятного занятия.
«Скорее всего, – с сожалением отозвался тушканчик, не уклоняясь от ласки. – Не накручивай себя. Твоей крови для определения отца ребёнка недостаточно. Но обязательно поговори с некромантом. Выслушай его, а ещё лучше – примите решение сообща».
Сообща? Серьёзно?
Неодобрительно нахмурилась. Взгляд неожиданно зацепился за валяющийся под ногами букет начальника городской полиции. Измятые, поникшие цветы пробудили воспоминания о том, как сегодня было стыдно за мысли о предательстве мужа.
Может, и правда попробовать?
Автомобиль неспешно ехал вдоль ограждения какого-то храма. Запоздало вспомнив, что не говорила Кони, куда меня следует отвезти, повернула голову к юристу.
– Анатолий Фёдорович, – позвала я негромко. – Куда мы едем?
– Вы что-то сказали? – переспросил адвокат. – Простите, я не расслышал.
– Куда мы едем? – я не сводила цепкого взгляда с мужчины.
Тот озадаченно посмотрел на меня, затем вновь перевёл взор на дорогу и неожиданно признался:
– Куда глаза глядят.
Ух ты, даже так?
– Анатолий Фёдорович, давайте ваши глаза будут смотреть в сторону центрального рынка. Хочу купить продуктов, – пояснила я с полуулыбкой.
– Да, конечно, – торопливо согласился аристократ.
Миновав перекрёсток, он развернул автомобиль и поехал в обратном направлении. Нахохлившись в кресле, я поглаживала Або. И ждала. Раз юрист вышел из своего сумрака, то должен хоть что-то сказать.
Спустя несколько минут Кони действительно заговорил:
– Александра, я искренне сожалею, о том, что произошло за обедом. Ольга Павловна средь местных дворянок действительно пользуется уважением. У меня были все основания предполагать, что графиня окажет вам содействие. Право слово, не ожидал от неё такого… – он запнулся и добавил: – поведения.
Конечно, я не физиогномист, но положение тела мужчины, его мимика, интонация весьма красноречиво говорили – он реально сожалеет.
– Ольга Павловна, бесспорно, пыталась меня унизить, – заметила я холодно. – Это неприятно. Однако меня сейчас тревожит иное. В поданном мне десерте находилось вещество, подавляющее волю и побуждающее к откровениям.
– Александра, вы не шутите? – неверяще поинтересовался юрист.
– Мне не до шуток, – заметила я и жёстко осведомилась: – На прислуге в особняке надеты магические поводки. Вы заметили?
– Конечно, – нервничая, Анатолий Фёдорович побарабанил пальцами по рулю. – Подобный метод подчинения слуг прогрессивными дворянами осуждается, но тем не менее законом это не запрещено.
– Спасибо, что просветили, – обронила я ледяным тоном. – Помимо специфического десерта, в моём стуле находился артефакт, предназначенный для определения дара. А ещё для забора крови.
– Сука, – выдохнул поражённый до глубины души адвокат.
– Абсолютно согласна, – бросила я без тени улыбки. – Спасибо дару серебряной ведьмы – подчинить госпожа Троекурова меня не сможет. Точно так же, как и никто другой. Однако в том, что ваша хорошая знакомая попытается это сделать, сомневаться не приходится, – я отвернулась к окну, давая юристу время для осмысления.
Тот подъехал к обочине, остановился. Повернувшись ко мне всем телом, уверенно заявил:
– Александра, я ничего не знал о намерениях графини Троекуровой. Не желал и не желаю вам вреда, – яркая вспышка озарила салон, подтверждая слова менталиста.
В искренности адвоката я практически не сомневалась, но из предосторожности сделала контрольный выстрел, намекнув на давнее знакомство юриста с графиней. И Кони не подвел. Магических клятв мне прежде никто не давал, и всё же не сомневаюсь, что это была именно она. Пробрало до мурашек.
– Приятно не ошибиться в человеке, – посадив зверька на плечо, я нагнулась, подняла истерзанный букет. Повертев цветы, ставшие похожими на веник, неодобрительно цокнула: – Выкинуть бы надо.
– Возле рынка есть мусорные баки, – сообщил Кони.
Автомобиль тронулся с места. Замелькали смутно знакомые силуэты домов. Внезапно адвокат сухо сообщил:
– Три года назад Ольгу Павловну обвиняли в убийстве мужа. Все доказательства указывали на неё, однако женщина твердила, что невиновна. Коллеги отговаривали меня брать резонансное, безнадёжное дело. Я взялся. Суд присяжных оправдал графиню Троекурову. В тот момент я гордился собой, но сейчас презираю.
М-да уж. Слов нет.
***
Совесть у человека либо есть, либо отсутствует. У московского адвоката Анатолия Фёдоровича Кони она однозначно имелась. Даже с избытком.
Закупаясь продуктами, я беззастенчиво эксплуатировала погруженного в тяжкие думы аристократа. Обвешав его пакетами с головы до ног, превратила мужчину в новогоднюю ёлку, а тот даже не пикнул. Ещё и пытался расплачиваться за мои покупки. Разумеется, отказывалась. Благодаря Димитрию Иоанновичу, в деньгах не нуждаюсь.
Остановившись у очередного прилавка со свежими овощами, я тщательно выбирала помидоры и украдкой косилась на своего спутника: губы сжаты, а в глазах вселенская тоска.
О чём он думает? Продолжает посыпать голову пеплом? А смысл? Надо решать проблему, а не заниматься самобичеванием. Впрочем, нестись обратно к графине, выяснять с ней отношения или пытаться отобрать мою кровь – идиотизм. Эту змеюку подколодную необходимо нейтрализовать аккуратно. Но вот как именно, пока не имею ни малейшего представления.
Ещё и санаторий! Где брать денежных клиенток? А может, сменить концепт?..
Так… Вроде всё купила, но, кажется, что-то забыла. Вопрос: что?
Забрав сдачу у продавца, я вручила очередной пакет Кони. Не глядя на носильщика-дворянина, пошла вдоль прилавков.