Нин Горман – Эш и Скай (страница 9)
Когда звенит звонок, я обнаруживаю, что за всю лекцию не написала ни строчки. Твою ж… Украдкой бросаю взгляд в конспект соседа, но он тоже не слишком старался. Должна заметить, что мистер Аллен просто зачитывает курс, ничего толком не объясняя. Ладно, разберемся. Я складываю тетради в сумку и выхожу из аудитории. Джош ждет в коридоре, привалившись спиной к стене. При виде меня он широко улыбается, потом заключает мое лицо в ладони и целует.
– Ты пережила лекцию мистера Аллена.
– Как можно говорить так медленно и монотонно?
– Я так рад, что у нас больше нет его лекций. Прошлый год был настоящий пыткой. Зря мы не позвали его на парад зомби.
– Да, ему бы даже гримироваться не пришлось!
– Предлагаю больше не касаться темы зомби и разного рода ужасов. Сегодня я бы хотел настроить тебя на романтический лад.
– А почему именно сегодня?
– Потому что у меня для тебя сюрприз.
Больше он ничего не говорит, только перехватывает у меня сумку и берет под руку. Мы выходим на парковку и садимся в его роскошный «мустанг».
– Куда ты меня везешь?
– Скоро узнаешь. Я же сказал, что это будет сюрприз.
Следующие двадцать пять минут мы едем по Найтридж-Роуд. Почти со всех деревьев уже облетели листья, лишь немногие стоят одетые в багрянец и охру. Мы вдруг сворачиваем на узкую дорогу, и Джош останавливает машину неподалеку от озера Монро.
Открыв багажник, он достает оттуда сумку-холодильник, пакет и огромную скатерть. Заинтригованная, я иду за ним. Он не перестает удивлять меня очаровательными знаками внимания.
Мы устраиваемся на берегу. Джош набрасывает мне на плечи спортивную куртку, чтобы я не подхватила простуду, и мы принимаемся за пироги с мясом, купленные им в «Белли».
– Есть планы на День благодарения? – спрашиваю я.
– Поеду в Каролину повидать семью. А ты останешься в Блумингтоне? Если нет, то…
– Нет, нет, я тоже еду домой.
Не сказать, что я горю желанием вернуться к родителям, но все-таки речь идет о Дне благодарения, в каком-то смысле священном празднике, так что я постараюсь переступить через себя. Хотя это не отменяет того, что при мысли о грядущей встрече у меня желудок скручивается в узел.
– В Либертивилл?
– Ага, верно.
– Что ж, тогда мы должны сполна насладиться прекрасным видом на Блумингтон перед тем, как уехать. У тебя после обеда какие лекции?
– Введение в социологию. Господи, мы уже два месяца топчемся на одной теме! А потом статистика. У тебя?
– Тренировка.
Джош тянется убрать лист, упавший мне на голову, и накручивает на палец прядь моих волос.
– А тебе обязательно возвращаться на занятия?
– У тебя есть идеи получше?
– Возможно.
Он забирает у меня из рук тарелку, ставит на край скатерти и пододвигается ближе. Сначала он целует меня нежно, слегка прикусывая нижнюю губу, потом с большей страстью пускает в дело язык. Джош помогает мне лечь, и я не сопротивляюсь. Он вытягивается надо мной, удерживая себя на локтях. Его губы скользят по шее, и постепенно он все теснее прижимается ко мне. Я чувствую, как рука Джоша ложится на мою грудь и начинает ее гладить.
– Ты такая красивая… – шепчет он.
Поблуждав немного по моему животу, пальцы Джоша забираются мне под топ. Его желание отчетливо ощущается даже сквозь джинсы. По телу пробегает дрожь, но такая легкая, что, возможно, всему виной ветер. Я пытаюсь расслабиться, но лихорадочным возбуждением, которое испытываешь, когда тело и душа сливаются воедино, движимые одним желанием, тут даже не пахнет. Где жар, охвативший меня, когда я была с… Нет! Почему я сейчас о нем думаю? Давай, Скай, включайся, не упускай момент…
Я стараюсь проявить инициативу: зарываюсь пальцами в волосы Джоша, осторожно тяну их и слышу, как у него вырывается тихий довольный смешок, когда он спускается к моему пупку. Джош возвращается к моей груди, устраивается у меня между ног и целует в уголок губ. А потом начинает двигаться взад-вперед, не отрывая от меня глаз, и я вижу в них страсть, но, к сожалению, не могу ответить тем же. Что со мной такое?
Я переворачиваю Джоша на спину и сажусь на него верхом. Судя по тому, как он закусывает губу, кладя ладони мне на бедра, он ничего не имеет против этой позы. Я запускаю руку ему под футболку – какой же у него твердый пресс… Он и в самом деле хорошо сложен – спасибо еженедельным тренировкам. Я снимаю топ, кожа тут же покрывается мурашками, но я говорю себе, что сейчас согреюсь. Я готова пойти до конца, но почти ничего не чувствую. В памяти проносится лицо Эша с прилипшими ко лбу волосами и возвращает меня на полтора месяца назад. Я замираю. Да что ж такое!
Встаю. Не знаю, что на меня нашло, но я стягиваю юбку. Джош с похотливой улыбкой кладет руку на свой пах. Мне бы радоваться, что я так на него действую, но для меня это ничего не значит. Я стягиваю колготки и остаюсь в нижнем белье. Чувствую укус холода – и направляюсь к озеру.
– Ты что, купаться собралась?
Одного взгляда на Джоша хватает, чтобы понять: я его разочаровала. Он поднимается на локтях, чтобы удобнее было за мной наблюдать.
– Ты шутишь? Вода ледяная!
– Давай! Не будь таким неженкой!
Я опускаю пальцы в воду. Черт, и правда ледяная! Я оборачиваюсь и широко улыбаюсь Джошу, прежде чем ударить ногой по воде и обрызгать его. Он заслоняется рукой.
– Кто последний, тот платит за ужин!
Выражение его лица больно ранит – слишком часто я видела такое у родителей. В глазах Джоша отчетливо читается непонимание. Я ведь девочка, есть вещи, которые я не должна делать. Например, вести себя как мальчишка. Или проявлять неуважение к мужчине.
– Пожалуйста, хватит, это уже не смешно! Ты не будешь купаться. Вода не только холодная, она еще и грязная!
– Джош, ты мне не отец. Хотя сейчас ведешь себя как он…
– Я не понимаю, чего хорошего в том, чтобы купаться в ледяном озере! Ты поступаешь безрассудно. Давай, вылезай.
Безрассудно… Сколько раз я слышала это от родителей? Я делаю шаг назад, не сводя с Джоша мрачного взгляда, а потом падаю в воду. Господи, как же холодно! Липкие водоросли льнут к моей коже, под ногами камешки, вода мутная – жуть! Но от удовольствия, что я творю что вздумается, захватывает дух. И даже брюзжание Джоша не испортит мне веселья.
Вынырнув, я с удивлением обнаруживаю, что он разделся до боксеров. Тяжесть в груди ослабевает.
– Если мой член превратится в сосульку и останется на дне этого озера, я буду винить тебя до конца своих дней, поняла?
Я прыскаю со смеху. Похоже, я поспешила с выводами на его счет… Он машет руками, как ненормальный, а потом наконец заходит в воду и идет ко мне. Я обхватываю его ногами.
– Ой, кажется, он уже отвалился.
– Ты в курсе, что это самая глупая затея на свете? Ай, ты ужасно холодная, не прижимайся ко мне!
Я пытаюсь уронить Джоша в воду, он наступает на камень и проглатывает ругательство. А я, воспользовавшись тем, что он потерял равновесие, прыгаю на него и все-таки опрокидываю в озеро. Джош падает, поднимая фонтан брызг, но тут же вскакивает и бросается на меня, движимый жаждой мести.
Наконец я снова обвиваю ноги вокруг его пояса, и, прижавшись друг к другу, мы целуемся. Джош поглаживает мои ягодицы, а я прикусываю его губу.
– Хм, чувствую, он вернулся.
– Да, но вряд ли надолго, и я не хочу, чтобы он превратился в Джека Фроста!
Придерживая мои ноги на поясе, Джош выходит из озера и кладет меня на скатерть. Мы сохнем, смеясь над нелепостью ситуации, и решаем вернуться на занятия.
– Эш —
Игры разума
– Эш, а ты что думаешь?
– Прости, о чем ты?
– Тормозишь, чувак. Ладно, забей.
Два парня из моей учебной группы, явно задетые, возвращаются к своему разговору. Обычно я не задерживаюсь на кампусе и очень мало общаюсь с другими студентами. Рабочий график почти не оставляет мне свободного времени, и если я не занимаюсь Элиасом, то два-три вечера стараюсь проводить в спортзале. Но на этом все.
В те редкие моменты, когда я бываю в университете, я всякий раз умудряюсь столкнуться со Скай. Может, это случайность, но у меня создается впечатление, что, куда бы я ни пошел, я обязательно с ней встречусь. Хотя не исключено, что, будь я повнимательнее к другим студентам, знакомых лиц в коридорах тоже было бы больше. Так или иначе, мой взгляд в толпе неизменно цепляется за нее. Неужели причина – в небольшом флирте на вечеринке и во время завтрака? Я наблюдаю за тем, как она тут осваивается – сначала со своей соседкой, потом со своими друзьями – а теперь и с парнем, – и другие люди рядом с ней кажутся мне какими-то прозрачными.
А я делаю все, чтобы люди держались от меня подальше. Я же насквозь фальшивый: общительность, чувства, все неискренне – и мне без надобности.
Понятия не имею, от каких внутренних демонов она бежала в тот вечер, когда мы познакомились, но, судя по моим наблюдениям, с тех пор она делает все, чтобы больше с ними не встречаться. Надеюсь, она в этом преуспеет. А я давно стал университетским призраком. Мне ничего не нужно – я уже всё потерял. С этой мыслью я беру сумку и молча ухожу.
– Эй, Эш, ты куда?