Niliani Majer – Кровавый вальс (страница 7)

Я заглушила двигатель и несколько минут сидела в тишине, слушая, как остывает мотор и стучит моё сердце. Мне нужно было собраться. Спрятать подальше всю ярость, весь ужас, всю боль. С матерью это не работало. Она чувствовала это, как животное чувствует страх.

Я вышла из машины. Воздух здесь был холодным и неподвижным, пахло прелой листвой и влажным камнем. Кричащая тишина. Я прошла по заросшей тропинке к крыльцу. Скрип ступеней под ногами прозвучал оглушительно громко. Дверь открылась прежде, чем я успела дотронуться до ручки. Она стояла на пороге, закутанная в большой, потертый плед. Моя мать.

Время, казалось, не пощадило её, а высосало все соки, оставив лишь хрупкую оболочку. Её когда-то густые каштановые волосы были тусклыми и жидкими, собранными в небрежный пучок. Лицо – бледным и исхудавшим, глаза – слишком большими и потухшими, с синюшными кругами под ними. Но в них, как всегда, жила настороженность. Вечная, не проходящая настороженность.

– Эмилия, – произнесла она, и её голос звучал хрипло, словно его давно не использовали. – Ты приехала.

Не «как я рада тебя видеть». Не «проходи». Констатация факта. Волна её лжи ударила по мне сразу – густая, удушающая, как патока. Она чего-то боялась. Моего визита. Воспоминаний, которые я с собой принесла. Правды, которая могла всплыть.

– Мама, – я попыталась улыбнуться, но получилось лишь подобие гримасы. – Можно войти?

Она молча отступила, пропуская меня внутрь. Дом пах так, как я помнила: воск для мебели, пыль, сушёные травы и под ним – едва уловимый, запах старого горя. Ничего не изменилось. Та же мебель, те же ковры, те же портреты на стенах, покрытые тонким слоем пыли. Время здесь остановилось в ту самую ночь.

Она повела меня в гостиную, где уже был приготовлен чайник и две фарфоровые чашки – такие тонкие, что сквозь них просвечивали пальцы. Ритуал. Вечный, бессмысленный ритуал, призванный поддерживать видимость нормальности.

– Я видела тебя по телевизору, – сказала она, разливая чай, руки у неё дрожали, и чайник слегка позванивал о край чашки. – Это ужасно. Этот… маньяк, – её ложь стала ещё гуще. Она не смотрела телевизор. Она его ненавидела. Она что-то скрывала.

– Мама, – я взяла чашку, но не пила. Обжигающий жар шёл через фарфор. – Это не просто маньяк. Он… он делает это особым образом. Связанным с искусством. С анатомией. Как… – я сделала паузу, заставляя себя выговорить, – как папа.

Чашка в её руках со звоном упала на пол, разлетевшись на осколки. Тёмный чай растекался по светлому ковру, как кровь.

– Не говори о нём! – её голос сорвался на крик, резкий и испуганный. – Не смей говорить о нём в этом доме!

Её эмоции – страх, ярость, боль – ударили по мне такой плотной волной, что я отшатнулась. Мои собственные нервы, и так натянутые до предела, содрогнулись. Но я не могла отступить.

– Мама, он оставляет послания. Он знает меня. Он знает о том, что случилось с папой. Я должна знать правду! Что скрывал папа?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, дыша прерывисто. Казалось, она вот-вот рухнет. Её пальцы вцепились в спинку кресла, костяшки побелели.

– Ничего! Ты выдумываешь! Уходи! Уходи отсюда! – она замахнулась на меня, но это было жалко и беспомощно. И тут мой взгляд упал на каминную полку. На старую фарфоровую статуэтку пастушки. Раньше там стояла семейная фотография. Отец, мать, я – маленькая, в белом платье.

– Где фотография? – спросила я тихо.

– Какая фотография? Уйди!

– Семейная фотография. Та, что всегда стояла здесь.

Она замолчала, её глаза забегали, искали выход. Ложь вокруг неё сгущалась до физически ощутимой пелены.

– Я… я выбросила её. Напоминало о плохом.

Она лгала. Лгала так отчаянно, что у меня закружилась голова. Я поднялась с кресла.

– Ты лжёшь. Где она?

– Вон отсюда! – она закричала снова, но в её крике была не сила, а паника загнанного в угол зверька. Я не слушала её. Я действовала на автомате, ведомая своим даром, который вёл меня сквозь густой туман её лжи.

Я вышла из гостиной и поднялась по лестнице на второй этаж. Она плелась за мной, что-то крича, но я уже не различала слов. Я прошла по коридору, чувствуя, как меня ведёт нить. К самой дальней комнате. К кабинету отца. Тот самый кабинет. Дверь была заперта. Я повернула ручку – нет.

– Нет ключа! – почти выла мать, схватив меня за рукав. Её пальцы, тонкие и костлявые, впились в меня с силой, которой я от неё не ожидала.

– Я потеряла ключ! Эмилия, прошу тебя, не надо! Уходи!

Я посмотрела на нее. В её глазах был настоящий, животный ужас. Не просто нежелание вспоминать. А панический страх. Страх, который знал точно: за этой дверью – конец.

– Ты врешь, – тихо сказала я, и мои слова прозвучали как приговор. Её взгляд метнулся к притолоке. Почти инстинктивно. Этого было достаточно. Я провела пальцами по пыльной верхней планке двери – и почувствовала холод металла. Запасной ключ. Тот самый, что всегда лежал здесь при отце. Мать издала сдавленный стон, увидев его в моей руке. Она сделала шаг ко мне, чтобы вырвать его, но я была быстрее.

Ключ со скрежетом вошёл в замок, я повернула его и толкнула дверь. Воздух, ударивший в лицо, был спёртым, пыльным и холодным. Комната была законсервирована. Всё было так, как в тот день. Тот самый дубовый стол. Тот самый персидский ковёр, на котором до сих пор виднелось тёмное, невыводимое пятно. Пахло стариной, тлением и краской. Мать осталась на пороге, заламывая руки, её лицо было залито слезами.

– Зачем ты это делаешь? Зачем ты ворошишь прошлое?

Я не отвечала. Мой взгляд скользнул по полкам, заставленным медицинскими книгами и… книгами по искусству. Много книг по искусству.

Я подошла к столу. На нём лежал открытый анатомический атлас. Страница с подробным изображением мышц грудной клетки. Кто-то водил по ней пальцем… Нет, не пальцем. Кисточкой. Тонкой, оставляя едва заметные следы красной краски… или чего-то другого. И тут я её увидела. Не на камине. А на столе, под атласом. Старая, в деревянной раме, семейная фотография. Та самая. Я протянула руку.

– Нет! – мать вдруг крикнула с такой силой, что я вздрогнула. Она бросилась ко мне, выхватывая фотографию. Её пальцы судорожно сжали рамку. – Отдай! Это моё! Ты не имеешь права!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.