Нил Тайсон – На службе у войны: негласный союз астрофизики и армии (страница 16)

Однако особая астрологическая форма предсказания сохранила свою привлекательность. Начиная с конца 1930-х слухи о тесной связи между Гитлером и астрологией не утихали. Один искушенный в астрологии писатель – Луи де Воль, берлинский полуеврей, покинувший Германию в 1935 году и пытавшийся найти себя в Лондоне и Нью-Йорке, – решил, что астрология как раз и поможет ему утвердиться на новой почве. Он-то и пустил слух о том, что Крафт является личным астрологом Гитлера. Вскоре после этого президент Колумбийского университета объявил, что у Гитлера целая команда из пяти астрологов. Газета «Лондон Ивнинг Стандард» назвала любимым астрологом фюрера Эльсбету Эбертин.

В действительности ни Гитлер, ни большинство его ближайших нацистских соратников не спрашивали у астрологов совета о наилучшем времени для своих действий, несмотря даже на то, что агрессивный национализм и фанатичный расизм нацистов приводили их в один лагерь с теми, кто видел свою политическую миссию не только в осуществлении мечты о расово чистом, искупившем все жертвы арийском будущем, но и в установлении сказочного образа золотого арийского прошлого, полного идеалистической духовности, обретения общенародной идентичности, стремящегося к разгадке космических тайн и пользующегося астрологическими построениями. Тем не менее, как говорил Геббельс, «безумное время требует безумных мер». Должно быть, последние недели Третьего рейха были действительно пропитаны безумием, не в последнюю очередь оттого, что его правители еще не осознали: историческая наносекунда их господства пришла и ушла. Именно в эти недели Гитлер обратился к пророкам.

Из сделанных в апреле 1945 года записей в дневнике гитлеровского министра финансов графа Лутца Шверина фон Крозиг (бывшего когда-то родсовским стипендиатом в Оксфорде) мы узнаём, что примерно в середине этого месяца Геббельс и Гитлер решили, что пришло время изучить два гороскопа: самого фюрера, составленный в 1933 году, и Великой Германии, составленный в 1918 году. То, что они узнали, их, должно быть, потрясло. Как записано в дневнике,

Оба гороскопа в один голос предсказывали начало войны в 1939 году, победы до самого 1941-го и последующий ряд поражений, кульминацией которого должны были стать катастрофические неудачи первых месяцев 1945 года, в особенности первой половины апреля. Затем предсказывалась наша полная победа во второй половине апреля, стагнация до августа и в августе заключение мира. После этого события Германию ожидало три тяжелых года; но начиная с 1948 года она должна была вновь воспрянуть для величия <…> [И] теперь я с замиранием сердца жду второй половины апреля.

Ранним утром в пятницу тринадцатого апреля 1945 года статс-секретарь рейха позвонил министру финансов, чтобы сообщить о том, что накануне скончался президент Рузвельт. «Мы услышали, как под сводами комнаты шелестят крылья ангела истории», – записал Шверин фон Крозиг. «Неужели это и был судьбоносный перелом, которого мы так ждали?» Геббельс был в этом уверен. Когда ему передали новость, он потребовал принести бутылку лучшего шампанского и позвонил Гитлеру, чтобы сказать, что это поворотный момент, «записанный в звездах». Геббельс был в экстазе[70].

Меньше чем через четыре недели после этого нацисты капитулировали.

Открытие в 1930 году маленькой ледяной планеты Плутон выглядело для сторонников национал-социализма полным глубочайшего значения. Астрологи быстро интегрировали его в свои гороскопы. В 1935 году, спустя два года после того, как Гитлер стал канцлером Третьего рейха, немецкий астролог Фриц Брунхюбнер выпустил в свет небольшую, но подробную книжку с описанием нового члена семейства планет: «Новая планета Плутон». Согласно Брунхюбнеру, Плутон представляет собой «конец старого мира и зарю новой духовной эпохи». Он – «наивысшее воплощение зла», «планета, несущая смерть», «провозвестник поворота в мировых событиях». Его «предназначение в том, чтобы стереть с лица земли прошлое и провозгласить новую эру в новых формах».

Но самая неприятная связь, которую Брунхюбнер устанавливает между Плутоном и гитлеровской Германией, вот какая:

Больше того, я верю, что Плутон станет планетой национал-социализма и Третьего рейха. Адольф Гитлер и почти все ключевые фигуры в правительстве принадлежат к нацистской партии, а гороскоп Третьего рейха (на 30 января 1933 года – День Потсдама и на дни выборов в Рейхстаг 5 марта и 12 ноября 1933 года) показывает – наряду с тотально доминирующим Ураном – и сильное влияние Плутона.

Так и должно быть. Плутон – планета критической точки. Национал-социалистическое движение, в гороскопе которого Плутон вознесся выше всех остальных планет, сделал неизбежным, что и соответствует закону Плутона, коренной поворот в немецкой истории. А что говорит гороскоп Адольфа Гитлера? В тот миг, когда рейхспрезидент Гинденбург вручил Адольфу Гитлеру судьбу немецкого народа, Плутон в ходе своего транзита стоял в зените, связанный с наиболее важными местами радикса – корневого гороскопа <…> точкой испытания силы, точкой обретения власти, точкой поворота, точкой кризиса.

«Точек поворота» было еще много. Как только война закончилась, союзники распустили и запретили Национал-социалистскую рабочую партию Германии. А теперь и сами немцы объявили нацистское приветствие в своей стране уголовно наказуемым. За послевоенные десятилетия астрономы установили, что Плутон уступает размером не только нашей Луне, но и шести другим «лунам» в Солнечной системе, и Международный астрономический союз больше не считает его полноценной планетой. Поиски источников небесных сил для завоевания мира и наступления «новой эры» должны теперь начаться в каком-нибудь другом месте.

3. Морские силы

Расширившая свою территорию, этнически очищенная Великая Германия – Гроссдойчланд – вот идея, что вела за собой нацистов. Земли, которые они намеревались завоевать, задолго до этого уже были исследованы, отвоеваны и заселены, их широты и долготы установлены, территории нанесены на карту, прослежены русла рек, названы и изучены населяющие их народы. Совсем не так обстояли дела у первых отважных, любознательных или просто отчаянных людей, которые прокладывали себе путь по Великой Рифтовой долине, заплывали на веслах или парусах в не нанесенные ни на какие карты части Тихого океана или пересекали безбрежные и безлюдные просторы пустыни Такла-Макан. Эти люди не имели никакого представления о том, что их ожидает впереди.

Еще 40 000 лет назад группы людей, анатомически ничем не отличавшихся от современного человека, добрались до Шри-Ланки и восточного побережья Китая, сумели перебраться через океан из Африки в Юго-Восточную Азию, на остатки доисторического материка Сахул, соединявшие тогда нынешние Австралию и Новую Гвинею[71]. У древних путешественников – сборщиков плодов, изгнанников, рыбаков-мореплавателей, торговцев и разбойников – не было компасов и карт. География и навигация еще только зарождались. Притом на земле странник мог держаться берега реки, горных или звериных троп; в море же ему оставалось только стараться не терять из виду берег, но при этом страшиться мелей и прибрежных рифов.

Путешествующие в океане старались отмечать и запоминать очертания земли. Они пытались извлечь добавочные подсказки из облаков, ветра и звуков. Они знакомились с очертаниями прибрежных холмов, с течениями, с фосфоресценцией морских обитателей, приливами и отливами, с тем, что означают плавающие в воде ветви пальм и кокосовая скорлупа, с тем, какие растения и рыбы обитают на разных глубинах, с изменениями цвета воды и даже запаха и вкуса ила под днищем их лодки.

Пролетающая над головой птица была надежным указанием на то, что где-то поблизости, невидимая за горизонтом была земля. Мореплаватель мог держать в клетке на борту ворона, олушу или птицу-фрегата, периодически выпуская этот живой инструмент на волю, чтобы поглядеть, вернется ли птица под защиту судна или предпочтет остаться на обретенной суше. Книга Бытия (8: 11) рассказывает, как Ной выпустил из ковчега голубя, который вернулся с оливковой веточкой в клюве. Древние полинезийцы, видя, как длиннохвостые кукушки каждый год улетают на юго-запад, должны были догадаться, что птицы летят к невидимой земле, ведь кукушка – птица сухопутная. Правя своими хорошо приспособленными для дальних путешествий двухкорпусными каноэ-катамаранами в направлении, в котором улетали кукушки, полинезийцы нашли Новую Зеландию. Средневековые ирландские монахи видели, как каждой весной далеко растянувшиеся караваны гусей направлялись из дельты реки Шэннон к северу и как каждой осенью они возвращались; отправившись за гусями на север в своих ивняковых лодках, ирландцы приплыли в Исландию. Колумб, наблюдая, как пеликаны летят туда, где, по его предположениям, должна находиться Индия, отметил в своем путевом журнале, что эта птица не залетает дальше, чем на двадцать лиг от земли[72].

Однако, оказавшись в открытом море далеко от берега, моряки могли определять свое местоположение лишь по небу. Небо рассказывало не только о времени года, о близости земли, о погоде, но и о том, где ваше судно находится и в какую сторону надо плыть. Другими словами, благодаря небу, ориентирование превращалось в навигацию, в haven finding art[73] – «искусство ориентироваться по небесам», которое так высоко стало цениться в Европе к концу XVII века, когда один сведущий в математике изготовитель инструментов из Антверпена дал ему такое определение: