Нил Шустерман – Непереплетённые (страница 8)
— Не знаю, мне плевать. К представлению готова?
Бруклин обдумывает, стоит ли рассказать ему о списке директора, и решает что добрее будет промолчать.
— Да, — шепчет она с угрозой и по-разбойничьи сощуривается. — Готова.
Часть отрядов отправляется на стрельбище, а их отряд начинает с общей физической проверки. Это 2/2/2: две минуты отжиманий, две минуты приседаний и две мили бега. Бруклин хотелось бы начать со стрельбы — в прошлом году она получила значок за снайперскую подготовку. Это дало бы ей высокие баллы на первом же этапе, да и успех в самом начале не помешал бы для укрепления настроя.
Что касается бега, то Бруклин не самая быстрая, но и не самая медленная в отряде. Её конёк — длинные дистанции, поскольку она умеет распределить силы, готовясь к долгому забегу. Это вообще её стиль жизни, её способ выживания. «Тише едешь, дальше будешь» — гласит старая пословица. Но Бруклин никогда не стремится заехать слишком далеко, лишь показать себя. Для неё это звучит: «Тише едешь, придёшь третьей». И этого всегда было достаточно, чтобы оставаться целой. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сегодня этого достаточно, чтобы оказаться выше красной линии в директорском списке. Но Бруклин слишком к ней близка, и это не позволяет расслабляться.
Как бы она ни старалась, у неё получается 63 отжимания — всего лишь четвёртое место. Во время приседаний она трудится на износ, но выполняет 59 и оказывается на пятом месте. Мрачно разглядывая табло с оценками, она натыкается взглядом на Рису — та сидит на трибуне с группой своих всегдашних друзей.
С чего это Пианистка припёрлась сюда? Ей разве не надо готовиться к собственному тестированию?
Риса смеётся над чем-то, что говорят ей друзья, и Бруклин чувствует, как её тело охватывает жар — стыда или гнева, не знает сама. Компашка треплется
Словно почувствовав на себе злобный взгляд Бруклин, Риса встречается с ней глазами. Впрочем, на таком расстоянии выражения лица всё равно не разглядеть. Бруклин пытается выбросить Пианистку из головы, но не может от неё отделаться, как от надоедливой песенки. Ещё и отвлекаться на эту ерунду, как будто у неё других забот мало!
Выстраиваясь вместе с остальными на линии старта, она замечает, что на неё внимательно пялится ещё и майор. Она на мгновение встречается с ним взглядом, прежде чем занять позицию «на старт». Нервно проверяет индикатор на транспондере, прикреплённом к поясу. По прежнему зелёный огонёк, по-прежнему передаёт биометрику. По свистку сержанта она бросается вперёд.
На первом круге Бруклин идёт последней. Она борется с желанием бросить взгляд на трибуны, где наблюдает майор… и Риса. Неважно, как начать, важно, как финишировать.
На втором круге, в середине двухмильного забега её соперники начинают выдыхаться. Она обгоняет одного, второго…
Третий круг она завершает в самой гуще бегунов. И на последнем включает высокую передачу. Догоняет Логана — тому явно несладко. Свекольно-красный, истекающий потом, задыхающийся, словно выброшенный на берег кит, он шатается на бегу и не замечает промелькнувшей мимо подруги.
В мысли Бруклин, доводя её до бешенства, снова вторгается Риса. Но эту злость можно использовать. Она не допустит, чтобы мисс Совершенство увидела её аутсайдером в этой гонке.
Напрягшись, Бруклин обгоняет ещё троих соперников, теперь перед ней только двое. Она выравнивается с Кипом, тот бросает на неё удивлённый взгляд и сжимает челюсти. Они бегут бок о бок, Кип выкладывается так же, как Бруклин, не желая, чтобы его обошла девчонка. А потом случается чудо! Кип падает! Потрясённая своим везением, бегунья пересекает финишную черту, отставая от победителя всего на четыре шага.
Вторая. Она вторая в своём отряде! Она немедленно начинает искать взглядом Рису, но глаза затуманены и найти Пианистку не удаётся. Неужели ушла? Неужели не видела, как Бруклин заняла второе место? Она пытается выровнять дыхание и с трудом улыбается Логану, который едва не валит её с ног поздравительным ударом в плечо. Через плечо приятеля Бруклин пытается разглядеть майора, но и этот, похоже, куда-то исчез.
— Пятнадцать минут! — хрипит Логан. — Ты добежала за пятнадцать минут!
— И четыре секунды, — добавляет она с деланной небрежностью, но не может сдержать улыбку. Это её личный рекорд, и сейчас ей очень жаль, что она не видит реакцию Тора, наблюдающего за тестированием через компьютер.
Потом она видит Кипа, лежащего на траве в центре бегового круга, и склонившегося над ним сержанта. У последнего несчастный вид, а Кип сжимает лодыжку. Ну и что? Крепись, дружище! Соревнования закаляют солдата. Боль делает тебя сильнее.
Стрельбище довольно далеко, на окраине приютской территории, примерно в полумиле пути. Отряд движется туда. Бруклин отпивает треть из своей фляги, треть выливает на голову. Прохладные капли приятно щекочут шею.
Она не успевает заметить, как группа бёфов впереди замедляет движение, а те, что сзади, ускоряются, так что кто-то толкает её прямо на перекачанного парня по имени Декс. По очевидным причинам все зовут его Быкс. Бруклин шарахается от него и приземляется на задницу. Амбал наклоняется, хватает её за майку и вздёргивает вверх так резко, что голова идёт кругом.
— Чё надо? — рявкает он.
Она отрывает его пальцы от своей майки.
— Ничего, мужик. Меня толкнули.
Оборачивается, но рядом с ней никого нет. Она ищет взглядом Логана — может, тот заметил, кто её толкнул — но приятель тоже куда-то испарился. На неё таращится с полдесятка бёфов, в основном, парней. Ни одного доброжелательного лица.
Она раскидывает руки.
— Просто забей, ладно? Пошли на стрельбище.
— Толкнули тебя, да? — говорит Быкс. — Вот так, да?
Он с силой пихает её в грудь огромной растопыренной пятернёй. Бруклин снова падает на задницу. Учитывая вторничную потасовку, очередная чёрная метка ей совсем ни к чему. Особенно сейчас.
Всё ещё сидя на земле, она изображает заискивающую улыбку.
— Ага, вот так. Ладно, вы все идите, я подожду Логана.
Была надежда, что упоминание Логана их утихомирит, но нет. Два бёфа поднимают её на ноги. Она сжимает и разжимает кулаки, потом стискивает свою флягу, представляя, что вместо неё шея Быкса. Им не удастся её разозлить. Им не удастся…
— Поставила Кипу подножку и думаешь, что это сойдёт тебе с рук? — Быкс оскаливает зубы.
Бруклин поймана врасплох.
— Не ставила я ему подножку. Он просто упал.
Быкс придвигается так близко, что она чувствует вонь из его рта.
— А Кип говорит, что подставила. Значит, он врёт?
Чувствуя, как давит на неё враждебность окружающих, Бруклин прирастает к месту. Быкс медленно сворачивает крышку со своей фляги и набирает полный рот воды. То что он делает дальше, становится для Бруклин полной неожиданностью.
Он плюёт в неё. Прямо в лицо. Потрясённая, Бруклин стоит перед ним, капли стекают по лицу и майке. Неприятное ощущение. Напоминает о…
Она утирается рукавом майки. Полыхая гневом, уже не в силах себя контролировать, Бруклин бьёт Быкса в лицо флягой, которую по-прежнему держит в руке. Он с рёвом замахивается для ответного удара, но годы нечестных драк отточили навыки его противницы. Она уклоняется от летящего в лицо кулака и врезает громиле коленом в пах.
— Что происходит? — доносится окрик сержанта.
Лейтенант и сержант уже рядом. Быкс барахтается на земле и стонет. Остальные бёфы растворяются в пространстве.
Бруклин приходит в ужас — её застали на месте преступления! Она снова вытирает лицо — мерзость Быксова плевка кажется сейчас даже более отвратительной, чем раньше.
— Он в меня плюнул, — пытается защититься она. Вояки смотрят на Быкса. Нос его кровоточит, а руки сжимают пах.
— Вызовите врача, — рявкает сержант. Кто-то из отряда бежит обратно к зданию приюта.
Лейтенант оценивающе рассматривает Бруклин с непроницаемым выражением лица.
— Это ты на прошлой неделе устроила драку?
«Неправда, я никогда не затеваю драки первой!» — хочется возразить Бруклин, но она знает, что написал директор а отчёте.
— Да. Но сейчас он первый начал.
Лейтенант кивает сержанту.
— Не надо, чтобы она шла с остальными. Отведите её на стрельбище. Быстро!
Тот хватает Бруклин за руку и тащит к стрельбищу за спинами отряда, всю дорогу терзая её уши своими комментариями.
Отпускает он её, подойдя к грузовику, где остался только ящик с оружием Бруклин. Один из бёфов-первогодков, приставленный следить за грузом, замечает мрачные лица подошедших и делает шаг назад.
Уткнув в неё палец и глядя ей прямо в глаза, сержант отчеканивает:
— Пойдёшь последней. Весь отряд наверняка держит тебя на мушке, а я не собираюсь объяснять начальству, почему тебя подстрелили. Поняла?
Она кивает. Её не отправили обратно в здание приюта — это уже большое везение. Даже странно, что ей позволили закончить тесты.
Когда объявляют её имя, она задействует все известные ей техники расслабления и правильного дыхания во время стрельбы.
На первом этапе она кладёт винтовку на заграждение, делает восемь точных выстрелов из девяти, но потом винтовку заклинивает. Точно как её учили, она ударяет, тянет, осматривает, отпускает, захлопывает, стреляет ещё раз. И промахивается.
Второй этап — стрельба на весу. Винтовка снова даёт сбой на втором и шестом выстрелах. Бруклин проверяет оружие каждый раз, но теперь она окончательно выведена из равновесия. И промахивается четырежды.