Нил Гейман – Страшные сказки. Истории, полные ужаса и жути (страница 78)

– Что это за девочка? – полюбопытствовал Чарльз. Он испытующе посмотрел на Блеймира, на Труди. – Кто эта маленькая девочка?

У Труди вдруг ни с того ни с сего заколотилось сердце.

– Маленькая девочка, – повторила она слова напряженно и очень тихо. – Понятия не имею.

– Это ваша дочь, – объяснил Блеймир. Его голос прозвучал очень мягко.

– Я в жизни никогда ее не виде…

– Дорогая… – Чарльз показал пальцем на неясный силуэт в дверях, стоящий за спиной девочки на снимке.

Труди наклонилась, чтобы присмотреться получше, как вдруг лестницу сотряс удар.

На шум никто даже не повернулся, но Блеймир сказал, не отрывая взгляда от фотографии:

– Нам нужно спешить. Они идут за вашим сыном.

Труди вскинула голову:

– Кто «они»?

Блеймир развел руками, его терпение иссякало – но это было почти незаметно.

– Тролли.

Ахххххум!

– Это они, – добавил он, кивая в направлении грохота. – И еще феи – помните запах?

– Нечистот?

– Дерьма и ванили, простите за выражение. Да еще оборотни. Вся компания. Они захватили вашу дочь, а теперь идут за сыном.

Ахххххум! – опять раздался вопль, а следом за ним беспорядочный топот.

– Это они?

Блеймир кивнул.

– Феи… – повторила Труди. – Дерьмо и ваниль.

Она смотрела на Блеймира.

– Почему я так спокойна? – Она здесь, в новом доме, в их доме, где они провели от силы пару дней, и вот они оба заснули, сидя на стульях (Труди была уверена, что не ложилась в постель), а потом появился незнакомец и заявил, что у нее есть двое детей, что на них наступает армия троллей и фей, они приближаются к ним с криками и топотанием, идут неизвестно откуда и…

– Мне кажется, вам лучше уйти, – проронил Чарльз, вставая.

Труди схватила мужа за руку.

– Нет, Чарли Великий, – возразила она. Повернув к себе фотографию, она поднесла ее к его лицу, к самым глазам, ткнула пальцем на размытый силуэт в дверях. – Смотри сам. Это же я. Я смеюсь, глядя на какого-то… какого-то ребенка, которого никогда раньше не видела.

Чарльз поглядел на снимок, а потом на жену и снова на снимок. Потянувшись через стол, она выхватила еще одну фотографию из стопки. Повернула к себе и увидела ту же девочку, только здесь она была немного старше. Скрестив руки на груди, девочка изучающе смотрела на маленького мальчика, а тот явно пытался ее оттолкнуть. А на все это смотрело сверху все то же лицо: молодая женщина весело смеялась, держа в руке бокал с чем-то напоминавшим белое вино. (Боже, подумала Труди, вот бы мне сейчас этот бокал.) Все трое находились в саду в Брэмхоупе.

А еще там была тень на траве, тень человека с фотоаппаратом, который и заснял всю сцену.

– Это ты. – Труди погладила Чарльза по руке и улыбнулась ему. – Ты нас снимаешь.

Чарльз вырвал у нее фото и впился в него глазами.

– А теперь, мистер Блеймир, ответьте еще на один вопрос. – Труди махнула рукой в сторону завернутых в тряпье останков, лежащих у стены. Когда она так сделала, в окно, видимо, ворвался ветер (хотя Труди не заметила, чтобы хоть одно окно было открыто), потому что пугало, свернувшееся вокруг этих жалких останков, заерзало из стороны в сторону, точно готовясь отразить нападение. – Это мой…

Блеймир кивнул и отошел от стола.

– Они уже совсем близко, – сказал он, но обращаясь не к Труди. – Нам нужно приготовиться, Ринтаннен.

Самое большое пугало вскочило, за ним поднялись и остальные, растопырив руки, будто скривившиеся марионетки. Возможно, это было только воображение, но Труди показалось, что лица пугал посуровели – что глаза их сузились, тщедушные плечи распрямились, ноги окрепли и обрели устойчивость.

– Господи Иисусе! – только и смог вымолвить Чарльз.

Труди не хватило и на это. Она прижала ладони ко рту, стараясь скрыть внезапный восторг от того, что мир снова обретал утраченную радость, детскую радость. Да, в нем были опасности, в этом новом прекрасном мире, были и вещи, которых она не понимала… но в нем было еще и волшебство.

Ахххххум!

Грохот за кухонной дверью звучал все громче, от ударов посуда на столе подпрыгивала и дребезжала.

Дверь распахнулась.

– Они здесь, – объявил Блеймир.

XII. Битва на кухне

Блеймир сгреб фотографии и вручил Труди, вложив в ее ладони, точно это были бесценные сокровища. Труди задрожала, ее тело сотрясалось, словно под ударами тысячи кулаков.

– Сосредоточьтесь на мальчике. – Голос Блеймира был не громче шепота.

Все тело Труди содрогалось в конвульсиях, но не под физическим натиском, а от наплыва образов и картин.

– Моя… моя д-д-дочь, – вот все, что ей удалось вымолвить. – Гм… ээ… оооо… мммм.

Каждая попытка заговорить была похожа на реакцию на сильные удары в солнечное сплетение.

Блеймир погладил ее по плечу. Труди попробовала повернуться, и тут же одно из пугал склонилось над застывшим тельцем мальчика и, подняв, положило его на кухонный стол, сдвинув в сторону посуду и приборы.

– Сосредоточьтесь на мальчике, – повторил Блеймир, не сводя глаз с кухонной двери.

Этого всего просто не может быть, думала Труди. Она слышала слабый, отдаленный звук, похожий на стенание. Она видела, как остальные пугала поднялись на своих шестах и вперевалку, как пингвины, окружили мистера Блеймира. Труди стиснула зубы и проглотила комок… ее удивило и встревожило, когда стенание внезапно прекратилось.

– Дорогая, – прошептал Чарльз, – это все нам только кажется, правда же?

Она посмотрела на съежившуюся фигурку на столе и с любовью погладила личико.

– По-моему, нам не кажется, Чарли, – ответила она. – Это наш сын.

– Наш сын… – Он мог бы задать вопрос, но в этом больше не было никакого смысла. Такова была реальность – это реальность?! – с которой они столкнулись.

– Поговори с Томом, – сказала жена. – Расскажи ему все, что знаешь.

Блеймир вскрикнул, и Труди вовремя подняла голову, чтобы увидеть коренастого лысого человека, приоткрывающего кухонную дверь. Он крякнул, и за ним показались другие, целая вереница странного вида людей, крепко уцепившихся друг за друга.

Чарльз изумленно озирался, одну руку он положил на тельце на столе, другую вытянул вперед в защитном жесте, будто отгоняя злых духов.

Но существа, ломившиеся в дверь, не были духами, по крайней мере, не в привычном понимании этого слова – скорее, они напоминали заглавных персонажей «Трех балбесов»[26], только их было намного больше: высокие и коротышки, тощие и раздутые, как бочки на ножках. У одних были костлявые лица с темными кругами вокруг глаз, у других круглые физиономии, лоснящиеся от жира, с узкими прорезями ртов без намека на улыбку или приветливость.

Ахххххум! – вопили они, долгополые бурые одежды развевались на них, как плащи, когда они разом поворачивались и бросались вперед, держась за руки, кто топоча по дощатому полу сапогами, кто цокая когтями. От тех, кто находился в коридоре, на полу с мягким ковровым покрытием, звук шел более приглушенный.

– Посмотрите в ящиках, – распорядился Блеймир.

В кухню протиснулось еще несколько существ, они вытягивали перед собой цепкие лапы, но тут…

Ахххххум!

… несколько застряли в двери.

– Цепь Артемиды, – сказала Труди.

Два пугала бросились к кухонным шкафам и принялись выдвигать ящики, главным образом пустые, потому что Труди не успела еще распаковать вещи – впрочем, она все равно не представляла, что ищут ее странные гости.

– Оружием может стать все, что угодно, – отрывисто бросил Блеймир.