Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 5)
— Так-так, — кивнул мэр Вайли и глянул в обе стороны улицы. — Ты же понимаешь, что алюминиевыми ходунками не разожмешь пасть аллигатора на приличное время, не говоря уж об этих челюстях, — кивнул он в сторону Гретхен. У нее и в самом деле был впечатляющий набор зубов.
— Да я знаю, знаю, — отвечал дядя Генри. — А
— Верно, верно. — Мэр почесал подбородок и снова оглядел улицу. — Только объясни мне одну вещь, Генри. Алан украл ходунки у старика Хакетта, чтобы сразиться с монстром. Он сделал это в школе. Школа в двух шагах отсюда. Всемогущий Алан умеет летать. Так почему его не было здесь с этими чертовыми ходунками по крайней мере за полчаса до того, как началась вся эта заваруха?
Маргарет Ли похлопала мэра по плечу.
— Может быть, он заблудился? — предположила она.
— Как, черт подери, человек, который умеет летать, как …ая птица, может заблудиться в
— Мужчины никогда не спрашивают направление, — пожала плечами Маргарет.
Как говорится, помяни голубого супергероя, он и появится. Рори Вега задрал голову вверх, ткнул пальцем в родное небо над Мейн-стрит и завопил:
— Глядите! Там птица! Самолет! Это…
— Если ты не заткнешься, это будет защитник авторских прав на твою жалкую задницу, — оборвал его малыш Тимми. На него никак не повлияло перенесенное испытание, разве что он весь был в слюне Гретхен. — Ты вечно талдычишь одно и то же, стоит появиться всемогущему Алану. Иисус на драндулете, Вега, смени пластинку!
Язвительный ответ Рори перекрыл рев полета нашего местного супергероя.
— Трусливое ничтожество! Я проломлю тебе голову! — прогремел с небес всемогущий Алан, пуская солнечных зайчиков ходунками старика Хакетта, и взмыл вверх перед смертельной схваткой.
Мы все пытались остановить его. Мы орали, вопили и размахивали руками до тех пор, пока не охрипли и не выбились из сил, но от всего этого было мало толку. Всемогущий Алан, сильный и храбрый, он умеет летать и общаться со степными сурками, но вы
Ему еще повезло, что он не поразил цель, иначе он мог поранить животное и потом всю жизнь расплачивался бы с ремонтной бригадой Вельзевула в лице Элизы и Бет Эрнот. Алан угодил Гретхен в морду, это правда, но не ходунками, а всего лишь плечом. Это было скорее касание, и реального вреда оно не принесло. Шакалозавр, испуганно вскинув голову, завизжал, как три грузовика, нагруженных свиньями, и подпрыгнул. Казалось, можно ожидать повторения дерби по разрушению Мейн-стрит, но на этот раз Мерч Эрнот привязал своего монстра к самому крупному объекту, находящемуся поблизости. Если быть точным, это был мой грузовичок-пикап. Какой бы крупной ни была Гретхен, она не могла сорваться с места с таким якорем, как мой пикап. Гретхен поднялась в небо футов на шесть, дернулась на поводке и плюхнулась на землю.
К несчастью, именно в этом месте в тот момент стоял дядя Генри. Он был хорошим человеком и крепким мужчиной, но я не встречал ни одного мужчину, достаточно крепкого для того, чтобы выдержать вес рухнувшего на него попрыгунчика шакалозавра. Разве что в Техасе таких встретишь.
И вот теперь мы столкнулись с одной настоящей трагедией (дядя Генри) и с одной почти трагедией (Мерч Эрнот подумал, что Гретхен сломала ногу и ему придется ее пристрелить, но она не сломала, и он не пристрелил), еще была масштабная порча имущества, но в остальном ничего из ряда вон выходящего. Но именно с этого места начали происходить труднообъяснимые события.
Последним официальным актом дяди Генри как главы Счетного комитета было распоряжение закрыть избирательный участок из-за Гретхен. Так как он умер, до того как смог заново открыть его, подсчет голосов закончился на момент закрытия, и это была чистая победа мэра Вайли. Результаты выборов объявили в тот же вечер в похоронном бюро Паркера, где собрался почти весь город, чтобы проводить в последний путь дядю Генри. Пара сторонников мэра похлопала в ладоши, насколько это позволяла обстановка.
Мэр Вайли встал и подошел к закрытому, по понятным причинам, гробу дяди Генри. Откашлявшись, он поблагодарил всех за поддержку, а потом обрушил на нас нечто большее и гораздо более неправдоподобное, чем Гретхен. Он сказал, что не может согласиться с результатами выборов, потому что это было бы безнравственно. Он сказал, что у нас демократия и с его стороны было бы неэтично, если бы он извлек личную и политическую выгоду из городской трагедии. Он сказал, что намерен утром объявить о незамедлительной подготовке к повторным выборам. Сказан, что это будет единственно честное решение.
Честное решение. Мэр Вайли — политик до мозга костей — честный. Нравственный. Этичный… Даже изложив все на бумаге, клянусь Богом, я не представляю, как мне удастся заставить поверить в
Может, я лучше просто скажу ему, что дядя заболел.
Крэг Шоу Гарднер
Разборки с демонами
В предыдущем томе юмористического фэнтези публиковался рассказ Крэга Шоу Гарднера (Craig Shaw Gardner; род. 1949)
1
Каждый волшебник должен исследовать окружающий мир — путешествия дарят знания. Определенные обстоятельства, например, когда не срабатывает самое главное заклинание или влиятельный заказчик возмущен размером твоего вознаграждения, делают путешествие особенно познавательным.
В конце концов мы вынуждены были покинуть наше жилище и отправиться искать помощь на стороне. Мой господин осознал, что впервые не может сам излечить себя от недуга. Я считаю, что волшебник должен мириться с таким положением вещей. Итак, мы отправились поиски мага, обладающего достаточным мастерством и ловкостью, чтобы излечить моего учителя, хотя можно дойти до самой Вушты, города тысячи запретных удовольствий, и не встретить мага, который мог бы сравниться с великим Эбенезумом.
Однако болезнь, которую подхватил волшебник и которая заставляла его непроизвольно чихать в присутствии магии, изрядно осложняла нам жизнь. Этот недуг возник вскоре после того, как мой господин вступил в схватку с могущественным демоном из седьмой Преисподней. Эбенезум в итоге изгнал эту тварь, действительно самую ужасную из всех, кого ему приходилось встречать, но победа досталась не даром. После этой схватки Эбенезум чихал всякий раз, когда сталкивался с волшебством в любой его форме.
Мой учитель справлялся с напастью лучше любого другого и продолжал потихоньку заниматься своим ремеслом, по большей части используя живой ум, а не заклинания. Он не раз говорил мне, что магия на девяносто процентов опирается на воображение.
Сейчас тем не менее мне было неспокойно.
Эбенезум шагал впереди меня по едва заметной тропинке в густом, непроходимом лесу. Периодически он останавливался, чтобы я с мешком со снадобьями и прочими тяжелыми пожитками мог его нагнать. Сам же учитель, как обычно, шел налегке, он любил повторять, что руки мага должны оставаться свободными для заклинаний, а мозг — свободным для мыслей.
Но что-то было не так с моим господином. Я заметил это по его походке. Она была по-прежнему стремительной, шаги широкими, но чего-то все же не хватало — уверенности, с которой волшебник идет по тропе, сознавая, что справится со всем, что попадется ему на пути. Сейчас Эбенезум шел слишком быстро, я думаю, он спешил поскорее завершить самое неприятное дело в своей жизни — попросить другого волшебника о помощи. Это могло изменить саму его сущность. Впервые за долгие годы ученичества я опасался за моего учителя.
Эбенезум остановился посреди тропинки и огляделся по сторонам. Нас окружала непроходимая чащоба.
— Должен признаться, Вунт, я обеспокоен, — сказал он и почесал седую шевелюру под колдовским колпаком. — Судя по моим картам и путеводителям, это должна быть густонаселенная местность с оживленной торговлей, богатыми фермами и гостеприимными постоялыми дворами. Это было главной причиной, по которой я выбрал этот маршрут, так как хоть у нас и осталось немного наличных после наших последних подвигов, еще немного деньжат не помешает. — Волшебник хмуро вглядывался в темный лес. — Честно сказать, я начинаю сомневаться в эффективности некоторых моих приготовлений к этому путешествию. Никогда не знаешь, с чем столкнешься в дороге.