Нил Гейман – Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира (страница 83)
– Я не могу оставить его тут одного.
Я провел у источника весь день. Сидел на песке. Палил неприцельно из «аншютца», глядел, как пули с плеском уходят в воду и потом выскакивают обратно и падают рядом со мной на песок. Игра, впрочем, быстро прискучила, и я с отвращением швырнул ружье в воду.
Отец ушел.
Ночью мне снова снилось, что я ее подстрелил, загрузил в ружейный ящик и помчался прочь, унося с собой свет, оставляя в пустыне чернеющую, распадающуюся бездну. Надо будет найти уединенный отрезок реки в северном Квинсленде, и пусть вода вернет ее к жизни. Я стану жить, купаясь в свете, и бездна больше не коснется меня – никогда, до самого дня моей смерти.
Я проснулся в холодном поту перед самым рассветом.
Утром я уехал.
На сей раз я повел машину на север, глубже в пустыню, подальше от всего и всех, кого знал.
Билл Конгрив – писатель, критик, редактор и независимый издатель. Он живет в Сиднее (Австралия). Билл пишет обзоры фантастики для «Ауреалиса» – главного австралийского жанрового журнала с самым большим в регионе тиражом – и пять раз возглавлял жюри одноименной литературной премии. Его проза выходила в «Ауреалисе», а также в журналах «Кросстаун Траффик», «Интимет Армагеддонс», «Тенебр», «Ивент Хорайзн», «Террор Аустралис», «Боунскрайбс» и «Пассинг Стрейндж». Билл управляет независимым издательством научной фантастики и темной фэнтези «Миррор Дэнс Букс» (www.tabula-rasa.info/MirrorDanse/). Его сборник вампирских рассказов
Среди его будущих проектов – еще один сборник и роман.
Я с десяток раз ездил на машине через равнину Налларбор, то в одном направлении, то в другом. Австралийский пейзаж очень древний, и европейцы начали селиться там всего каких-нибудь пару столетий назад. Традиционные европейские фэйри не слишком вписываются в австралийскую среду, но магия там все равно есть. Для меня она скрыта в том ощущении чуда, которое пронизывает всю эту землю – от пугала на заброшенной остановке старой трамвайной линии, которой уже пятьдесят лет никто не пользуется, до увешанного дохлыми ботинками дерева на обочине шоссе Ласситер возле Улуру. В этом рассказе я хотел найти такую магию, чтобы другие тоже сумели ее почувствовать, а еще – связать магию с чем-то древним, как сама земля.
Сельскохозяйственный Департамент Западной Австралии нанимает команды рейнджеров в Эсперансе и Эукле, чтобы те уничтожали инвазивные дикие виды, и система источников в пустыне – ключевая часть этой стратегии. Однако охотников в возрасте главного героя – да еще в одиночку и на столь долгое время – они туда не посылают. Это уже мой художественный вымысел. Спасибо всем, кто помогал с рассказом. Все ошибки – на моей совести.
Хроники Илин-Ока
Когда я был совсем маленький, кто-то сказал мне, что мошки – микроскопические крылатые твари, облаками вьющиеся вокруг твоей головы летними вечерами, – рождаются, живут и умирают за один день. Совсем короткая жизнь получается, но еще короче часы, отведенные
До того, как на морском берегу возникнет песчаный замок, твилмиш – это просто идея, незримая возможность присутствия фэйри. В нематериальной форме столетиями блуждают они там, где встречаются земля с морем, и ждут, когда пробьет их час – совсем как фантазия ждет, пока ее кто-нибудь вообразит. Если вы бывали когда-нибудь на пляже зимой после снегопада, то наверняка видели, как сверкающий белый порошок на мгновение вздымается крошечным вихрем – вот это и есть знак, что твилмиш здесь. Это явление как-то связано с силой, которая рождается от той самой встречи земли и воды: влечение и отталкивание, и всё по кругу, по кругу, как собака, что ловит свой собственный хвост. И если теплым, солнечным летним вечером вы идете вдоль линии прибоя во время отлива и вдруг попадаете в пятно стоячего ледяного воздуха всего в несколько футов шириной, значит, на вашем пляже точно есть твилмиш. Падение температуры объясняется его завистью к вашему физическому телу. Твилмиш рядом и ищет произведение трудолюбивых детских ручонок.
Сколько времени твилмиш ждал своего дома, значения не имеет, как и сила его желания этот дом, наконец, получить. Далеко не каждый песчаный замок твилмишу в итоге подойдет. В своих поисках они хитры и разборчивы, как твоя бабушка, выбирающая в продуктовом дыню, потому что место, выбранное тобой по собственной воле, во многом определит твою в нем жизнь. Когда начинается прилив, приходят волны и смывают замок, и его обитателя тоже смывает и уносит прочь – то есть он не возвращается в форму чистой энергии, чтобы подождать нового замка, но исчезает, совсем, физически и духовно растворяясь в Природе. Совсем как мы в конце своей куда более долгой жизни. Так вот, самое важное условие хорошего замка – чтобы его построил ребенок. Ну, или дети. Слишком часто взрослые вкладывают в архитектуру свою привычку беспокоиться о будущем или зависимость от часов на руке, и тогда дух этих печалей портит весь эффект «твилмишского времени»: это такой совершенно особенный феномен, при котором несколько часов, протекающих между отливом и приливом, кажутся этой породе фэйри столь же долгими, как нам – годы и годы человеческой жизни.
Вот какие требования у них еще есть к будущей резиденции: ребенок должен построить замок своими руками, безо всяких там пластмассовых формочек и металлических совочков, так, чтобы там не было прямых углов, и чтобы каждый дюйм жилого пространства отражал неповторимые контуры детского воображения. Структура предпочтительна комплексная, с как можно большим числом комнат, тоннелей, парапетов, мостиков, подземелий и рвов. Украшать его надобно самыми красивыми ракушками и морским стеклом (больше всего у них ценится синее бутылочное, хорошо обкатанное прибоем, но и зеленое тоже хорошо). Дорожки правильно мостить плавником или, на худой конец, поставить шест из морской иглы и поднять на него флаг из водорослей. Да, еще рядом не должно быть песчаных крабов, этих бронированных гаденышей, роющих норы и способных сделать подкоп под стену или заселить подвал. Подпорная стена умеренной высоты должна окружать весь ансамбль, чтобы как можно дольше отражать атаки голодных разведчиков прилива, но ни в коем случае не заслонять вид на океан. Ах, да – еще у дома должно быть имя, заранее придуманное и начертанное над главными воротами пером, оброненным чайкой: что-нибудь вроде «Заветного желания» или «Страны песков», или вот еще «Замка мечты» – чтобы твилмишу не тратить драгоценные мгновения жизни на принятие решения, как его дом будет называться.
Многие из тех, чья жизнь отдана изучению родословий и обычаев фэйри, даже никогда не слышали о твилмишах, а в их происхождении и подавно никто толком не уверен. Мне думается, они здесь примерно столько же, сколько сами песчаные замки, а, может, и дольше – селились себе в песчаных пещерах неандертальских детишек. Возможно, в духовной своей форме они возникли одновременно со вселенной и просто подождали несколько эонов, пока на свет не появились песчаные замки. Но, возможно, это куда более поздний продукт эволюции фэйриного рода. Некоторые полагают, что твилмиши принадлежат к той особой линии волшебных существ, которые связаны с человеческим творческим началом, – вроде Чернильной Мартышки, которую привлекает писательский труд, или Демона Художников, который балуется, смешивая краски на палитре и добиваясь доселе невиданных оттенков.
Но в любом случае понять натуру твилмиша можно только одним способом – познакомившись с ним. И поэтому я решил предложить вам здесь биографию одного представителя их вида. Все нижеследующее могло бы происходить вечером превосходного летнего дня после того, как вы уже ушли с пляжа, а время бы заняло – от прилива до отлива, или, если хотите, от начала ужина и до того момента, пять часов спустя, когда голова ваша коснулась подушки перед погружением в сон. Казалось бы, тут едва хватит времени, чтобы съесть курицу с картошкой, тайком отправить морковку собаке под стол, убрать со стола, посмотреть любимую передачу по телевизору, нарисовать пирата с повязкой на глазу и попугаем на плече, почистить зубы и поцеловать на ночь родителей, ан нет. Понять твилмиша – значит усвоить, что за одно-единственное мгновение можно спаси или погубить всё, гениальная идея может родиться, королевство – пасть, любовь – взрасти, а жизнь – обрести смысл.
Если бы я не был честным человеком, я бы на этом этапе просто выдумал кучу всякой чуши на тему биографии одного отдельно взятого твилмиша, потому что одно дело знать о том, что есть такой народ, и совсем другое – сказать что-то существенное по поводу какой-то конкретной принадлежащей к нему группы, пока не познакомился лично с теми, кто в нее входит. И чем больше их ты встречаешь, тем глубже понимание. Правда, узнать что-то определенное о том или ином твилмише ой как непросто – а все потому, что ростом они не выше ногтя на вашем большом пальце. Вдобавок, движутся они быстрее, чем вы успеете моргнуть глазом, – чтобы продлить каждое мгновение до целой минуты, а минуту – до часа.