Нил Гейман – Монстры Лавкрафта (страница 37)

В пещере было темно – отвратительная пятиконечная оранжевая луна не светила в небе – и Верн был за это благодарен. Обходя водопад знакомым, но едва заметным путем через скалы, он прошел немного вниз вдоль потока. Там он остановился и вдохнул ночной воздух, который холодел еще сильнее с наступлением осени. Он дрожал. Пестрое подобие халата, сделанное мамой из обрывков брезента, пластика и ткани, продувалось насквозь. Если не сказать больше. Он обхватил себя руками.

А потом ему послышался звук, отличный от обычных ночных шумов, – тонкий, высокий лай, далеко-далеко. Возможно, Старики выпустили в лес новое животное, какого-нибудь волка или тварь, которую создали сами.

Звук не повторился, и Верн решил, что у него слишком разыгралось воображение. Он повернулся и направился обратно в пещеру, где мама и Эхо уже должны были быть готовыми ко сну.

Несмотря на свои опасения, Верн чувствовал сонливость. И хотя сегодня он занимался физическим трудом меньше обычного, беспокойство истощило его психическую энергию. Он лежал несколько минут, прислушиваясь. Он точно знал, что мама не спала – наверняка обдумывала их разговор. Эхо спала, как всегда, хотя иногда Верн задавался вопросом, спала ли она когда-нибудь на самом деле, как это делали он, мама и Куинни. Куинни и сейчас спала, положив свою большую голову на такие же большие лапы.

Верн уснул почти сразу же, как только закрыл глаза. В его сознании проплывали бестелесные образы, словно невидимый воздушный шар, пересекающий какой-нибудь из городов Стариков, если их можно было называть городами. Его воображение рисовало, как он спускается под землю в огромное отверстие без дверей. Если бы он путешествовал в своем теле, то каждый его нерв начал бы пульсировать от страха, когда он проходил мимо громадных пятиугольных бассейнов с неизвестными черными жидкостями или проплывал через комнаты, заполненные любопытными и непонятными приборами различных видов. Затем он видел крупные пещеры, заполненные сводными устройствами, предназначения которых он не мог понять. Все они стояли недвижимо, и он подошел к одному из них, большему, чем другие. Оно было так велико, что его верхушка, вероятно, простиралась до самого потолка пещеры и выходила наружу. Казалось, что устройство постоянно сжимается и разжимается, а матовые серые грани его панелей открывались и закрывались одновременно, напоминая странную дверь, через которую можно было войти и выйти в одно головокружительное движение. Это устройство издавало пронзительный звук, который напомнил Верну лай или скулеж вдалеке, который, как он считал, почудился ему снаружи у ручья.

А потом он проснулся.

Куинни тоже проснулась. Она грозно, но почти неслышно рычала. Эхо не спала, а мама сидела на кровати с широко раскрытыми глазами, сверкающими в темноте. Все втроем они слушали это посвистывание. Оно по-прежнему доносилось откуда-то издалека, едва слышное на фоне шума водопада и ночных звуков в лесу. Но звук этот был ужасно различим:

– Текели-ли, Текели-ли.

2

– Корабль?

– Да, капитан.

– Все в порядке?

– Да. Миссия выполняется по плану.

– Хорошо, – сказал я, в самом деле почувствовав радостное облегчение. – Я уже в состоянии взять на себя управление?

– Вы еще не полностью отошли от наркоза после глубокого сна, – ответил Корабль. – Но вы мыслите рационально, и ваше тело хорошо функционирует, хотя ему необходимы упражнения, как и телам остальных членов экипажа.

– Пожалуйста, выясни их самочувствие. Доктор, Штурман, Охотник – как они? – спросил я.

– Покойны… Нет. Отклонить. Эта фраза относится к смерти. Экипаж в порядке. Они начинают просыпаться.

– Я обращусь к ним, когда они очнется.

– Правильно будет «когда они очнутся», – заметил Корабль.

– Ты уверен?

– На восемьдесят четыре целых две сотых процента.

– Сложный диалект, – сказал я.

– Это английский, – уточнил Корабль. – На этой планете существуют и другие языки – одни сложнее, другие – проще. Наша проблема отчасти состоит в том, что мы почерпнули знания об этих языках из того, что оставалось в библиотеках реликтовых космических кораблей. У них была примитивная электроника, и многое было утеряно из-за износа оборудования и других повреждений.

– Но мы не должны сдаваться, – ответил я, – если мы выполним миссию, то должны быть готовы вступить в контакт.

– Все члены экипажа были обучены английскому не только во время обычного сна, но и во время глубокого сна. Но это значит, что они сразу смогут говорить. Мы все должны практиковаться.

– Я напишу свой отчет по-английски, – пообещал я. – Это будет хорошая практика.

– Честь и хвала вашему мужеству! – выдал Корабль. Я решил, что он говорит от имени Альянса.

Пока Корабль будил остальных членов экипажа, я принял предписанные лекарства, запил водой и вытерпел физические упражнения. Во время растяжки и выпадов просмотрел поставленные задачи. Звездоголовые захватили власть на третьей планете от Солнца, чтобы использовать ее как базу для наступательных ударов и проведения архитектурных экспериментов. Как обычно, они почти полностью уничтожили доминировавшие там разумные виды. Остались только группы Уцелевших, таких как я с братом и сестрами. Наш дом был разрушен, а оставшихся четверых членов моей семьи спасла небольшая группа ученых, которые были членами Сияющего Альянса, давними врагами Звездоголовых. Альянс – это высокоразвитая раса (на этой планете они известны как Великие), которая пытается сохранить разнообразные формы жизни, которые им удается спасти. Звездоголовые (местное название – Старцы) считают всех разумных существ своими врагами, действительными или потенциальными. Поэтому они всех убивают. Но если хоть одну особь можно спасти от смерти, Великие будут стремиться к этой цели и отправят замаскированные шпионские устройства туда, где Звездоголовые будут искать выживших. На этой планете были обнаружены следы Уцелевших, и сюда был отправлен корабль с экипажем.

И вот мы на месте. Наша задача – найти и спасти от Старцев как можно больше беглецов.

Это нелегкая работа, и чтобы выполнить ее, у нас есть только мы вчетвером и Корабль.

Мы не вступали в прямой контакт с Альянсом, боясь, что Звездоголовые смогут отследить сигнал до нашей базы и разрушить ее.

Я воздержался от упражнений и поприветствовал товарищей, когда те покинули свои отсеки и один за другим вошли в диспетчерскую.

Первым появился мой младший брат, которого Корабль назначил Штурманом. Теперь мы называли его по-английски вместо настоящего имени. Но в этом повествовании я лучше буду называть его Штурманом, чтобы не оставлять никаких зацепок. Несмотря на то что он младше меня, он более мускулист и обычно побеждает меня на ринге пан-агон, где мы обычно тренируемся. Тем не менее капитаном назначили меня, и он обязан выполнять мои приказы, что он и делает в основном терпеливо, а иногда не очень. Его обязанность состоит в том, чтобы взаимодействовать с Кораблем, знать наше положение в пространстве, быть в курсе всех случайностей в космической среде, а также обнаруживать и прослеживать движения на поверхности планеты в поисках Уцелевших, с которыми можно вступить в контакт.

Мою сестру, лишь ненамного младше меня, Корабль называет Доктором, потому что в ее обязанности входит забота о нашем здоровье. Она отслеживает не только болезни, но и признаки эмоционального расстройства, а также внезапных неблагоприятных изменений психического состояния. Она также следит, чтобы датчики мыслей Звездоголовых не разрушали и не замещали наш разум, полностью превращая нас в пресмыкающихся и пускающих слюни людей, лишенных рационального мышления и пытающихся убить себя и друг друга. Она всегда смотрит на графические экраны и слушает наши телесные ритмы, которые ей транслирует Корабль.

Самую младшую сестру зовут Охотником – не очень-то красивое имя в отличие от ее настоящего. Возможно, мне не стоит писать это здесь, но она мой любимый человек во всей вселенной. Да и не только мой – ее любит весь экипаж. В отличие от Штурмана и Доктора, которые немного крупнее, с темными волосами и темной кожей, Охотник бела, как снег, а ее кожа будто блестит. А еще у нее шелковистые серебряные волосы. Корабль утверждает, что так выглядят все женщины-телепаты или, по крайней мере, гоминиды. Хотя я считаю, что все не могут быть такими красивыми, как Охотник.

У нее самая ответственная миссия – ей нужно установить ментальный контакт с группой Уцелевших и убедить их прийти в определенное место на планете, где мы сообщим, что мы не опасны и не причиним им никакого вреда. Что сейчас мы все пытаемся сбежать и спрятаться от Старцев и, возможно, настало время собраться с силами и нанести им сокрушительный удар, чтобы во Вселенной жили не только Звездоголовые и их рабы, но и все остальное, что способно думать и чувствовать.

Теперь они стояли передо мной, все трое, все еще помятые после глубокого сна и немного растерянные. Но когда я поговорил с каждым из них и поздравил их с пробуждением, все они ответили довольно бодро.

– Все понимают, что грядет? – спросил я.

Они ответили «да».

Затем Корабль отправил нас в небольшую столовую, где мы насытились твердой пищей – а не венозной жидкостью, – выпили воды и сразу же посвежели.