Нил Эшер – Завод войны (страница 81)

Затем Цворн проследил за бывшим вторинцем, как раз добравшимся до обиталища Врома. У двери он потянулся к отверстию пульта. Совсем недавно ему бы просто отсекло клешню – но сейчас дверь открылась, и Влокс вошел. Дальше Цворн не стал смотреть.

Время вышло. Они прибыли.

KB-дредноут вынырнул в реал, ловя сенсорами мерцание фотонов, выбитых из бурлящей повсюду квантовой пены. Цворн подключился к датчикам, разглядывая мир, где устроил засаду, отметив, что его выход из полой луны направил спутник на сходящую орбиту и он лет через сто врежется в планету. Быстро установив, что никаких кораблей в окрестностях не видно, прадор ощутил внезапную слабость, даже кишки снова заныли. Неужели Свёрлу удалось полностью починить «хамелеонку»? Но тут, пускай и с запозданием, Цворн обнаружил в восьмистах тысячах километрах отсюда судно, за которым еще не рассеялся шлейф возмущений У-пространства, – и сразу взбодрился.

Не раздумывая, он развернул KB-дредноут к чужому кораблю и запустил термоядерные двигатели, хотя несомненно недавнее прибытие сюда далекого звездолета озадачивало. Но когда с сенсоров поступили новые данные, все стало ясно – и Цворн витиевато выругался по-прадорски. Расширив свое У-пространственное поле до масштабов, сравнимых с прадорским дредноутом, старый государственный штурмовик создал массо-полевой энергетический заем с задерживающим эффектом. Вот почему казалось, что он тут недавно. И это вовсе не судно Свёрла, а одна из его обманок.

Ударный корабль уходил, ускоряясь, а Цворн пытался решить, стоит ли его преследовать. Возможно, лучше просто запустить У-пространственные двигатели и прыгнуть к другим координатам. Но тут прадор заметил, что штурмовик пытается открыть канал связи с ним, – и, приняв необходимые предосторожности, разрешил доступ.

– Упс, – сказал чужой корабельный разум, – звездолет-то не тот.

– Ты кто? – спросил Цворн.

– У меня человеческое имя: Флейт. Так еще называют музыкальный инструмент, на котором играют люди. Смешно, но я совершенно не помню, как меня звали раньше – спорю, это осталось в моем старом ганглии.

– Что?

– Его заново заморозили, поэтому, полагаю, если просеять искаженные воспоминания, можно и отыскать мое прежнее имя. Только какой мне теперь от него прок?

Разум болтал, несомненно, стараясь отсрочить отправление Цворна. Нет, Цворн не станет зря тратить время.

– Так приятно иметь возможность ясно мыслить, как я мыслю сейчас, – продолжал Флейт. – По крайней мере, я не остался с дряхлым старым мозгом вроде твоего.

Ну вот…

Цворн открыл огонь. Атомный луч пронзил разделяющее суда пространство, чтобы неминуемо быть перехваченным силовым полем. Однако защищался маленький корабль потому, что старался запустить У-пространственный двигатель. Штурмовик развернулся к планете. Цворн послал на перехват рой суб-ИИ ракет. Тактика противника была очевидна: опуститься как можно ниже и сделать пертурбационный маневр в атмосфере. Цворну на большем и менее подвижном корабле придется идти другим, длинным путем. В какой-то момент планета окажется между ними, и, покидая атмосферу, ударный корабль сможет нырнуть в У-пространство, прежде чем Цворн возобновит атаку.

– Так куда же отправился Свёрл? – спросил Цворн.

– Если я скажу, мы уже не поиграем.

Ударный корабль снова изменил курс, на этот раз устремившись к выдолбленной луне. Цворн послал сигнал ракетам – поворачивать в том направлении, размышляя, не стоит ли запустить еще партию. Но сколько времени и ресурсов готов он потратить на захват разума, которому Свёрл все равно наверняка не сообщил о своем месте назначения?

– Хочешь, дам подсказочку? – вновь заговорил Флейт.

– Будь любезен, – ответил Цворн.

– Он отправился к самой вероятной из самых маловероятных точек, – заявил разум. – Но я, между прочим, мог и соврать.

– Какова цель Свёрла? – спросил Цворн.

«Беседа» его раздражала, но он знал, что подобные корабельные разумы зачастую наивны и могут выдать себя.

– Выжить и вырасти, как и у нас у всех, – ответил Флейт. – Эй, ты не обстреляешь сейчас эту луну? Мусорные тучи создадут мне много помех.

Цворн навел рельсотроны на спутник и почти уже выстрелил, когда с ним заговорил еще кое-кто по каналу У-пространственной связи, который прадор держал открытым.

– Что ж, я прибыл, папа, – заявил вторинец со старого истребителя. – Тут что-то очень странное… дерьмо! Какого черта…

Канал резко закрылся – с коротким выплеском энергии и визгом спаленного У-пространственного передатчика.

– Хорошая попытка, – «похвалил» Цворн разум штурмовика.

– А что такое? – удивился Флейт.

Цворн спокойно отозвал ракеты, отключил атомный луч и переслал своему корабельному разуму новые координаты, поскольку сейчас точно знал, куда идти. Туда, где нечто только что аннигилировало его старый истребитель.

Блайт

Из атмосферы планеты зеленого пояса звезда-гипергигант казалась фиолетовой – и выглядела немногим больше Солнца с поверхности Земли, поскольку расстояние до нее было гораздо значительнее. Однако интенсивность излучения заставила Блайта включить светофильтр визора на максимум. Единственное облако, напоминавшее почему-то серый органический линкор, маячило на горизонте; на его фоне порхали какие-то существа, издалека похожие на птиц, а вблизи наводившие на мысли о птеродактилях. Блайт отвернулся от этой сцены и переключился на другую.

«Черная роза» и сама могла показаться птицей: черный корабль, на чешуйчатой обшивке которого играл местный свет, походил на гигантского, издыхающего на земле ворона. Судно возлежало на растительной подстилке – циновке из кривых древесных корней. Возможно, корни эти дотянулись сюда от стены красных джунглей – до нее было около полутора километров. Однако Блайт стоял на мягкой массе измельченной органики, полоса которой шла от корабля к обнаженным останкам какого-то строения. Виднелись фундаменты – прилегавшие друг к другу треугольники, образовывавшие стену высотой всего лишь до пояса. Сделаны эти треугольники были из синей, чуть-чуть прозрачной и невероятно прочной керамики. Пенни Роял сказал, что это развалины джайн-зданий. Сам ИИ, принявший облик черного чертополоха, застыл среди руин, раскинув серебристые корни, словно подпитываясь от обломков. Блайт направился к нему.

– Нет нужды сообщать тебе, что они прибыли, – сказал он.

Шестиметровая проекция космического пространства мерцала рядом с Пенни Роялом. Вид был тот же, что предоставили Блайту по прибытии рассеянные по системе зонды. Теперь капитан наблюдал воспроизведение событий. Королевский Конвой, только что уничтоживший старый истребитель Цворна, совершил У-прыжок к кораблю Свёрла и атаковал его, пока судно Спира уходило. Он видел, как распадается на сегменты дредноут прадора, отвлекая внимание Королевского Конвоя. Маленький корабль прадоры заметили слишком поздно – он успел перепрыгнуть систему, оказавшись всего в нескольких тысячах километров от Цеха 101.

– Я думал, ты не желал присутствия тут Королевского Конвоя, – сказал Блайт. – Я думал, именно для этого мы рисковали, гарцуя во времени.

– Неточно, – поправил Пенни Роял. – Я не желал видеть тут короля.

– Почему? – спросила только что присоединившаяся к ним Грир.

Блайт метнул на нее взгляд, гадая, что заставило женщину последовать за ним.

Пенни Роял не ответил, и она продолжила:

– Да, ты говорил, что он тут умрет. Знаю, но не понимаю почему.

Пенни Роял издал звук, подозрительно напомнивший тоскливый вздох, – и Грир, оторопев, стиснула голову. Блайт, хмурясь, смотрел на нее – он-то знал, что происходит, и ждал. Наконец женщина уронила руки и взглянула на него. Лицо Грир побелело, и ее, похоже, тошнило. Деревянным голосом она произнесла:

– Королевский Конвой, повинуясь приказам, поразит цель и уйдет. Но если король будет здесь, он решится на большее – и погибнет.

Оставалось только гадать, какие воспоминания воскресил в ее памяти Пенни Роял, чтобы передать эту информацию.

– Так что нам сейчас делать? – спросил Блайт.

Перед мысленным взором мелькнула картинка, которую он видел в молодости, – вид археологического раскопа на одной из планет Первой диаспоры.

– Не темни! – рявкнул капитан, не желая повторения опыта Грир.

Шипы ИИ задребезжали, зашевелились, и Пенни Роял поднял на конце одного из щупальцев какой-то предмет. А Блайт меж тем, отвернувшись от прошлых раскопок, обнаружил себя игравшим в шахматы с Брондом – вскоре после зачисления того в команду. Король Бронда бежал, новичка ждал неминуемый мат. На воспоминания накладывались нынешние знания – тогда капитан прискорбно ошибся, а Бронд заманил его в ловушку. Потом картинка пропала.

– Как обычно, темный лес. – Блайт взглянул на Грир, досадливо качавшую головой.

– Объясни ребенку причину, он все равно спросит почему, – провозгласил ИИ.

«Черт тебя побери, Пенни Роял», – подумал Блайт, приглядываясь к предмету, который держал ИИ. Тот напоминал маленькое яйцо, расписанное какими-то геометрическими узорами в виде прямоугольников. Яйцо стало ярким, как сварочная дуга, и исчезло с треском, оставив лишь завиток черного дыма.

«Черт тебя побери еще раз», – снова подумал Блайт, отвернулся и зашагал к кораблю, Грир поспешила за ним.

– Любопытство, – сказал Пенни Роял.

Блайт остановился и обернулся, Грир тоже.