Нил Эшер – Завод войны (страница 51)

Еще много месяцев Цворн провел в укрытии, игнорируя запросы других прадоров, соседей или союзников отца, понимая, что если они узнают об отцовской кончине, то закономерно сочтут жилище погибшего беззащитным – и нападут. Он рос. Он прошел через две полные линьки, и лишь когда затвердел последний взрослый панцирь, начал исчезать страх. Впервые покинув кабинет-святилище, Цворн посетил отцовский гарем, чтобы унять неумолимо нараставший зуд, но пользовался противозачаточным гелем. Ему не хотелось осеменить собственную мать и встать перед необходимостью менять этих самок на других, генетически отличных от данных. Вернувшись в кабинет, он некоторое время залечивал неизбежные при спаривании раны и решил, что пришла пора заявить о своем присутствии.

Сдержанная реакция прадорского сообщества на его появление удивила Цворна, но он обнаружил, что все сети гудят от других новостей. Корабли-разведчики обнаружили новую разумную расу вне границ Королевства, и его сотоварищи занимались сейчас обычными приготовлениями. Конечно, прадорам предначертано управлять Вселенной, и они не потерпят иных разумов.

Теперь, в настоящем, Цворна скрутила жестокая ностальгия, он попытался стряхнуть ее, но вес воспоминаний продолжал безжалостно давить. Он снова переживал возбуждение подготовки к войне, вспоминал, как едва не стал жертвой собственной родни, перебирал союзников, с которыми договаривался и которых предавал, и врагов, подобравшихся слишком близко и едва не убивших его. Он вспомнил свой медленный неуклонный и неудержимый подъем по иерархической лестнице прадоров, приобретение богатств и запуск собственного истребителя. Он вспомнил своих первенцев – но только один пережил все годы войны с Государством и теперь обитал в боевом дроне. Он вспомнил, как начал стареть и терять интерес к спариванию, а потом и конечности, и нужные органы и принадлежности, приобретя взамен трусость, наращивая слой за слоем защиту: корабли, броню, оружие, порабощенных детей. Он понял, что стал жесток и что агрессия его рождена страхом всего, что могло бы причинить ему вред…

Цворн резко встряхнулся, только теперь услышав, как гудит, оповещая, принесенное Вромом устройство, и тут же включил его через форс. Он думал о прошлом в связи с гормональным эффектом, а не для того, чтобы вновь переживать минувшие радости и ужасы. Но, опять-таки, почему этот эффект не используется? Вероятно, отцы-капитаны боятся самого страха – боятся, что они, двигаясь назад, вновь обернутся трусливыми отроками, – но Цворн ничего такого не ощущал. Он чувствовал то же, что и тогда, когда впервые заявил о своем присутствии остальным прадо-рам, – храбрость и готовность. И еще что-то, что-то мощное и неодолимое. Повернувшись, он открыл двери святилища и вышел наружу. Много воды утекло, но он все еще помнил способы избежать наихудших повреждений. Определенно пришло время нанести визит тем самкам.

Брокл

Только что прибывший челнок был одним из трех, которые использовались, чтобы доставлять заключенных в «Тайберн», к Броклу, и увозить их обратно. Женщина внутри – убийца, но дело не только в этом, иначе она бы не оказалась здесь. Ее ненависть к Государству заставила ее присоединиться к организации сепаратистов, и она, возможно, замешана во многих преступлениях. Государство хочет, чтобы из нее выжали информацию – после чего привели приговор в исполнение.

Из-за отвращения, которое женщина питала к Государству и ИИ, три ее сына лишились будущего. Они, несмотря на то что были уже взрослыми, похоже, права голоса не имели. Мать пыталась заставить их сопровождать ее к одной из внешних станций, чтобы захватить грузовоз. Но они отказались и даже пошли в своем бунте дальше, обзаведясь государственными форсами. Мать притворилась, что принимает их выбор, и пригласила детей к себе на обед, за которым накормила саморазмножающимися нейротоксинами. Убивающий в считаные секунды яд еще и разжижал мозги, превращая их в кашу. Так что, несмотря на поднятую форсами тревогу, троица оказалась мертва безвозвратно.

«Какая проза жизни».

Уныние охватило Брокла от перспективы исследовать женщину. Возможно, если бы Земля-Центральная прислала голема-убийцу или кого-нибудь вроде загадочного мистера Пейса, он ощутил бы что-то другое. Но за апатией последовало сердитое раздражение. Земля-Центральная сообщила Броклу, что он не добыл ничего ценного из Икбала и Мартины, проводивших время в компании Пенни Рояла на корабле капитана Блайта. ЦКБЗ приказал отпустить их, отправить назад на том же корабле… Вклад Брокла в решение «проблемы Пенни Рояла» на этом заканчивался.

Но Брокл считал иначе. Все сокровенные подробности, почерпнутые им у членов команды Блайта, доказывали, что Пенни Роял, как парадигмоменяющая сила, опасно нестабилен. Брокл затребовал двух других членов экипажа, Чонта и Хабер Герас, но, очевидно, ЦКБЗ перехватил их, допросил на Земле – и отпустил. Что было совершенно неправильно. Перекрестный допрос всех четверых дал бы гораздо больше. А сколько принес бы сопоставительный анализ опыта каждого! Взять их всех в оборот, поместить друг против друга в какую-нибудь виртуальную ситуацию – и извлечь новые факты. Разве Земля-Центральная не понимает необходимость этого? Не осознает, насколько опасен Пенни Роял?

Брокл сидел у окна, из которого открывался вид на тонкую центральную часть «Тайберна» вплоть до отсека, все еще содержавшего останки некоторых колонистов, скрежетал эрзац-зубами и чувствовал горячее желание взбунтоваться самому. Камеры допросной комнаты показывали ему Икбала и Мартину. Они лежали на полу, вокруг голов извивались серебристые черви нановолокон, проникавшие и внутрь черепов. Брокл вновь провел их через события на борту «Розы», слегка изменив ментальную перспективу. И каждый раз, когда он делал это, на поверхность всплывали новые подробности. Затем Брокл переключил внимание на док, где женщина, вышедшая из челнока, стояла, нервно ломая пальцы и озираясь по сторонам.

Да, пора нарушить условия заключения. Переговоры были трудны, и он согласился только потому, что получил именно то, что хотел: подозреваемых для допроса, разумы для детального анализа, разбора по косточкам. Но сейчас у него не было желаемого.

Брокл встал и отправился наружу, перешел на непривычную трусцу, потом, разозлившись, рассыпался на сотни серебряных червей и устремился к доку. Ворвавшись в отсек, он увидел женщину-сепаратиста под сотнями разных углов. Быстро и грязно, решил Брокл, заклубившись вокруг нее. Потом все черви разом накинулись на женщину, заключив ее в извивавшийся шар.

Брокл отделил плоть от черепа, потом череп от мозга. Слепленный из червей мяч катался по доку, роняя клочки мяса и кожи, осколки костей, а потом и обезглавленное тело. Разбирая мозг, ИИ записал его, создав модель, и запустил туда сознание преступницы. Выплюнув жижу мозгового вещества, Брокл покинул отсек – он уже извлек из женщины достаточно информации о ее контактах среди сепаратистов и участии в разных преступлениях, чтобы составить отчет. Затем он связался со своим субразумом в корабле-перевозчике, но вместо того, чтобы, как обычно, поглотить его, передал простые инструкции:

– Возвращайся на Омегу-Шесть за следующей партией.

Насколько Брокл знал, никакая «следующая партия» на станции, где содержалась его последняя жертва, не ждала.

– Ясно, – ответил субразум.

Док тотчас начал очищаться, дымившиеся на полу останки быстро высушил вакуум. Внешний люк открылся, и корабль, приводимый в движение сжатым воздухом, пошел к выходу. Теперь почти наверняка наблюдатель сообщит Земле-Центральной, что челнок отбыл пустой, без людей. Однако к тому моменту, когда главный государственный ИИ ответит, корабль нырнет в У-пространство. А челноков, чтобы вернуть команду Блайта, больше нет. Брокл просто тянул время, поскольку другое судно с новым заключенным, которого нужно допросить, обязательно вскоре прибудет.

Вернувшись в просмотровую комнату, Брокл вновь обрел вид юного толстяка. Доклад о сепаратистке он уже выслал. Позже он вернется в док и избавится от безголового иссохшего трупа. А прямо сейчас он проверил, как там Икбал с Мартиной, – прежде чем сформулировать ответы, которые даст в процессе неизбежного разговора с Землей-Центральной. А потом придется очень тщательно продумать окончание – и новые начала.

Глава 11

Война людей и прадоров: Рисс

Когда Цех 101 ушел в У-пространство, Рисс все еще пыталась освободить застрявший в стене яйцеклад. Внезапно грохот врезавшихся в защитное поле снарядов прекратился. Передача данных медленно возобновлялась. Станция выжила! Но теперь, когда поступало все больше и больше информации, все больше и больше сенсоров становились доступными, завод затопляла тьма. Его наполняли тонувшие, рассыпавшиеся разумы.

– Ты пойдешь со мной, – сказал богомол.

Он крепко обхватил тело Рисс и выдернул маленького дрона из стены.

Они быстро удалялись от Бета-Шесть, со стен сыпались дроны-клещи, многие присоединялись к ним, появляясь словно из ниоткуда. Глухие удары отдавались эхом там, где был воздух, способный проводить звуки. Приливы и отливы энергии продолжались, и Рисс выявила в компьютерных системах смещения больших массивов данных – из-за этих смещений к ним было трудно получить доступ, а значит, и трудно понять.