Нил Эшер – Завод войны (страница 10)

Однако вскоре Цворн достиг предела в казавшейся безграничной «оптимизации»; он даже содрогнулся, вспомнив, как близко подошел к полному выжиганию органического мозга. Когда мозг и кристалл ИИ входят в тесное взаимодействие, интеллект возрастает экспоненциально – пока мозг не распадается, как привязанный к работающему в полную мощность термоядерному реактору первенец (однажды Цворн провел такой эксперимент, просто забавы ради). Он отсоединил и выбросил кристалл, удивляясь, как Пенни Роял позволил Свёрлу выжить в таких условиях.

Впрочем, цели и амбиции усовершенствованного Цворна, в отличие от Свёрла, не изменились. Он жаждал власти и увеличения семьи – настоящей семьи, помимо нескольких искусственно выращенных в единственном инкубаторе истребителя детишек-суррогатов. Хотел отомстить новому королю за предательство расы – за перемирие с Государством. Кроме того, хотел победы прадоров в войне против человечества и ИИ – в войне, которая, по его мнению, никогда не заканчивалась. Он ненавидел людей – и это оставалось вечным и неизменным.

Цворн осознавал, что едва ли достигнет всех своих целей в одиночку. Он нуждался в союзниках и обратился к детям другого беженца из Королевства, Влерна, – пятерым молодым взрослым, которых Свёрл ухитрялся контролировать, непреднамеренно создав альянс на основе общих интересов, редкий в сообществе прадоров. Цворн связался с одним из них – со Сфолком, как выяснилось впоследствии (он всегда с трудом различал их). Сфолк был необычайно разумным прадором и говорил от имени всей пятерки. Цворн начал медленный и весьма непростой процесс завоевания его доверия. Сперва он открыл Пятерке истинную природу Свёрла, потом показал данные исследования форсированного вторинца и предложил связать их со своим поставщиком прадорских форсов из Государства – в обмен на определенные соглашения. Поначалу он легко дурачил молодых взрослых, потому что они были наивны; позже, когда подаренные им форсы повысили их интеллект, стал играть тоньше. Он точно знал, что им нужно – прадорские самки, – и предложил способ достижения этой цели.

Сперва следовало разработать план побега: Пятерка находилась под полным контролем Свёрла, и от этого контроля надо было избавиться. Убегая, они должны уничтожить людей на Литорали. Сфолк немедленно поинтересовался зачем. Свёрл, подобно болезни, приобрел некую привязанность к людям Панцирь-сити. Зачем усугублять ситуацию, если, бежав, они перестанут представлять для него какой-либо интерес? Цворн настаивал. Это ведь как баш на баш, услуга за услугу: он, благодаря своим связям в Королевстве, поможет прадорам найти самок, а те, в свою очередь, должны помочь ему уничтожить Панцирь-сити. Он рассказал, что долгие годы ограничений, кульминацией которых стало открытие преображения Свёрла, обострили его ненависть к людям и он жаждет простой прадорской мести Свёрлу. Он не сказал Сфолку, что для осуществления его планов требуется вытащить Свёрла наружу и что достигается это убийством людей. Он не сказал им, что Свёрл – ключ к возобновлению войны с Государством.

Однако первая попытка захватить Свёрла не удалась, так что планы изменились. Контакты Цворна в Королевстве подготовили выводку Влерна другую цель, а местонахождение самок опосредованно повлияло на способ побега Пятерки. Конечно, похитив партнерш, молодые прадоры намеревались нестись куда подальше от Королевства и Погоста, туда, где их не достанут сородичи, – и размножаться. Впрочем, их планы не имели никакого значения, поскольку были обречены изначально. Цворн не удосужился сообщить Пятерке о некоторых странных свойствах биотехнологических форсов, поставляемых ему Дракокорпом.

Глава 3

Свёрл

Струя пламени, рвавшаяся из термоядерного двигателя, опалила каменистую землю, мгновенно обратив скудную растительность в облако золы и дыма; скалы плавились, курясь и потрескивая. Накрепко связанный с корабельными системами, Свёрл выпустил стабилизирующую «ногу» и просмотрел сообщения об ошибках, но ничего критического не обнаружил.

Внешние камеры показывали, как «нога» – складные гигантские плоские скаты из редкого сплава на поворотных стержнях, которые приводили действие массивные газовые поршни, с внутренних сторон защищенные силовыми полями, – опускается на плавящиеся камни и погружается в них. Эту проблему дураки-конструкторы так и не удосужились решить за всю войну. Свёрл знал много случаев, когда корабли попадали в ловушку: лава затвердевала вокруг «ноги», и государственные войска уничтожали прадора.

Отец-капитан отключил двигатель; теперь только сам корабль кряхтел и постанывал в тишине. Прадор заметил, что судно чуть накренилось, и предположил, что с одной стороны почва мягче. Проверка, однако, показала, что там «нога» погрузилась не глубже остальных. Дальнейший обзор выявил примерно в километре отсюда приземистый утес, как будто лезущий из земли. Но нет, это не он лез – это опускалась скала с другой стороны. Под колоссальной тяжестью дредноута кусок вулканической породы, покоившийся на более мягких осадочных отложениях, отломился и теперь проседал. Свёрл задействовал новые сенсоры, зондируя почву, но тут скорость погружения уменьшилась. Это хорошо – если вообще когда-нибудь доведется взлетать отсюда.

– Бсорол, – позвал Свёрл.

На одном из экранов тотчас возникло изображение первенца. Многие годы химически поддерживаемого отрочества не прошли для Бсорола даром – ноги его искривились, а наросты на панцире напоминали кору старого дерева.

– Мне нужна подготовленная, всем обеспеченная команда, и как можно скорее. В течение часа необходимо загнать в твердеющий грунт вокруг посадочной «ноги» термальные заряды.

– Да, отец, – откликнулся Бсорол. И добавил, помедлив: – Там, снаружи, много людей.

Свёрл взглянул на другой экран. Гравифургоны и гравикары, вездеходы и грузовые платформы вывозили народ из города. Одна из машин подошла к садившемуся дредноуту слишком близко и теперь лежала на боку, а пассажиры с трудом выбирались из нее. Свёрл узнал «моллюска» Тэйкина; остальные, женщина и два мальчика, наверное, были членами его семьи. Другой транспорт благоразумно держался подальше и не пострадал, а вот шедшие пешком повалились на землю, и горячий дымный ветер завывал над ними. Конечно, как и многие из находившихся на борту детей, Бсорол интересовался событиями в Панцирь-сити. К тому же он сблизился с людьми – когда в свое время работал охранником маленького наземного космодрома – в основном затем, чтобы было кому представлять Свёрла, если бы при возникновении какой-то угрозы потребовалось действовать быстро. Однако, несмотря на долгие годы служения Свёрлу, Бсорол, как и его собратья, почти наверняка оставался яростным ксенофобом. И это могло стать проблемой.

– Да, там люди, – ответил Свёрл, – и вскоре они взойдут на борт этого корабля, чтобы занять Четвертый сектор и нижние трюмы.

– Почему? – спросил Бсорол.

– Потому что я спасаю их всех от неминуемого разрушения их города.

– Но почему? – повторил первенец.

Свёрл перебрал несколько вариантов ответов, но ни один из них ничего бы не объяснил Бсоролу. И тут он понял, что нужно изменить. Возможно, пришла пора сделать то, от чего он очень долго отказывался. Возможно, следует разрешить Бсоролу и другим детям форсирование, чтобы расширить их горизонты. Они должны мыслить дальше инстинктивных позывов истреблять соперников – прадоров или представителей иных рас. Но это в будущем. Сейчас есть лишь один вариант.

– Потому что я так хочу и я – отец-капитан этого корабля. И если продолжишь донимать меня вопросами, то быстро окажешься в морозильнике одного из моих камикадзе. Повинуйся приказам, Бсорол.

– Да, отец.

Первенец явно испытывал облегчение: так просто и понятно все стало. Повиноваться – и точка.

Корабль уже застыл на месте, и Свёрл потянулся клешнями к отверстиям на пульте, но вдруг замешкался. Судя по скорости реакции на камикадзе Цворна, глупо полагаться на ручной контроль. И прадор мысленно дал сигнал к спуску корабельного трапа. Размером тот был со старинный человеческий авианосец и прежде не использовался, поскольку предназначался для наземных десантных войск – а штурмовиков Свёрл никогда не возил. Тем временем Свёрл начал огораживать переборками дорогу к Четвертому сектору, приказав детям очистить туннели и сам сектор. В том, что касается людей, прадорам, да еще и на их собственной территории, доверять нельзя. Даже если велеть детям никому не причинять вреда, с определением этого «вреда» все равно могут возникнуть проблемы. Поскольку большинство местных – люди – «моллюски», скорее всего, не миновать неразберихи. Легкий толчок, которым прадор лишь привлекает внимание родича, превратит даже «моллюска» в растекающееся по полу месиво.

А народ снаружи уже снова двигался, огибая корабль, приближаясь к опускавшемуся трапу. Все больше и больше людей покидало город. К счастью, трап достаточно длинный, и им не придется топать по оплавленной корабельными двигателями, все еще пыщущей жаром твердевшей скале. Сфокусировавшись на авангарде, Свёрл увидел Тэйкина с семьей, перебравшихся на гравиплот с надписью «Горючка Тэйкина» на боку. Вдруг прямо перед ними зависло что-то вроде доски для серфинга. Государственный дрон.