Нил Эшер – Темный разум (страница 67)
На пробный вызов, отправленный на Литораль, тут же пришел ответ.
— Ну, могло бы быть и лучше, но могло бы и куда хуже, — хмыкнул внизу государственный дрон.
— Мне понадобится уйти, — сказал Свёрл, — но, если я уйду, Цворн может вернуться.
— Вот именно, — подтвердил дрон. — Когда твои бывшие родичи проигрывают, они так и ищут возможность выплеснуть свою злобу. Спорю на что угодно, Цворн сейчас проверяет все данные с наблюдательных спутников и сенсоров, раскиданных по системе.
— Эту планету необходимо защитить, — сказал Свёрл. — Государство может что–нибудь сделать?
— Тебе отлично известно, что вмешательство Государства или прадоров в дела Погоста не одобряется. Если тут нарисуется Государство, твой король в долгу не останется, а к тому времени дерьмовый след подонка давно простынет.
Свёрлу потребовалось несколько секунд, чтобы понять странное выражение, связанное, конечно, с удивительной человеческой одержимостью определенными физиологическими отправлениями.
— Но силы прадоров уже здесь, — раздраженно заметил он.
— Прадоров–предателей, — уточнил дрон, — частных лиц, не являющихся верноподданными Королевства. Точно так же, как и живущие здесь люди — всего лишь частные лица, не являющиеся верноподданными Государства.
Свёрлу хотелось отмахнуться от всего этого, как у него неплохо получалось раньше. Но он не мог. Пенни Роял спас Панцирь–сити, и, если Свёрл уйдет, отправится за какими–то туманными ответами черного ИИ, тот, вероятно, будет весьма недоволен. Свёрл взглянул на один из экранов, который показывал облако мусора, расползающееся вокруг планеты. Снизу картина напоминала метеоритный дождь: на землю сыпались остатки уничтоженной луны.
— Не парься, — проговорил дрон. — Уверен, твоя странная потребность подобраться поближе к чему–то, что даже я счел бы кошмаром, будет удовлетворена.
Откуда дрон знает?..
— Что ты имеешь в виду?
— Подумай сам. Пенни Роял явился сюда решить проблему, вызванную твоей трансформацией. Подозреваю, сейчас он в процессе решения другой проблемы, вызванной изменениями Изабель Сатоми.
— Не понимаю.
— У меня нет всех данных — обновления из Государства и прочих мест приходят редко, меня ведь могут тут захватить в плен. Однако я знаю, что Торвальд Спир — сам творение Пенни Рояла. Он нанял Изабель Сатоми, чтобы та доставила его к истребителю ИИ, потом обманул ее и повредил ей двигатель — потому она и решила сесть ему на хвост. Потом нарисовался Пенни Роял — и все отремонтировал. Позже, после местных событий, он ушел в незащищенный прыжок к Масаде, где находится Спир.
— Все равно неясно.
— Яснее не могу. Пенни Роялу досконально известна степень изменений Изабель и то, как она будет реагировать. Он ведет ее к некоему решению — чего ты и сам хотел.
— И по–прежнему хочу, — пробормотал Свёрл, не уверенный, понял ли он, что предлагает дрон. — Говоришь, моя потребность будет удовлетворена?
— Будет, а пока ты должен остаться здесь и разобраться с Цворном, который, несомненно, вынашивает план мщения тебе — включающий уничтожение местных жителей.
— А еще я должен разобраться с Пятеркой.
— Нет, не с Пятеркой — ты несправедлив к ним. И давно не проверял информацию.
Свёрл оторопел — и бросился проверять. А через секунду уже понял, что подразумевал дрон. Два прадорских истребителя, убегая из системы, ушли в подпространство, но прыгнули в разные стороны. Цворн — к Государству, а Пятерка — к Королевству.
— У тебя есть еще данные? — спросил Свёрл.
— Есть. Аварийный У-прыжок развел корабли на шесть световых лет. Пятерка прыгнула снова — направляясь к Королевству, почти наверняка за самками.
— Так это и вправду была их цель?
— Ну да.
— Отлично, остался только Цворн. Но вернемся к удовлетворению моей потребности. Ты так уверен — но ничего не объяснил.
— Все очень просто. Похоже, Пенни Роял расхлебывает сейчас кашу, которую заварил в прошлом: завершает незавершенные дела. А еще — закладывает фундамент для чего–то нового — только вот для чего, я не представляю. В любом случае ты, Свёрл, — незавершенное дело. Полагаю, даже если ты не отправишься на розыски Пенни Рояла, он в какой–то момент придет к тебе.
Свёрл не был уверен, что ему нравится такой исход, но вывод ясен — он останется тут ждать, что выкинет Цворн. Выбора нет.
— Изабель умрет, — сказал он.
— Не обязательно, но, отправляясь туда, куда она отправляется, она определенно откусывает больше, чем может проглотить.
Данная метафора переводилась на язык прадоров буквально и даже сейчас частенько использовалась. Можно предположить, что все разумные расы, обладающие ртами и желудками, употребляют аналогичные фигуры речи.
— Не вижу иного исхода, кроме ее смерти.
— Не видишь? Смерть — то решение, которое
— Нет.
— Изабель тоже не ищет смерти. Всегда помни, что Пенни Роял дает своим жертвам то, чего они хотят, — часто снабжая их большим, чем они желали на самом деле.
— Не понимаю.
— Не многие понимают, — откликнулся дрон и отключился.
Спир
С обращенного в сторону моря застекленного балкона отеля едва виднелся край каменистого шельфа. За ним расположился грязеотстойник и поросший флейтравой мыс, отделяющий лужу от моря. В грязи валялись раковины мертвых «трезубцев». Прибрежный городок Тараторка стоял на длинном пологом каменном мысу, защищенный от прожорливых челюстей моллюсков той самой солончаковой грязью. Находись он чуть дальше вглубь материка, утес за пару столетий размололи бы в мелкий песочек.
— Здесь весьма развито кустарное производство изделий из ракушек, — сообщила Рисс.
— Каких именно изделий? — поинтересовался я, обрадовавшись, что дрон заговорила со мной.
После того как я сказал ей, что мы пока не вернемся на корабль и не отправимся на Погост, она так и накинулась на меня, осведомляясь, не утратил ли я желание отловить массового убийцу, а потом то и дело вставляла едкие комментарии насчет моей недостаточной преданности долгу. Но я чувствовал, что обвинения Рисс пустые — по–моему, душу она в них не вкладывала.
— Изящные шкатулочки, вазочки, чашки — обычный хлам. — Дрон оторвала взгляд от города и повернулась ко мне. — Значит, мы собираемся посетить ювелирную лавку.
— Да.
— Сомневаюсь, что ты узнаешь там что–то новое. Едва ли кому–нибудь тут известно, где сейчас Пенни Роял.
— Я иду на ощупь и проясняю обстановку. Думаю, уйти отсюда немедленно было бы опрометчиво. Нужно еще кое–что разузнать.
С этими словами я вернулся в номер, описать который можно было бы одним словом — «скромный». По версии Масады. Здесь стояла мебель, сплетенная из флейтравы, залитая тонким слоем прозрачной смолы. В кухонном уголке громоздился автомат, выдающий несколько странноватых напитков и закусок, — сюда его, несомненно, засунули, чтобы заставить постояльца тратить деньги в ресторанчике этажом ниже. Кроме того, ванная представляла собой тесную санитарную кабинку из тех, что встречаются на маленьких звездолетах. Я подошел к кровати, взял свой рюкзак и надел его.
— Ты идешь?
Рисс злобно зашипела, но последовала за мной в фойе. За стойкой сидел веселый котофицированный толстяк. Поднявшись, он ухмыльнулся:
— Не забудьте маску.
Покопавшись в рюкзаке, я вытащил респиратор, мужчина кивнул, и тут его ухмылка застыла: он перевел взгляд на Рисс. Миновав вращающуюся гермостворку, мы оказались на узкой улочке из того же камня, на котором стоял город. Вдоль зданий тянулись выдолбленные пешеходные тропки–тротуары, а середина улицы, предназначенная для немногочисленного наземного транспорта, была выложена белыми керамическими плитками. Я вдохнул спертый сырой болотный воздух, горло перехватило, и я поспешно надел маску. Сверившись с заложенной в «форс» картой, я повернул направо и двинулся по дороге, преследуемый неистребимым дежавю. Я никогда не был на этой планете и все же чувствовал, что смог бы найти магазинчик «Маркхэм» и без карты. Я ускорил шаг, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение, но, в отличие от предыдущих случаев, оно лишь усиливалось по мере приближения к месту назначения.
В центре города была небольшая площадь, окруженная с четырех сторон маленькими барочными церквями, словно бы перенесенными сюда прямиком из какого–нибудь древнего итальянского городка на Земле. Одна из них даже действовала; ведь религия — недуг, почти не поддающийся излечению, даже тогда, когда народ страдает под гнетом жестокой Теократии. Три других храма превратились в административный и торговые центры. Посреди площади возвышался объект, скрытый строительными лесами и серебристой мономерной тканью. Очевидно, общество все еще спорило, что делать с Клетью. Некоторые считали, что ее стоит сохранить как часть истории и туристическую достопримечательность. Другие все еще помнили друзей и родных, погибших в Клети, и требовали снести ее, заменив фонтаном.
Пройдя под аркой, я оказался в торговом центре — или перестроенной церкви. Покупатели старались не глазеть на мою спутницу, но ускоряли шаг, словно стыдясь своей грубоватой провинциальности. Хотя в магазинах тут имелась всевозможная продукция Государства: «форсы», респираторы на основе мягких силовых полей, атомные ножницы, фабрики–чемоданы — да все что угодно. А в одной витрине я увидел манекены, представляющие разные виды человеческих модификаций, и догадался, каким товаром там торгуют. А впереди уже мерцало силовое поле на входе в лавку «Маркхэм». За щитостеклом витрины на дисплеях сверкали ювелирные изделия. Время от времени силовые поля подхватывали драгоценности, заставляя их танцевать в воздухе, и подмигивали голограммы с указанием цены.