Нил Эшер – Двигатель бесконечности (страница 96)

– Быстро, однако, – сказала Рисс. – Я думала, он совсем того.

Я опустил на глаза щиток визора, настроил четкость и увеличение и ясно увидел приближавшуюся фигуру – огромного железного скорпиона. У Амистада, похоже, были проблемы: он то несся вперед, то резко падал, и оплавленный ракетный двигатель снова подбрасывал его вверх, в небеса, давая возможность лететь дальше на совсем разладившемся гравидвижке. Наконец он косо рухнул в ближайший кратер, кувыркнулся, затормозил юзом – и замер на дне воронки метрах в ста от нас. Дрон выглядел так, будто угодил в мясорубку: обе клешни и пара ног отсутствовали, тело, всё в ожогах и потеках металла, чуть сплющилось и согнулось посередине. Панцирь его еще дымился, однако дрон, встряхнувшись, сам выбрался из кратера и двинулся к нам.

А я всё разглядывал воронку, в которую он приземлился: что-то там было не так. Следы посадки Амистада выявили под сморщенной коркой абсолютно гладкую, словно отполированную поверхность – точно такую же, как и та, что лежала за нашими спинами. На моих глазах оставшийся покров засверкал, сместился и начал оседать, словно погружаясь в воду – совсем как недавно погружался Пенни Роял.

– Два телепорта? – удивился я.

– Нет, – ответила Рисс. – Три.

Свёрл

– Связь установлена, – сказал ИИ Флинта.

Микросекундой позже Ткача окружила сфера силового поля. Одновременно за его спиной из интерфейса телепорта вывалилось нечто вроде стены из растрескавшегося вулканического стекла. Сверкающие осколки усыпали весь пол.

– Теперь тебе решать, – заметил Свёрл. – Уверен, ты в курсе последних исследований таких полей и знаешь, что любые воздействия на них лишь подпитывают сопряженный У-пространственный виток. Если ударить достаточно сильно, виток перевалит за триста шестьдесят градусов, и поле схлопнется, превратив всё, что внутри, в сингулярную точку.

– Да, я это понимаю, – признал ИИ Флинта.

– Сомневаюсь, чтобы у тебя нашлось оружие, способное на такое, но, если рискнешь, я опять же сомневаюсь, что тут выживет хоть кто-нибудь. Честно говоря, я серьезно сомневаюсь, уцелеет ли хотя бы луна. И, конечно, если ничего не получится, возможно, ты и помешаешь Ткачу уйти, но он останется жив и, сильно недовольный, будет поджидать эшетерский звездолет.

– Мы в Государстве не варвары, – фыркнул ИИ Флинта.

– Рад это слышать, – кивнул Свёрл. – Дети, вы знаете, чем ответить, если возникнут… проблемы.

– Да, отец, – протрещали Бсорол и Бсектил хором.

Ткач, оторвавшийся от пола и воспаривший в сфере силового поля, подобно гигантскому Будде, поплыл к телепорту. А Свёрлу вдруг пришло в голову, что поле, возможно, не способно пройти через интерфейс телепорта и отключится, едва коснувшись его, – и этого-то момента и ждал ИИ Флинта.

– Защитная блокировка, – скомандовал он, но, когда вторинцы начали выстраиваться кольцом, готовые охранять отца, Свёрл прощелкал: – Не вокруг меня, вокруг него, – и ткнул клешней в сторону Ткача.

Поколебавшись мгновение, прадоры переместились, прикрывая Ткача от спрятанного в стенах оружии. Свёрл тоже встал так, чтобы оказаться между эшетером и биобаллистической пушкой.

У мениска силовое поле Ткача действительно отключилось. Послушные вторинцы проследовали за Ткачом во врата, Бсорол и Бсектил замыкали строй. Свёрл продолжал пятиться.

– Еще увидимся, Свёрл, – сказал ИИ Флинта.

– Взаимно, – буркнул Свёрл, делая последние торопливые шаги.

Спир

Фигура, показавшаяся из телепорта, тут же окуталась сферическим силовым полем и поплыла вверх. В последний раз я видел это существо на Масаде и, припомнив нашу встречу, ощутил некоторую досаду – если бы не пристрастие уткотрепа говорить загадками, я избавился бы от массы проблем.

– Похоже, старая команда опять в сборе, – заметил скрипевший и лязгавший возле нас Амистад.

Из врат продолжали появляться знакомые фигуры – задерживались на краю, махали ногами в воздухе в поисках опоры, разворачивались и вылетали, уже включив микро- или гравидвижки. Я сразу узнал вторинцев Свёрла – благодаря их громоздкой броне, скрывавшей деформированные тела. Узнал по отдельности Бсорола и Бсектила – несмотря на броню. Ну а спутать с кем-то замыкавший шествие многоногий скелет было вообще невозможно. Свёрл собственной персоной.

Ткач опустился возле нас, его поле, мигнув, отключилось. Дети Свёрла решили приземлиться между двух кратеров, а сам Свёрл присоединился к нам. На мой форс поступило множество запросов, по открывшимся каналам побежали информационные потоки, и вокруг меня раскинулся виртуальный мир. Я видел, как второй телепорт закрылся, сменив мениск на стеклянную гладь, и одновременно прокручивал запись того, что происходило в зале телепорта Флинта. Обновления и объяснения сыпались градом. Кроме того, оказалось, что я смотрел и через многочисленные сенсоры, установленные внутри далекой сферы.

– Ты тоже получаешь всё это? – спросил я Сепию.

– Достаточно, чтобы понять, хотя от некоторых блоков данных приходится отказывается, они меня перегружают, – ответила женщина.

– Пенни Роял, – произнес я, внезапно ощутив душераздирающую пустоту.

– Невозможно, – откликнулась Рисс.

Судя по ее тону, она давно отказалась от мысли отомстить Черному ИИ – так же как и я.

Мы проследили за событиями, свидетелями которых не были, до текущего момента, увидели, как на Черный ИИ напали, как он разбился, как даже его осколки превратились в кристаллическую пыль, – и теперь смотрели, как Брокл косяком сновал внутри сферы, словно искал новые жертвы.

– Брокл ошибся, – проговорил Ткач прямо в наших головах, – в оценке масштабов.

Что-то оторвалось от его клешни и взмыло в небо. Под моими ногами дрожала поверхность планеты, но в то же время я чувствовал, как поднимаюсь вместе с выпущенным Ткачом предметом. Внизу виднелась земля и мы все – в мельчайших подробностях. Еще выше – и я увидел воронки, три из которых сверкали, как глаза паука. Тут я вернулся в собственное тело – и опустился на одно колено, иначе просто сверзился бы с края кратера.

Перед нами лежал еще один мениск телепорта – Рисс оказалась права насчет их количества. Что-то вырвалось из него, что-то вроде вертевшегося волчка, только больше тридцати метров в поперечине, пончик токамака, опоясывавший толстую, органическую на вид ось. Одно из тех устройств, с которыми я столкнулся на планетоиде Пенни Рояла, одна из машин, поддерживавших ИИ в У-пространстве. За первым токамаком взмыли в небеса еще три – все они, местами раскаленные докрасна, кувыркались, дымились, плевались расплавленным металлом.

Меж тем из двух телепортов выходило что-то еще. Над самым дальним словно бы заклубился черный дым, но я разглядел, что это рои черных кинжалов, пучки шипов, хлопья кристалла, переплетавшиеся серебристые побеги, извивавшиеся щупальца, которые соединялись и расщеплялись, – вся эта масса находилась в постоянном движении, перемещаясь и изменяясь, точно какие-то безумные картинки в калейдоскопе. Вокруг грохотало так, словно мы стояли у исполинского водопада. И тут я ощутил появление в виртуальных границах чего-то огромного… и продолжавшего расти.

Гигантские темные колонны всё тянулись и тянулись вверх, а машины, вернувшиеся в объятия гравитации, достигли верхней точки своего полета и начали падать. Но падали они недолго. Когда они столкнулись с поднимавшимися черными массами, их отбросило в сторону, как что-то попавшее на быстро крутившееся спицевое колесо. Одна ушла вверх, другая врезалась в ближайшую скалу, разбилась, фонтанируя плазмой, и покатилась вниз, полыхая и оставляя на камнях мазки расплавленного металла.

Живые черные стволы продолжали расти из двух телепортов. Высоко над землей колонны сплелись, образовав один необъятный столб, который, словно набежавшая гроза, заслонил звезды, внутри толщи, как молнии, мелькали какие-то вспышки. Потом колонна начала изгибаться, нависла над нами, но я знал, куда она направляется, и не чувствовал страха – только благоговение. Наконец бывшая вершина столба коснулась третьего телепорта, через который прошла лишь малая частица Пенни Рояла – чтобы на той стороне ее уничтожил Брокл. Со звоном погребальных колоколов «концы» Пенни Рояла покинули два других телепорта, и те отключились. А я, повернувшись, смотрел, как Черный ИИ – кристаллическая масса, перевитая серебряными прядями, – во всей своей полноте спускается через третьи врата в сферу. Мне казалось, что я стою возле гигантского здания, которое рушится, уходя в собственный фундамент, – а может, у огромного дерева с черной чешуйчатой корой, проваливавшегося в подземную пещеру.

Вот теперь Брокл столкнется с по-настоящему серьезными проблемами. Я снова потянулся к сенсорам сферы, однако встретившее меня зрелище оказалось неожиданным.

Брокл

Что-то происходило с телепортом. Брокл на всякий случай собрал в единое тело свой косяк и занялся изучением устройства. Показания были странными, необъяснимыми, а маячившее в рамке небо Панархии отчего-то потемнело.

«Почему я не отключил его?»

Ответ был, конечно, очевиден: телепорт представлял собой единственный выход из сферы на тот случай, если Брокл по какой-то причине передумает и решит покинуть ее. Возможно, следовало деактивировать врата прямо сейчас? В виртуальности, через системы сферы, он потянулся к телепорту и управлявшему им ИИ. Но внутри этого ИИ росло, уверенно поглощая его, нечто, и это нечто тоже было непостижимо. Что-то неудержимо менялось. Интерфейс невероятным образом выгнулся, точно выдуваемый мыльный пузырь. Система позволяла увидеть, что то же самое происходит и по ту сторону врат – интерфейс расширялся в обоих направлениях в пределах рамки. Мениск продолжал темнеть, приобрел правильную сферическую форму – и вдруг весь покрылся тончайшими трещинами, точно разбившееся защитное стекло.