Ниль Блэк – Гукюн (страница 16)

Внезапно во дворе наступает полная тишина, и все в поклоне сгибают головы. Резкий холодный ветерок проносится по двору, раскидывая собранные в кучи садовниками листья, и Юна уже знает, кто стоит за ней. Девушка, выдохнув, поворачивается и не ошибается.

– Риал, она может отгрызть тебе не только руку, но и голову, не сомневайся, – обращается Гуук к собеседнику Юны. – Проверьте ее, я не уверен, что она не спала со своим неудавшимся муженьком до свадьбы. Хочу знать, не несёт ли она в себе отродье Минов.

– Я девственница! – возмущается Юна и сразу осекается под вспыхнувшими огоньками пламени на дне чужих глаз.

Гуук легонько наклоняет голову к левому плечу, разглядывает одетую в одежду на пару размеров больше, вымотанную долгим путём девушку взглядом, от которого Юне хочется прикрыться, и языком проводит по своим клыкам.

– Простите меня, господин, что вам пришлось слышать то, что выдавал грязный рот этой девчушки. Помилуйте, и я обещаю, завтра вечером она будет шелковой, – заикаясь, просит Риал.

– Пусть ее приведут ко мне сегодня ночью, – безапелляционно заявляет Гуук. – И проверять ее не надо, я верю ее слову, – он усмехается и покидает двор.

Стоит Дьяволу и его свите выйти за порог, как Юна получает по лицу непонятно откуда взявшейся в руке Риала кожаной дубинкой. Девушка, не ожидающая удара, до крови прикусывает щеку и, придя в себя, сразу же бросается на мужчину с кулаками, но ее подхватывают двое парней и волокут в сторону правой части дворца.

– Ещё раз попробуешь вызвать гнев господина, я тебе так больно сделаю, что все слёзы иссякнут, – шипит идущий позади Риал. – Я бог этой части дворца, и все здесь слушаются только меня.

Юна перестаёт биться, только когда они входят в длинный коридор, по бокам которого двери, ведущие во многочисленные комнаты. Она с разинутым ртом рассматривает богатое убранство комнат, пока ее вверх по коридору тащат в сторону гарема. Они входят в огромный зал, где одну стену полностью занимают окна. Зал выдержан в тёмно-красном цвете, стены и потолок украшены золотистыми узорами и изразцами. Прямо в центре комнаты установлен небольшой фонтан, струи воды поднимаются до самого свода и падают в круглый бассейн, по краям которого разбросаны шелковые подушки. Красивые полуголые девушки восседают на коврах и, поедая фрукты, слушают музыку, которую играют музыканты. У стен располагаются диваны, накрытые красным бархатом, перед ними стоят низкие столики, заставленные кувшинами с вином и блюдами с фруктами.

Ведущие Юну слуги не останавливаются, они минуют зал и ещё несколько комнат и заходят в облицованную полностью из белого мрамора купальню. Посередине купальни два небольших бассейна, чуть дальше восемь встроенных в пол ванн, к стенам прикреплены скамейки, на которых сидят голые, отдыхающие после купания парни. Юну наконец-то отпускают, но она никуда не бежит, озирается по сторонам, ждет следующих действий.

– Раздевайся, с тебя сперва смоют пыль и грязь, а потом посидишь в ванне, – приказывает ей Риал и подзывает пальцем рыжего мужчину такого же возраста, как и он. – Биби, времени мало, поэтому делаете всё быстро. Этот бродяжка должна быть готова до полуночи.

Мужчина кивает и подзывает слуг. Юну опять насильно волокут в угол купальни, с трудом, но сдирают с нее всю одежду и несколько раз поливают с головы до ног водой из медного ковша. Закончив обливания, ее ведут к одной из наполненных ванн, в воде которой прислуга разбавила эссенцию цветов, и подталкивают к ней.

– Я не пойду.

– Слушай сюда, сучка, – хватает ее за плечи Риал и встряхивает. – Ты думаешь, ты такая дерзкая, думаешь, на тебя управы не найдётся, а он сам ведь терпением не отличается. Знаешь, мне его дожидаться и не обязательно, сколько у меня таких было и будет, кто-то неудачно упал, кому-то после вина плохо стало, поэтому последний раз предупреждаю, лезь в ванну, или ты будешь четырнадцатой, кто пытался мне что-то доказать в этом гареме и кто сейчас гниёт на городском кладбище.

– Ты такое же чудовище, – выплёвывает слова ему в лицо Юна.

– О нет, я хуже, – хохочет Риал. – И поверь мне, от меня даже он тебя не спасёт. Если ты думаешь, что ты его так сильно интересуешь и этот интерес не закончится через одну ночь, очень сильно ошибаешься. Поняла меня?

– Поняла, – цедит сквозь зубы Юна и нехотя опускается в воду.

Девушка, оказавшись в воде, в блаженстве прикрывает веки и впервые за столько дней отбрасывает все заботы и расслабляется. Сидящие на полу вокруг ванны слуги стригут ее ногти, втирают в волосы маску из масел. Когда Юна выходит из ванной, она чувствует себя заново родившейся, но это вплоть до того момента, как она видит идущего к ней слугу с разогретым воском. Она, стиснув зубы терпит, пока ее избавляют от нежелательных волос. После болезненной процедуры в ее кожу втирают масла, а потом ставят перед ней там же в купальне большой поднос, нагруженный разными блюдами. Юна с удовольствием ест, запивает пищу яблочной водой и слушает опустившегося рядом Биби.

– Я помощник Риала, и я слежу за всеми в гареме, кроме фаворитов господина, – начинает мужчина. – Ты должна беспрекословно выполнять любые поручения и приказы Риала и меня.

– Сейчас только доем и сразу начну, – набитым ртом отвечает ему Юна.

– Ты шутки шутишь, сразу видно, гарема не видела никогда, но ты не просто в гареме, ты в гареме самого могущественного повелителя этой части света, поэтому если хочешь жить, то отнесись серьёзно ко всему, что я скажу, – терпеливо продолжает Биби. – Ты новенькая, но ты должна знать, кого как приветствовать и кому какую честь оказывать. Там, у бассейна, сидит девушка, – Юна поворачивается туда, куда показывает мужчина, и видит красивую девушку с белыми волосами, которая полулежит на мраморе и, опустив руку в воду, забрызгивает девушку с длинными, почти что до лопаток иссиня-чёрными волосами, которая в воде. – Это Рин, она фаворитка господина, и, как ты понимаешь по ее внешности, не из местных. Она единственная, на кого не распространяется наша с Риалом власть. Она напрямую подчиняется господину, остаётся с ним до утра и пользуется с его стороны особым вниманием. Рин, возможно, и родит господину наследника, и перейдёт на уровень хозяйки дома. Та, которая в воде, это Сария, она вторая после Рин, кого господин часто вызывает к себе.

– А где третья? – смеётся Юна.

– Рин и Сария ее убрали, – спокойно отвечает мужчина.

– Не поняла, – растерянно смотрит на него девушка. – А куда ваш господин смотрит, если его фаворитки друг друга убирают?

– Господину по большому счёту плевать, если кто-то имел неосторожность споткнуться или съел что-то не то и отравился, – пожимает плечами Биби.

– Вы ужасные люди.

– Тут выживает самый хитрый и самый коварный, – невозмутимо отвечает Биби. – Ты должна кланяться Рин и Сарие, выполнять их поручения и научиться не спать, потому что если тебя вызовут на вторую ночь, то, возможно, ты больше никогда не проснёшься.

– Не хочу больше слушать этот бред, – поднимается на ноги Юна.

– Твоё дело, я просто считаю, что предупреждён, значит, вооружён, – пожимает плечами и тоже поднимается на ноги Биби.

Юну одевают в тёмно-зелёный шёлковый костюм и ведут обратно через зал в небольшую комнатку, где на диване сидит и попивает вино Риал.

– Через полчаса ты отправишься в его покои, но до этого открой свои уши и запоминай всё, что я говорю, – презрительно кривя рот, начинает мужчина.

– Ещё один, – вздыхает Юна и, косясь на дверь, в проёме которой стоят два стражника, проходит в комнату и опускается в кресло в углу.

– Раз уж ты девственница, ты не знаешь, как ублажать мужчину. Мой господин любит опытных партнёров, но, видимо, захотелось разнообразия. В случае с тобой, мне не оставили достаточно времени, поэтому приходится делать всё второпях, – вздыхает Риал. – Так вот, пока он не один в комнате, смотришь в пол, голоса при нём не повышаешь, оставшись наедине, выполняешь всё, что он хочет. Если господин доволен, то я получаю золото, а ты прекрасную жизнь, если он недоволен, я не получаю золото, а ты сдохнешь. Всё ясно?

– Куда ещё яснее, – усмехается Юна.

– Теперь о соитии, тут главное, чтобы ты не вела себя, как бревно…

– Всё! – подскакивает на ноги Юна. – Я не собираюсь слушать то, что вы будете дальше говорить, даже если вы меня привяжете.

– Я не могу сейчас сделать тебе больно без следов, – подлетает к ней и хватает ее за горло Риал, – но клянусь небесам, если он сам тебе шею не свернёт и вернёт сюда, то ты проведёшь ночь с голодными крысами. Уведите ее, чтобы глаза мои не видели, – приказывает он прислуге и идёт к дивану.

Юна возвращают в большой зал, где она полчаса сидит в углу в центре внимания всех остальных. Ни одного доброго, участливого или хотя бы безразличного взгляда. На нее смотрят не только с неприкрытой ненавистью, в нее будто стрелами её высылают, и будь девушка чуть слабее духом, то уже бы, забившись в угол от такой несправедливости, разрыдалась. Но Юна стойко выносит все взгляды, выдёргивает из себя эти стрелы и, обмакнув их кончики в яд злости, отправляет обратно. Юна думала, что ее враг – это Гуук, но именно здесь она чувствует себя в стане врага.

Через полчаса за ней приходит прислуга, и, петляя по коридорам и лестницам, девушка в сопровождении Риала и Биби останавливается на пороге огромной спальни. Риал толкает ее в спину, но Юна удерживает равновесие, с места не двигается и только со второго толчка буквально влетает в комнату. Первое, что замечает девушка, оказавшись в помещении, – это огромные окна на всю стену, с которых открывается вид на сад. Они увешаны тяжелыми занавесями из синего бархата, оконные переплеты сделаны из красного дерева, покрыты резьбой, а железные оковки усыпаны золотой крошкой. Пол устилает мягкий бежевый ковёр, в ворсе которого тонут ступни девушки. Гуук сидит в кресле рядом с большой даже для четверых человек кроватью, застеленной чёрным сатином, и смотрит на нее.