Никто Николаевич – Карта мест, в которых ты не был (страница 15)

и запретили говорить.

– Это костёр? – спросил Ран.

– Нет, – сказала Лив.

– Тогда что?

– Переход.

– Куда?

– Не знаю. Но точно – не назад.

Огневидец отступил.

Он будто исчез.

Потому что это – не его история.

Это история того, кто стоит

на границе себя.

Пламя не шумело.

Оно не грозило.

Оно не требовало.

Оно просто было.

Как вариант.

Как правда,

которую ты мог бы принять.

Если бы решился.

– Мне кажется, это проверка, – сказала Лив.

– Мне кажется, это шанс, – ответил Ран.

– А если обожжет?

– Тогда, может быть, ты наконец почувствуешь, что живая.

Они подошли ближе.

Жар – не на коже.

Внутри.

Где память.

Где выборы.

Где всё, что ты прятал,

чтобы не стать собой слишком рано.

Перед пламенем стояли слова.

Вырезанные в воздухе.

"Ты уже был там, куда не пошел."

Лив подняла руку.

Огонь потянулся к ней.

Мягко. Осторожно.

Как будто проверял,

готова ли она стать тем,

кем когда-то отказалась быть.

Она вспомнила —

тот разговор.

Тот день.

Ту сцену,

где можно было остаться.

Где можно было сказать.

Где можно было начать.

Она ушла.

Тихо.

С улыбкой.

С вежливостью.

С притворным «всё хорошо».

– Это пламя того выбора? – спросила она.

– Это он, – сказал голос.

– Кто ты?

– Я – твой отклик.

Ты не дала мне слова тогда.

Может, дашь – сейчас?

Ран стоял рядом.

Но чувствовалось:

каждый здесь – один.

Как в настоящем решении.

Где нет поддержки.

Где есть только ты – и момент.

– Я боюсь, – прошептала Лив.